Мия

Благодаря новостным статьям и видеозаписям окрестностей найти адрес Кэлан Карвер оказалось проще, чем следовало бы. Ее приемные родители, Лизбет и Гейб Карверы, проживали в двухэтажном доме с синими панелями, свежевыкрашенными оконными рамами и черепицей на крыше. Подъездная дорожка к их дому пустовала.

– Что, если нас увидит кто-нибудь из соседей? – спросила Мия.

Ама, как всегда, держалась уверенно, расправив плечи и высоко подняв подбородок.

– Сейчас середина рабочего дня, а мы всего лишь пара безобидных женщин. Никто ничего не заподозрит.

Ама была далека от облика безобидной. Оглядев наряд белой волчицы, Мия поразилась тому, как безупречно она оделась. Никто бы не заподозрил, что она собирается совершить преступление. Темно-синие джинсы облегали ее фигуру как вторая кожа, но Мия была уверена, что при необходимости та сможет ударить мужчину топором по лицу. Топ без рукавов, закрывающий лишь одно плечо, легко заправлялся в джинсы с высокой талией, и Мия сделала мысленную заметку спросить, где Ама нашла бюстгальтер без бретелек, который не казался бы некачественным держателем чашек. На указательном пальце Амы красовалось толстое серебряное кольцо с филигранной отделкой, а ее наманикюренный ноготь рассеянно постукивал по ремню.

– Мы выйдем раньше, чем ты успеешь оглянуться. – Ама ободряюще улыбнулась. – Гавран побудет на шухере.

Ворон каркнул с ближайшего клена. Мия подняла глаза и увидела, что он сидит как на насесте, гордо задрав клюв к небу. Обычно он метался между ветками за окном спальни Мии и Кая и маленьким уголком на чердаке «Короля Пик», но всегда был рядом – пернатый страж, несущий вахту. Гавран принадлежал к миру грез и брал с собой частичку его, куда бы ни шел, – живой дух, обретший телесную форму.

– Давай разберемся с этим по-быстрому. – После побега из Черной Лощины вместе пять лет назад Мия уже неоднократно нарушала закон. К тому времени у Кая уже было десять лет практики в правонарушениях. С нежного шестнадцатилетнего возраста он выживал благодаря своему остроумию и мелкому хулиганству, в то время как Мия чахла в комфорте стерильного дома среднего класса. Ее вечно работающие родители обеспечивали все материальные потребности; она никогда не испытывала голода и не беспокоилась, что посреди ночи у нее отморозятся пальцы на ногах, хотя ей не хватало любви и одобрения. Только когда Мия отказалась от своих привилегий, она поняла, как трудно набивать желудок едой и иметь крышу над головой. Без Кая она бы ничего не добилась, но у нее не было желания возвращаться к карманным кражам и мелкому воровству бобов с нижних полок.

Ама отрывисто кивнула. Не моргнув и глазом, она дернула входную дверь, но ручка лишь бесполезно дрогнула. Словно почувствовав осуждающий взгляд Мии, волчица пожала плечами.

– Что? Ты удивишься, узнав, как часто люди оставляют дома незапертыми.

Мия закатила глаза.

– Надеюсь, ты захватила с собой что-нибудь, чем можно вскрывать замки.

– Я тебя умоляю. – Ама отмахнулась от нее. – Есть полдюжины окон, которые мы можем попробовать открыть, прежде чем прибегнем к тактике пешехода.

Тактика пешехода, – одними губами произнесла Мия, быстро моргая. Без сомнения, это был тонкий намек на Кая, хотя он бы просто толкнул локтем в боковое освещение, и плевать на последствия. Она решила не говорить об этом.

Ама обошла дом, внимательно изучая каждое окно, в то время как Мия болталась в нескольких футах позади.

– Вот это. – Она указала на окно, до которого вела стена высотой около семи футов. Они могли влезть, но нужно было постараться.

– Почему именно это? – Мия застонала в знак протеста.

– Здесь нет ни решетки, ни защелки. – Ама повернулась к своей более высокой спутнице. – Мне нужно, чтобы ты открыла его.

Сглотнув, когда желудок подкатил к горлу, Мия взглянула на окно. При своем росте пять футов девять дюймов[10] она легко могла до него дотянуться.

– Тебе следовало надеть каблуки повыше. – Это компенсировало бы трехдюймовую разницу в росте между подругами, но Ама выбрала скромную пару коричневых сапог. Практично и стильно.

Смех Амы зазвенел как колокольчик.

– Если тебе неудобно, я поищу табурет, чтобы на него взобраться.

– И табурет был бы благодарен тебе за это. – Мия с трудом открыла окно; оно было ржавым и, очевидно, почти не использовалось. Она отвесила белой волчице эффектный поклон. – Ты первая. Если тебе нужна подстраховка, я могу…

Прежде чем Мия успела закончить, Ама подпрыгнула, ухватилась за подоконник, подтянулась с силой олимпийской гимнастки и проворно проскользнула сквозь узкое пространство. Она беззвучно приземлилась на пол, затем крикнула Мии:

– Все чисто. Ни собак, ни сигнализации.

