– На хрена тебе спасательный круг?

– Какой круг? – Эккстер непонимающе всматривался в обветренное лицо, как будто объяснение крылось в переплетении шрамов.

– Вот эта хренотень.

Воитель «Массы хаоса» щелкнул пальцем по одному из страховочных тросов, тянущихся из ремня у Эккстера. Раздался пронзительный звон, будто дернули струну. Он резонировал от стены, к которой крепился питон, и от стиснутых зубов Эккстера.

– А, это… – Он развел руки в стороны и улыбнулся, о чем тут же пожалел. – Ну, знаешь… Привычка – вторая натура.

Воитель, хмыкнув, покачал головой; его жирные от масла косички болтались параллельно плечам. Он зашагал строго перпендикулярно стене, не имея никакой другой опоры, кроме питонов в сапогах, по направлению к палаткам и знаменам. Эккстер схватил сумку из отделения в носу коляски и заспешил следом, но тросы питонов, напоминающие паучьи лапки, переключались небыстро.

Дорога до лагеря заняла два полных дня – и еще целую ночь. Эккстер ехал в полудреме, пристегнутый к седлу «нортона», колеса которого цеплялись за центральный транзитный кабель. Координаты, указанные Бревисом, привели Эккстера не к главному штабу «Массы хаоса» (еще неделя пути вверх по стене), а к лагерю поменьше. Хотя, по сути, это была целая военная база и центр принятия решений прямо под носом у форпоста ненавистной «Зияющей амальгамы». Эккстер проезжал мимо одного такого, когда только стал фрилансером. Какой-то охранник в шутку сделал предупредительный выстрел; трассирующая пуля пронеслась над передним колесом «нортона». Улюлюкающий хохот охранника преследовал Эккстера, казалось, еще несколько километров.

Этот лагерь был не такой большой, но все равно внушительный. Дивизия «Массы» в размере порядка двух тысяч воителей плюс обслуживающий персонал: подрядчики, маркитанты и прочие прилипалы – итого десять тысяч человек (Эккстер научился на глазок определять численность племени, а также его военную и финансовую мощь). Яркие шатры, увенчанные трепещущими на ветру флажками, стояли как попало, создавая хаотичное переплетение дорожек, подвесных переходов, веревочных лестниц и сетей. Дивизия квартировалась на этом месте уже так долго, что поверх первого слоя палаток и платформ нарос второй и даже третий, будто ракушки на днище корабля.

Грохот волнами накатывал на Эккстера, пока он шел за провожатым по лагерю. Колья трофейного круга, обозначавшие изначальные пределы лагеря, сгибались под весом доспехов поверженных врагов. Некоторые нагрудники и шлемы – очевидно, захваченные совсем недавно, – все еще переливались вшитым графиксом. Рядом трепались на ветру более зловещие трофеи: содранная кожа, которую никто даже не пытался выдубить или иным способом обработать. Роящиеся мухи создавали на гниющей плоти ощущение псевдожизни, под ними серела либо так же, как и броня, мигала остатками графикса имплантированная биофольга. Возможно, где-то среди этой жуткой выставки болтались и бывшие клиенты Эккстера – неудачники из «Скрежета забойного». Или то, что от них осталось. Кожаная маска глядела на него с безгубой улыбкой. Эккстер передернул плечами и припустил вдогонку за провожатым.

Грохот доносился из мастерских, смешиваясь с голосами, которые пытались перекричать металлическую какофонию. Сидячие фигуры в масках сварщиков осыпали почерневший бок здания водопадом искр; рядом болтались обуглившиеся остатки палаток, установленных слишком близко к неистовствующим горелкам. Точились клинки, ударами кувалд выправлялись помятые щиты. Широкие лица, измазанные грязью и потом, оборачивались на Эккстера, затем снова возвращались к работе.

– Погоди… – Проходы между палатками сузились настолько, что «массовик» замедлил ход и Эккстер сумел пристроиться у него за плечом. – А куда мы идем-то?! – прокричал он в бугристое ухо.

