Вклинившийся между ломбардом и страховым брокером цветочный магазин О’Нила выделялся как пиньята[9] на похоронах. Витрину обрамляли розовые и зеленые вывески, а полки внутри были заставлены цветами и растениями в горшках. Для сибирского танка, связанного с Братвой, Иван Зверев водил странную дружбу.

Осмотревшись, Кай приблизился к магазину и зашел внутрь, толкнув дверь. За прилавком сидел пожилой мужчина и срезал шипы со стебля розы. Цветок был темно-малинового цвета, каждый лепесток был пышным и шелковистым, как будто его специально выращивали для букета. От сладкого аромата у Кая защипало в носу и закружилась голова. Он так и не смог полностью привыкнуть к огромному количеству сенсорной информации, которую ему приходилось просеивать, и хотя годы научили его отфильтровывать большую ее часть, попадание в благоухающую газовую камеру по-прежнему дезориентировало его.

– Могу я вам чем-то помочь? – хрипло спросил старик, жуя жвачку, и в его вопросе послышались нотки ирландского акцента.

В его тоне слышалась настороженность. Кай полагал, что заведение О’Нила известно в основном завсегдатаям, так что новичку здесь рады, как дерьму на свежем асфальте.

– Я ищу Ивана Зверева. – Донован не стал ходить вокруг да около. Да, он находился на чужой территории, но старик дважды подумает, прежде чем начинать вражду с кем-то, кого не знает. Результат может быть не из приятных.

Продавец аккуратно положил розу на прилавок и убрал нож. Умело.

– Разве это подходящее место для кого-то из ваших?

Кай холодно улыбнулся и прислонился плечом к стене, скрестив руки на груди.

– Что меня выдало? Отсутствие полупрозрачной кожи и красивых голубых глаз? Или дело в волосах? Слишком черные и жесткие?

Плечи старика тряслись, когда он смеялся так, словно у него в легких гремели камни. Без сомнения, он всю жизнь курил.

– У тебя глаза убийцы. Не важно, какого они цвета.

– Темные и задумчивые, с оттенком адского пламени, как мне говорили.

Невеселое ворчание.

– Ты не кажешься таким уж задумчивым.

Губы Кая растянулись в зловещей усмешке:

– Я предпочитаю нелюдимых и склонных к насилию.

Владелец магазина опустил голову, подавляя тихий смешок.

– Ты смелый. Мне это нравится. – Он поднял взгляд, и веселье исчезло с его лица. – Ты найдешь то, что ищешь, там, – махнул он рукой куда-то в глубь помещения.

– Вот так просто? – Кай выпрямился, засунув руки в карманы. – Зачем так быстро сдаваться?

– Ваня уже большой мальчик. Он может сам о себе позаботиться.

– Справедливо. – Кай пожал плечами. – Выкинешь что-нибудь, и в твоей заднице окажется кактус.

– Мы не торгуем кактусами, – крикнул ему вслед продавец.

Кай закатил глаза, направляясь в заднюю комнату – тускло освещенный офис с выходом в зону погрузки. Дверь распахнулась, и через мгновение в комнату вошел Иван Зверев с гигантским кашпо в руках. Его волосы были собраны в пучок, как в ту ночь, когда они боролись, и он сменил спортивный костюм на пару поношенных джинсов и старую футболку. Его взгляд скользнул к Каю, и он коротко кивнул, прежде чем поставить внушительный груз на стол.

– Я все гадал, когда же ты явишься. – Он не удивился, увидев Кая. Ни испарины, ни учащенного сердцебиения, ни повышенного давления.

– Не знал, что ты меня ждешь. – Кай держался на почтительном расстоянии, ненавидя себя за то, что чувствовал в этом необходимость.

Иван махнул рукой:

– Как и ты, я разбираюсь в таких вещах.

Кай подавил желание заглотить наживку. Ему нужно было сосредоточиться; он был здесь не просто так и не для того, чтобы разгромить Ваню.

– Что ты забыл в цветочном магазине ирландца?

– О’Нил хороший человек, и мне здесь нравится, – сказал Зверев. – Работа с цветами успокаивает.

Волк в гребаном цветочном магазине. Чудной парень.