Мия фыркнула, ее плечи дернулись. Она попыталась повторить технику Амы, но ее подъем был не столь элегантным. Кроссовки царапали обшивку, когда она карабкалась вверх, а предплечья неумело цеплялись за подоконник, как неуклюжие лапы богомола. Ама схватила подругу за запястья, когда та начала соскальзывать, и втащила внутрь. Мия упала на пол, о ее появлении возвестил глухой стук.

– Знаешь, ты могла этого не делать. Я собиралась обойти дом и открыть тебе переднюю дверь, – сообщила Ама, уперев руку в бедро.

Мия застонала от унижения:

– Давай просто представим, что это была тренировка.

Розовые губы белой волчицы изогнулись в улыбке.

– Я абсолютно ничего не видела.

Найти комнату Кэлан оказалось несложно. На двери висела специальная табличка с именем и серебряный колокольчик. Как и многие родители, которые не могли смириться с исчезновением своего ребенка, Лизбет и Гейб сохранили вещи девочки нетронутыми – все на своих законных местах. Кровать была застелена, но не тронута, ни единой складочки не было видно; прикроватная тумбочка завалена бумагами, на ней стояли шкатулка для украшений и лавовая лампа, которая оставалась включенной. Зеркало на дубовом комоде покрылось тонким слоем пыли, а джинсы Кэлан висели на спинке ее стула. По одну сторону стола выстроилась неровная стопка книг, остальные были свалены на небольшой полке, прикрепленной к соседней стене. Мия внимательно изучила названия, выискивая закономерность. Кэлан, похоже, любила народные сказки. В ее маленькой библиотеке были не только сборники старых басен, но и исследования на эту тему.

– Какой предмет тебе нужен? – спросила Ама.

– С сильной эмоциональной привязанностью, чем сильнее, тем лучше, – ответила Мия. – Поскольку у нас есть из чего выбирать, я хочу убедиться, что делаю правильный выбор.

– Не торопись, – сказала Ама, расположившись у двери.

Мия так и поступила, обшарив шкаф, гардеробную и прикроватную тумбочку. У Кэлан не было недостатка в вещах, но ни одна из них не казалась особенно личной. Девушка села за стол Кэлан, побарабанив пальцами по столешнице. Она была простой, но функциональной, по одному выдвижному ящику с каждой стороны. Мия попыталась сосредоточиться, но все пространство было окутано волшебной энергией Кэлан. В этой девушке, без сомнения, было что-то потустороннее.

– Как успехи? – спросила Ама, стоя за дверью.

– Все еще ищу. Это должно быть что-то, имеющее сентиментальную ценность, – то, что она хранила подальше от посторонних глаз, – ответила Мия.

– Почему ты так уверена, что у нее есть что-то подобное?

Мия оглянулась через плечо и приподняла бровь. Иногда она задавалась вопросом, не родилась ли Ама сразу полноценной взрослой женщиной, вышедшей из головы какого-нибудь божества, такого как Афина.

– Она подросток. Хранение секретов – важная часть того, чтобы заявить о своей независимости, когда ты юна.

– Если ты так говоришь.

Вздохнув, Мия открыла ящики стола. Тот, что слева, плавно скользнул по направляющей, затем резко остановился. Он был… неглубоким. Слишком неглубоким. Мия встала и осмотрела стол: он был глубиной по меньшей мере в два с половиной фута, но ящик не так далеко выдвигался. Внутри царил беспорядок, повсюду валялись разные безделушки: ручки, стикеры для заметок, скрепки и несколько разрозненных брелоков. Ничего примечательного. Мия просунула руку внутрь и, пошарив, наткнувшись костяшками пальцев на твердую поверхность. Присев на корточки, Мия вытащила ящик, поставив его на пол. Она повернулась, чтобы осмотреть содержимое стола, и обнаружила, что в его задней части было небольшое углубление. Когда она просунула руку, пальцы коснулись краев блокнота, и девушка улыбнулась, вытаскивая его. Красный молескин с загнутыми уголками. Многие подростки ведут электронные дневники, но Кэлан выбрала что-то более старомодное. Перелистывая страницы, Мия увидела, что они заполнены записями от руки. Девушка делала паузы по мере прочтения, вчитываясь и рассуждая.

Я продолжаю говорить маме и папе, что мне нужно найти дверь. Если мне это удастся, возможно, я смогу все исправить. Но она знает, что я пытаюсь найти ее, поэтому я не могу вернуться к той двери, откуда пришла. Она ждет меня там.

Родители Кэлан упоминали о поисках двери. Возможно, это способ вернуться туда, откуда она пришла? Большой вяз был дверью – вероятно, той, через которую Кэлан вошла, – и ей что-то мешало вернуться. Она пыталась найти другую, но что нужно было исправить? И кто эта она.

– Я нашла то, что нам нужно, – крикнула Мия, останавливаясь на последних предложениях последней записи.