На пустыре у нижней оконечности лагеря их ждал другой воитель. Сидя на корточках, тот сосредоточенно высматривал, не надвигается ли по транзитным кабелям угроза. Судя по золе костра, разведенного на небольшой полочке, и множеству обглоданных костей, застрявших в креплениях кабелей внизу, было видно, что воин просидел здесь уже порядочно долго, отряженный командиром встречать приезжего графиста. Глаза, смотревшие на Эккстера, выглядывали сквозь узкие щелочки в ссохшейся коже.

Это был старый вояка. Его косички свисали седыми обрывками каната, вдоль морщин тянулась вытатуированная – иглой и чернилами! – тигриная маска. Такого нужно держать в музее, чтоб не рассыпался. Хотя внушительный вид по-прежнему вселял трепет в простого посетителя.

Группка маркитанток – моложе Гайер и с более алчным блеском в глазах – проводила Эккстера ленивыми взглядами со своего насеста на кабельной петле. Заключив, что с него много не получишь, они продолжили свою монотонную болтовню.

– Шатер командующего. – Старый вояка ткнул большим пальцем в средоточие лагеря. – Тебя хочет видеть генерал.

– Генерал?..

– Такой приказ. – Ветеран по-обезьяньи преодолел переплетение веревок и продолжил идти, не оглядываясь и не сбавляя шага.

Эккстер, продравшись через вязь, не сразу его нагнал.

– Какой генерал?

Вояка вздохнул, мол, что за тупой гражданский ему попался.

– Трупомейкер.

Имя было Эккстеру незнакомо. Он не понимал, хорошо это или плохо: поход по лагерю откачал у него из мозга весь кислород. Некоторые командиры «Массы хаоса» часто упоминались в рекламной кампании племени, с перечислением жестоких подробностей их воинских «подвигов». А неизвестный мог оказаться либо кем-то несущественным, чьи достижения на кровавом поприще не стоили упоминания, либо – Эккстер молился, чтобы это было не так, – кем-то настолько жутким и кровожадным, что в популяризации (например, посредством документального сериала в двадцати частях сплошь из кадров с расчлененкой, который бесплатно крутили на подростковых развлекательных каналах Проводного синдиката) даже не нуждался. Кем-то, кого скрывают подальше от глаз, как тайное оружие, а когда извлекают на свет, то ты уже спустя десять секунд без предварительного нагнетания понимаешь, что оказался в дерьме по ноздри. Эккстер почувствовал порыв остановиться, вызвать на терминале меню «Ищи-и-Обрети» и запросить всю доступную информацию по этому Трупомейкеру, но сдержался. Какой теперь смысл? Он уже слишком далеко зашел, чтобы отказываться от контракта.

Они добрались до средоточия лагеря. Генеральский шатер был крупнее всех окружающих: центральный столб выступал прямо из стены здания, стяг на его конце извивался змеей над пестрыми навесами. Двое охранников – на вид младшие братья провожатого Эккстера – рассиживались у занавешенного входа. Один спал в гамаке, другой ковырял черные от грязи ногти декоративным кинжалом. Древних татуировок на них не было; Эккстер заметил только крошечные заплатки биофольги, наживленные воинам на скулы и лоб. Сейчас тусклая, она ожидала сигнала, который запустит анимированные изображения. Старый вояка кивком поприветствовал охранников, те лениво осмотрели гостя, затем обветренная рука отодвинула полог на входе.

Мгновение потребовалось, чтобы глаза привыкли. Окидывая взглядом убранство шатра, Эккстер вдруг подумал, что ожидал большего: не пустого пространства, разделенного веревочными ограждениями и сетками. Краски на подвешенных к потолку коврах потускнели от времени; когда Эккстер коснулся одного из них ладонью, в лицо ему ударил клуб пыли. С центрального столба свисала большая карта поверхности Цилиндра – по крайней мере, его изведанной утренней стороны.