– Я думал, ты работаешь на Братву.

Иван взял ножницы и принялся подрезать листву на одном из растений.

– Что-то типа того. Это не мешает мне быть здесь.

– Кто ты для них? – Кай был уверен, что он внештатный наемник, но хотел получить этому подтверждение.

Зверев осторожно зажал стебелек между пальцами. На листьях были розовые и зеленые пятна, напоминающие вывеску магазина.

– Как и ты. Просто еще одно тело, на котором они могут разбогатеть.

Напряжение немного спало с плеч Кая.

– Мускулы на час. – Его догадка оказалась верной. – Твоя преданность…

– … соответствует оплате, – сказал Зверев, взглянув на Кая.

Истинный наемник, – подумал тот.

– Приз, за который мы боролись, – знаешь что-нибудь о нем?

– Фальшивка… – Иван усмехнулся, повертев кашпо в руках, разглядывая результат своих трудов. – Ну ты же знаешь, как это бывает. Люди говорят громче, чем им кажется.

Улыбка тронула губы Кая, и он наконец перешел к сути:

– Есть ли у тебя настроение поделиться?

Иван ухмыльнулся, хотя его взгляд не отрывался от кашпо, которое он прихорашивал.

– Это утешит тебя?

Хлесткое замечание.

– Избавь меня от грамоты за участие.

Звереву было плевать на фальшивку; он выполнил свою работу и получил оплату. Более того, он и Кай были уродами в мире, в котором для них не было места. Если бы они поменялись местами, Кай бросил бы Звереву кость. Ему не нравился этот парень, но они были одного поля ягоды, а это кое-что значило.

Зверев наконец отложил ножницы.

– Посылка находится у третьей стороны. Они ответственны за заключение сделки с победителем нашего соревнования. Поскольку я выиграл, приз будет отправлен моему работодателю, а не твоему. Все, что я могу сказать, это когда и где произойдет передача. Что ты будешь делать с этой информацией – держи при себе. У меня нет желания участвовать в твоем крестовом походе.

Кай фыркнул. Вряд ли это можно было назвать крестовым походом. Он всего лишь хотел вернуть то, что потерял, чтобы Братва от него отстала. И все же он не мог не задаться вопросом, почему Петр и работодатель Зверева ссорятся из-за того, что на самом деле не принадлежит ни одному из них. Те, у кого была эта контрафактная дрянь, тоже нашли ее. По какой-то причине продажа товара тому, кто предложит самую высокую цену, оскорбляет другую сторону, поэтому тому, кто ее купит, нужны законные основания – что-то, согласованное всеми сторонами. И что может быть лучше для решения этого вопроса, чем кровавый спорт в «Исповедальне» – единственной нейтральной площадке в городе?

– Хорошо, – сказал Кай. – Скажи мне, где произойдет передача.

– Ничего не предложишь взамен? – холодно улыбнулся Зверев. – Это ценная информация.

– Мне нечего тебе дать, – возразил Кай. – Если только ты не хотел получить бесплатную выпивку в «Исповедальне».

Зверев хлопнул себя по бедру своей медвежьей лапищей и хрипло рассмеялся.

– Я бы предпочел провести матч-реванш, когда ты будешь в лучшей форме. – Он оскалил зубы. – Когда ты будешь знать, что тебя ждет.

Губы Кая скривились в чем-то между улыбкой и гримасой.

– Ты получишь свой матч-реванш.

– Отлично, – кивнул Зверев. – Думаю, у тебя уже руки чешутся.

Теперь, когда они были так близко, Кай уловил еще один аромат Ивана – этот животный запах, вторгшийся в него, как нежелательное воспоминание. Ему до боли хотелось узнать человека, стоящего перед ним, но он не осмеливался – пока. Он не был готов нырнуть в эту кроличью нору. Иван Зверев никуда не собирался уходить, но жизнь, которую Кай построил с Мией, была похожа на горящий экипаж, несущийся к обрыву. Ему нужно было схватить поводья, пока они не выскользнули из рук.

Наследие его рода могло подождать. Ноющая пустота в груди, заноза в голове – все это могло подождать.

Кай вздернул подбородок:

– Что у тебя есть для меня?