Она зовет меня. Я чувствую, как она притягивает меня ближе, но я не хочу идти. Я не хочу отвечать. Я даже думать о ней не хочу. Но я не знаю, сколько еще смогу сопротивляться. Что случится, если я сдамся? Стану ли я чудовищем?

Мия почувствовала, как холодная рука тревоги сжимает ее горло. Она крепко зажмурилась и сглотнула, медленно дыша, чтобы успокоить бешено колотящееся сердце. Слова Кэлан были не просто знакомыми; они были отточенной лопатой, готовой выкопать демонов, которых Мия считала давно похороненными.

– Что такое? – Ама вошла в комнату, почувствовав беспокойство Мии.

Та передала дневник белой волчице. Пробежав глазами текст, женщина нахмурилась, затем закрыла и передала молескин Мии. Они обменялись тревожными взглядами.

– Я не знаю, что и думать, – сказала Мия. – Это… слишком.

Ама обняла подругу за плечи и успокаивающе сжала ее.

– Не терзайся. Ты поможешь этой девушке до того, как что-то случится.

Разве? Мия слишком хорошо знала, насколько пугающим был опыт Кэлан. До того, как Мия узнала, что она – Сновидица, она ощущала присутствие духа – слышала его зов примерно схожим образом, он вторгался в сны Мии, уводя ее в лес, пока та не просыпалась глубокой ночью на улице. Лунатизм лишал ее покоя. Ее преследовали видения Сновидицы, и целые недели ее жизни были омрачены постоянным страхом. Ей суждено было быть похищенной – унесенной прочь фольклорной угрозой Черной Лощины.

И все же, как оказалось, это была душа Мии из прошлой жизни, которая уговаривала ее пробудиться. Какая-то часть девушки хотела, чтобы ее забрали, а дух Сновидицы всего лишь пытался вернуться в свое перевоплощенное тело. Но даже если обстоятельства Кэлан были похожими, существо, взывавшее к ней, не обязательно было доброжелательным.

– Я хочу внимательнее ознакомиться с этим дневником, – сказала Мия, когда воздух в ее легких стал затхлым.

– Он подойдет для твоего плана хождения по грезам? – спросила Ама.

Мия кивнула:

– Идеально.

По спине Мии пробежал холодок – внезапный и навязчивый, – как будто за ней наблюдали. Она встретилась взглядом с Амой, губы которой скривились. Ее белоснежные волосы наэлектризовались, а шерсть на загривке встала дыбом.

Как по команде тишину нарушило предупреждающее карканье Гаврана.

– Окно, – прорычала Ама, и Мия развернулась, чтобы скрыться из виду, метнувшись к ближайшей стене.

Она выглянула на улицу. В округе было пусто, если не считать одинокой фигуры, стоящей посреди дороги. Изодранное пальто и грязные ботинки скрывали долговязую фигуру. Плечи были опущены, а поникшая шляпа закрывала лицо.

Это был незнакомец, который поручил Мии найти Кэлан Карвер.

Его голова медленно дернулась вверх, поля шляпы приподнялись ровно настолько, чтобы показались темные, глубоко посаженные глаза. Они впились в Мию, как рыболовные крючки, удерживая ее на месте.

– Какого черта он здесь делает? – прошипела Мия.

Ама поняла, с кем они имеют дело.

– Гавран не заметил его. – Ее голос звучал ошеломленно, что было редкостью для белой волчицы. – Он подкрался к нам незаметно.

Она была права. У Гаврана был отличный обзор окрестностей, так что если только незнакомец не появился из ниоткуда, у него был ничтожный шанс сбежать, ускользнуть от их часового практически невозможно.

– Он определенно не человек, – пробормотала Мия, опасаясь, что незнакомец может каким-то образом их услышать. Она вспомнила листок бумаги, который он дал ей, – как он вырос у ее кровати, призывая ее откликнуться на мольбу. Кем бы он ни был, в нем была магия.

Зачем же тогда ему понадобилась помощь Сновидицы, чтобы найти пропавшую девушку?

Если только эта пропавшая девушка не забрела куда-то, куда он не мог попасть сам.

Мужчина резко повернул голову, и в поле зрения появилась машина, несущаяся прямо на него. Мия перевела взгляд на автомобиль, хотя взгляд незнакомца по-прежнему обжигал ее. Неужели водитель не заметил кого-то, кто стоял посреди дороги? Она обернулась к незнакомцу, который, казалось, не замечал приближающейся смертельной опасности. Затем, как только машина поравнялась с ним, он скользнул назад, плавно избежав столкновения. Машина замедлила ход, сворачивая на подъездную дорожку.

Подъездную дорожку Карверов.

– Черт. – Ама схватила Мию за руку. – Нам нужно уходить.

Мия обмякла, как тряпичная кукла, когда посмотрела на незнакомца, который теперь был в безопасности на другой стороне дороги. Он приподнял шляпу, приветствуя ее, и на его тонких губах появилась натянутая улыбка.

Гавран, сидевший на соседнем клене, взмахнул крыльями и с недовольным карканьем слетел с ветки.