Ветеран оставил Эккстера на подвесном мостике. Рассеянный свет, пробивающийся сквозь полог, падал на карту. Из глубины шатра доносился приглушенный голос старого вояки и еще двух других людей, но сам разговор с такого расстояния разобрать было нельзя.

Эккстер принялся изучать карту. Она была испещрена пустыми участками с пометкой Mura Incognita[4]: ближе к верхушке здания – крошечными, а чем ниже, тем крупнее. За облачной завесой они и вовсе сливались в гигантское белое пятно. Там же, у нижнего края карты, кто-то накалякал пляшущие фигурки с рогами и вилами. Слева и справа карту ограничивали две Линейные ярмарки, похожие на вертикальные полоски у доллара. Поверх выгоревшей, залитой красным зоны верхнего уровня были размашисто накорябаны ругательства. Ниже красными штрихами кучковались союзники «Зияющей амальгамы». Еще ниже сплошной синей заливкой была обозначена территория «Массы хаоса», штриховкой – ее союзники. Далее шла мешанина цветных точек – всякие третьестепенные неприсоединившиеся племена, прозябающие где-то на самом дне.

Карта удручающе устарела. Уж на что Эккстер не разбирался в политике, но даже он мог это заметить. Некоторые участки были подписаны названиями племен, уже много лет как прекративших существование: либо самораспустились, либо им надрали зад. И наоборот, недавние новички вообще не были отмечены. Где, например, «Плохие сериальные копы»? Они выскочили, будто чертики из табакерки, и тут же захватили стратегическую нишу прямо между красной и синей зонами на карте. Теперь их активно сватали обе стороны. Отличная демонстрация, чего можно добиться, когда ты готов на все. «Чертов Бревис, – подумал Эккстер, – и почему он не связал меня с этими парнями?» Я вот сразу понял, что они далеко пойдут. Фрилансер, которого наймут делать им графикс – наверняка какой-нибудь желторотый юнец с нулем опыта, – мигом обналичит свои опционы и сколотит состояние. От этой мысли завистливо засосало под ложечкой.

Провожатый вернулся, оторвав Эккстера от изучения карты. Толстым пальцем вояка указал в глубину шатра.

– Это он?

Мужчина оторвал взгляд от разложенных на столе бумаг; влажные глаза, увеличенные линзами круглых, под старину, очков, мигнули. Угол небольшой платформы ограничивали ряды регистрационных шкафов; некоторые ящики были до того набиты папками, что не закрывались.

– Ты, стало быть, у нас Эккстер? – спросил мужчина, указывая на него ручкой.

Ветеран подтолкнул Эккстера вперед. Некто в черной форме с кожаными накладками и металлическими заклепками, стоявший у шкафа, повернул узкое лицо и смерил пришедшего безучастным немигающим взглядом.

– Э… ну да. Да, так точно. – Эккстер выпрямился и кивнул. – Явился сюда… сразу, как только смог. – Он заметил, что одной рукой нервно теребит штанину, поэтому схватил ее второй и сцепил их обе за спиной. – Когда я получил вызов – ну, от агента, – то был ниже по стене… на пути к…

– Присаживайся. – Ручка указала на свободное кресло у стола. – Прости, что заставляю тебя ждать, но тут у нас, как всегда, творится хаос.

Мужчина улыбнулся – то ли искренне, то ли очень умело притворился – и снова стал перебирать бумаги.

Эккстер сел. Под таким углом бумаги напоминали бухгалтерию: длинные распечатки счетов и расходные ведомости – материальный след крупного бизнеса. Пухлый человечек за столом (перед глазами Эккстера маячила плешь на макушке склоненной над бардаком головы) был, очевидно, приземленным типом, который не мог думать, не держа что-нибудь в руках.

– Когда я увижусь с генералом?

Влажные глаза снова посмотрели на него.

– Генерал – это я.

Даже не глядя, Эккстер чувствовал, что человек в черной форме улыбается. Гаденько так. Неприятное лицо накрепко отпечаталось у него в памяти.

– А… Простите.

– Потерпи еще чуток, и мы займемся делом. Хорошо?

– Конечно. Без проблем. – Эккстер скинул лямку портфеля с плеча и поставил его на платформу. – Можете не спешить.

«А теперь заткнись, умник», – велел он себе.

Черномундирный задвинул ящик. За спиной у Эккстера глухо простучали каблуки. Он услышал тихий голос мужчины, который потонул в ржании старого вояки, а затем оба удалились. Повисшую в шатре тишину нарушал только скрип генеральской ручки.

– Вот так. – Генерал собрал бумаги в стопку и переложил в металлический лоток. – Как, блин, бесит, ты бы знал. – На пухлом розовом лице была все та же добродушная улыбка. – Даже не представляешь, сколько приходится заниматься бюрократией, когда ты на такой должности.

Эккстер легонько прищелкнул языком.

– Да уж немало, наверное.

Кто вообще этот мужик? Небось сплавили на кабинетную синекуру в заштатную дивизию «Массы хаоса». Нелегко будет создать крутой графикс для такого увальня.

Генерал извлек из нижнего ящика стола бутылку. В другой руке у него позвякивали два стакана.

– Угостишься?

– Не откажусь… Спасибо.

Эккстер осторожно отпил. По горлу разлилось мягкое тепло. И тут разочарование: на горизонтали он пробовал и нечто позабористее. Сделав еще глоток, он откинулся на спинку кресла.

– А знаешь, к черту это все… Шабаш. – Трупомейкер тоже разлегся в своем кресле и водрузил стакан на округлый изгиб живота. – Знаешь, Эккстер… Най, верно? Ага… Так вот, Най, я хочу, чтобы ты отнесся к этой работе… без мандража. Понимаешь, о чем я? – Он одним глотком осушил половину стакана и взмахнул рукой, расплескав остатки. – Просто иногда люди несколько… нервничают, оказавшись в подобной ситуации.

Эккстер пожал плечами.

– Ну как бы…

Генерал похлопал лежащую на столе папку.

– Мне подготовили полное твое досье, Най. – Он улыбнулся и подмигнул увеличенным линзой глазом. – Для тебя это большой шаг наверх, да? По сравнению с теми мелкими шайками, с которыми ты работал прежде.

Тепло дошло до желудка и принялось расслаблять зажимы вдоль спины.

– Ну… некоторые из них были вполне себе.

Он отпил еще. Генерал взял бутылку и подлил.

– Что ж, нам всем нужно с чего-то начинать, так ведь? Помнится, в молодости… Я, знаешь ли, в «Массе» давно. – Влажный взгляд устремился куда-то сквозь Эккстера. – Еще когда племя называлось «Шум-и-Гам». Меня взял один из основателей, братьев Жестянщиков, – лично старина Бобо… Вот такой был человек!

Влага собралась каплями в углах глаз. Он промокнул их сжатым кулаком.

Твою ж мать. Эккстер, не зная куда деться от стыда, смотрел в дно пустого стакана. Он успел заметить тонкую паутинку морщинок на круглом розовом лице и серую пленку за очками. Никчемный старый хмырь… И в эту богадельню пристроил меня Бревис? «Шум-и-Гам»… старина Бобо Жестянщик… такая древность… Шансы нарыть что-то сочное для достойной дизайнерской линейки почти нулевые.

– Я тебя, наверное, утомляю. Молодость нетерпелива. – Трупомейкер обновил свой стакан и, скрипнув креслом, развернулся в сторону Эккстера. – Что ж, довольно предаваться воспоминаниям. Перейдем к делу. – Он наклонился вперед, уперевшись локтями в сваленные на столе бумаги. – Ты знаешь, зачем тебя вызвали. Мы видели кое-какие твои работы. И считаем, что ты подходишь для нашего заказа.

– Ну… Я приложу все усилия.

– Нет-нет-нет. Тут потребуется нечто гораздо большее. Нам от тебя нужен результат. Такой, чтоб у всех крышу снесло.

Сбрендивший старпер. Не хватало еще выслушивать мотивационные речи.

– Ну так, блин, говорите тогда толком!

Эккстер с удивлением осознал, что его развезло. И удивляло даже не то, насколько он пьян, а то, что выпил он всего ничего. Как будто эта пара глотков вскрыла некий потаенный резервуар глубоко внутри, наполненный взрывоопасной субстанцией. Достаточно чиркнуть спичкой – рванет. Еще удивительнее то, что он потерял контроль над собой в самое неподходящее для этого время, в самом неподходящем месте – на очень и очень опасной территории. С военными племенами лучше не шутить. Нужно держать себя в руках и не дерзить, если не хочешь огрести проблем. Но порой обстоятельства складываются так, что тебе, на хрен, просто все равно. Тебя переполняет адреналин. Опасное положение. Ну и самое удивительное – ты прекрасно понимаешь, что ходишь по тонкому льду, но тебе глубоко наплевать.

– В смысле, чего вы от меня хотите?

– Ну-ну, не заводись. Я лишь хотел начать с непринужденного дружеского общения. Теперь вижу, что ты из тех, кто не любит пустой треп. Это мне нравится. – Трупомейкер приблизил свое румяное лицо к Эккстеру. – Мы сразу же поручим тебе очень важную задачу. Поглядим, как справишься. Нам нужен новый айкон.

– И какой же? Новый корпоративный логотип – то есть типа для всей «Массы хаоса»… или всего лишь для этой дивизии? – Эккстер крутил в ладонях пустой стакан. Пока одна часть мозга отвечала за болтовню, другая перерывала архив в поисках наработок, которые могли бы подойти для данного случая. – Речь о боевом штандарте? Или парадной символике? Ну и… чтоб до поджилок пробирала или просто для пиара? От этого многое зависит.

Трупомейкер оперся руками на стол; Эккстер чувствовал его дыхание у себя на лице.

– Най… Бери выше. Мы хотим, чтобы ты создал для нас новый айкон смерти.

Гребаный, мать твою, джекпот. Эккстер прикрыл глаза и откинулся на спинку кресла. Давешний гнев сменился восторгом. «Вот это запрос что надо. Такое у меня точно найдется», – подумал он. Снаружи, немного приглушаемый слоями шатра, грянул военный оркестр – барабаны и рожки. Эккстер счел, что это туш лично для него. И улыбнулся: «О генерал, вы обратились по адресу».

– Мы списываем нашего старого мегакиллера. – Трупомейкер развел руки в стороны. – Он сейчас в главном лагере, проходит операцию по разборке. Небыстрое, знаешь ли, дело – спиливать броню и протезы… Ха! То-то смеху будет, если боевой обвес снимут, а внутри никого! Как будто доспех сам по себе ходил и крушил всех налево и направо последние двадцать лет. И ведь он был хорош: настоящее порождение кошмара; от него у всех поджилки тряслись. – Генерал покопался в залежах бумаг, достал оттуда снимки и передал Эккстеру. – Вот, можешь взглянуть. Поскольку его списывают, то дизайн уже не секрет.

Эккстер рассмотрел снимки. Там было что-то большое, черное и приземистое, поперек себя шире, а вместо глаз крохотные красные точки. Мегакиллер, и этим все сказано. Эккстер видел одного такого (на записи, и все равно было жутко), но теперь мог изучить в подробностях. Нагрудные панели раскрыты, обнажая айкон смерти. Дизайн пошловатый, однако действенный: куча лезвий и клыков, визитная карточка «Мортпикс». С другой стороны, он и не должен быть запоминающимся: увидеть такой айкон означало – жить тебе осталось считаные мгновения. Зловещая гарантия, что тебе вот-вот оторвут башку. На этом строилась вся психология. Картинку боялись даже сильнее, чем того, что за ней неизбежно следовало.

Но этот дизайн уже канул в прошлое.

– Думаю… Я смогу сделать для вас то, чего вы хотите. Нечто по-настоящему… особенное.

– Очень хорошо. Рад слышать. – Генерал похлопал ладонью по столу, подстраиваясь под такт звучащей в отдалении музыке. – Потому что новый мегакиллер тоже будет особенным. Я видел чертежи боевого обвеса; хирурги приступают со дня на день. Должна получиться абсолютная машина смерти. С твоим айконом. – Он ткнул дрожащим пальцем Эккстера в грудь. – Именно твоему дизайну суждено проводить в последний путь целую тьму народа.

– Да уж… Круто. Готов начать хоть сейчас.

Эккстер вдруг ощутил, как поднимается с кресла. Опустив глаза, он увидел на своем локте обветренные пальцы. Старый ветеран вернулся, чтобы выпроводить его наружу. Аудиенция с генералом была окончена.

– Вот это я уважаю. – Трупомейкер, заложив руки за голову, откинулся в кресле. – Мы еще поболтаем. Насчет работы можешь не переживать. Это я тебе гарантирую.

* * *

Ему выдали пропуск на вход и выход из лагеря. Грохот за пределами шумоизолированной палатки генерала тем временем достиг оглушительной отметки. Рев двигателей вторил ритмичным ударам молотков в многочисленных мастерских; отдыхающие от службы воины отвечали тем, что кутили еще громче. Направляясь к выходу, Эккстер по краешку обошел разудалый спарринг: покрытые шрамами потные мужчины, одетые только в ленточки с колокольчиками, били друг друга по голове алюминиевыми дубинками и ржали как умалишенные. Одна из зрительниц – маркитантка – обвила Эккстера рукой за бедра и привлекла к гамаку, в котором сидела. Она что-то проорала, но слов за общим гвалтом было не разобрать. Она повторила свое намерение жестами. Эккстер спешно высвободился и спустился ниже, где мог снова идти по стене при помощи питонов. Из-за шума и генеральского пойла его голова трещала по швам, пульсируя в такт биению сердца.

Охранники на выходе безразлично взглянули на пропуск и жестом велели проходить.

– Туда и обратно?

Солнце уже пересекло вершину Цилиндра, и стена погрузилась в тень.

Эккстер мотнул головой и тут же об этом пожалел.

– Нет… Дела. Нужно забрать оборудование. Утром вернусь. – На самом деле ему нужно было найти место, где шум не заглушает мысли. – Так можно?

Стражник пожал массивными плечами и разомкнул цепь, перекрывающую ворота.

– Как хочешь.

«Нортон» пасся в полукилометре от того места, где был оставлен. Эккстер забрался в коляску, смочил тряпку водой из канистры и положил на лоб. Животные, блин. Так всегда, когда после долгих одиноких странствий по пустынным участкам стены – сопровождаемых нищетой и голодом, чего уж тут лукавить – возвращаешься к своим профессиональным обязанностям. Возможно, после этой работы его бродяжничество наконец завершится… Грустно, с другой стороны.

Положив голову на край коляски, он смотрел вверх на темнеющее небо. В воздухе снова плясало пятнышко, которое он сегодня уже видел.

– Да боже ты мой…

Эккстер узнал ее и без камеры с увеличением. Между ними будто образовалась незримая связь – как леска воздушного змея. Эккстер ощущал подергивание этой лески. Вот глупое создание, и зачем ты потащилась за мной сюда? Здесь не место для ангелов… особенно для тех, кого один раз уже подстрелили. Кто-то. Или что-то.

Эккстер приподнялся, держась за ветровое стекло.

– Убирайся! – Его крик потонул в завывании ветра. Она, конечно же, его не слышала, но он закричал снова и замахал руками: – Прочь! Прочь!

Ангелица крошечной точкой парила вне досягаемости. И не улетала.