Даже в темноте Эккстер заметил, как к нему подползает загадочная фигура.
Когда совсем стемнело, а руки и ноги окончательно свело, Эккстер потуже подтянул питоны, устраиваясь как можно ближе к стене, и уснул – точнее, сделал вид.
Он предполагал, что таинственный благодетель, оставивший ему хлеб, появится снова, едва солнце скроется за облачной завесой. Всю дорогу Эккстера не покидало ощущение, будто его кто-то преследует. Нет, не сумасшедшая девчонка: у нее, похоже, действительно хватало забот. И не мегакиллер «Массы хаоса». Этот, если б сумел учуять Эккстера, пулей преодолел бы остаток пути, после чего превратил бы свою жертву в мокрое место. Так что оставались либо какие-нибудь жуткие коты (если такие в округе водились), либо тот, кто приносил еду. Эккстер, по крайней мере, надеялся на второе. После усиленного дневного перехода он опять умирал с голоду.
Голод и общее безумие происходящего обострили его чувства до предела. Эккстер слышал чье-то приближение: тихие металлические щелчки, царапанье о стену. Он закрыл глаза и затаился.
Эккстер ощутил движение воздуха. Дыхание, тихое и спокойное. Вот оно уже совсем рядом…
Он резко вывернулся, одной рукой обхватил незнакомца за пояс и подтянул к себе. Тот тяжело охнул, отчасти от удивления, отчасти от того, что Эккстер боднул его в живот.
– Ах ты ж!..
На голову Эккстеру обрушился тяжелый удар. Ослабив хватку, он опал на питоны.
Луч фонарика ударил прямо в лицо. Эккстер прикрыл глаза рукой. Из-под ладони он увидел тускло подсвеченного отраженным от стены светом мужчину.
Тот распрямился, хрипло дыша.
– Гос-споди… – Он откашлялся. – Такая, значит, у тебя благодарность? Вот и помогай после этого людям.
Эккстер разглядел узкое угловатое лицо и длинные, почти паучьи лапы, одна из которых сжимала фонарик – на манер дубинки, если вдруг Эккстер снова нападет.
– Как гостеприимно. – Мужчина осторожно пощупал себе ребра. – Чуть не убил, блин.
Теперь Эккстер увидел, что руки у незнакомца вполне обыкновенные, но к предплечьям прицеплены веерообразные крюки, торчащие дальше пальцев. Не металлические, а из чего-то черного, вроде резины.
– Прости. – Эккстер потряс головой, пытаясь избавиться от звона в ушах. – Но ты первый решил ко мне подкрасться.
– Конечно, а как иначе? Я ожидал такой реакции. Вы, утренники, одинаковые – чуть что, сразу в драку лезете.
«Вы, утренники». – По одной этой фразе все стало понятно.
– Ты здешний?
– Коренной. Зовут Сай. Вот, подумал, ты не откажешься.
Сай покопался в перекинутом через плечо рюкзаке и извлек оттуда еще одну плоскую лепешку. Эккстер принял хлеб и отломил кусок. А перед тем как отправить его в рот, спросил:
– Почему?
– Что – почему? Ты про еду? Да просто догадался, что она тебе нужна. Раз ты оказался тут в таком виде. Не хотелось смотреть, как ты загибаешься с голоду без возможности вернуться на свою родную сторону. – Он достал из рюкзака пакет с водой и отпил, а остальное отдал Эккстеру. – Это было бы жестоко. Да и вообще вся ситуация так себе. Я к тому, что, если ты и правда хочешь пересечь здание насквозь, у тебя должны быть хоть какие-то шансы.
Эккстер прожевал еду и проглотил.
– А ты откуда об этом знаешь?
Сай пожал плечами.
– Я много чего знаю, например кто ты такой и откуда. Если на то пошло, я знаю о тебе гораздо больше, чем ты обо мне и о том, что здесь творится. Тут, понимаешь, все сводится к глубоким психическим различиям в менталитете, увеличенным отражением выступает Цилиндр. Утренняя сторона – это свет, кабели, постоянное движение; здесь же полутень, задумчивость и знания. Все неспешно и уныло.
Ясно. Еще один псих. Вечерняя сторона, похоже, кишит ими. Хлеб, впрочем, ничего.
– И не надо так на меня коситься, – прочитал Сай его мысли. – То, что ты не понимаешь, о чем я толкую, лишь еще раз доказывает, что ты настоящий утренник.
– Пускай, – проговорил Эккстер, доедая половину лепешки. – У меня нет времени на пустопорожнюю болтовню. Проблем до кучи.
– Это так, да. Я слышал твой разговор с агентом. Подключился к линии. Надеюсь, ты не в обиде. Не завидую тем, за кем гонится мегакиллер. Этих чудищ специально создавали быстрыми. – Сай почесал себя одним из прорезиненных крюков. – Он схватит тебя за задницу, не успеешь опомниться.
Псих, но хотя бы полезный. Ну или как минимум неравнодушный.
– Да я пытаюсь набрать скорость, но… ползти на руках тяжело.
– Все потому, что вы слишком зависите от своих байков. Мол, чем больше шума, тем больше скорость. – Сай посветил фонариком на крюкообразное приспособление. – А на самом деле чем проще, тем быстрее. Вот эти штуки позволяют развивать приличный темп.
Он достал идентичную пару, и рюкзак опустел. От крюков тянулись арматурные прутья, к которым были приделаны кожаные ремешки с пряжками.
– Покажу, как ими орудовать, когда будет чуть посветлее. Нужно немного наловчиться, но потом будет легче.
Эккстер рассмотрел крюки. На концах имелись небольшие датчики вроде тех, какими снабжали питоны.
– Поспи. – Сай перехватил себя крест-накрест ременными тросами и пристегнул их к стене. – Выдвигаемся с первым светом.
Сложив руки на груди, он смежил веки.
– Не понимаю. – Эккстер прицепил крюки к себе на пояс. – Зачем ты все это делаешь? Какая тебе выгода?
Сай приоткрыл один глаз.
– У нас тут давненько ничего не случалось. Ты, может, и не осознаешь, но твое появление здесь – историческое событие. – Глаз закрылся, подбородок упал на грудь. – Я серьезно.
Эккстер сунул руку под куртку, оторвал кусочек лепешки. Какое-то время он жевал и смотрел на спавшего рядом спутника.
– Давай, полностью перенеси свой вес на них. И чуть-чуть раскачайся. – Сай в нескольких метрах выше по стене опустил голову, ожидая, пока Эккстер его нагонит.
Пользоваться «крюкоходами» – так их называл новый друг – поначалу было страшно. Эккстер распластался по стене, цепляясь пальцами за ледяной металл, и едва мог дышать. Когда в утреннем полумраке Сай прицепил к нему крюки, потребовалось героическое усилие воли, чтобы убрать питоны в ремень и сапоги, оставив снаружи только их треугольные головки. Лишиться страховочных тросов. Снова нахлынули тошнота и липкое оцепенение, которые Эккстер испытал в свой первый выход на вертикаль. Стоило опустить глаза на облачную завесу внизу, как все поплыло, а неподвижное здание будто начало шатать из стороны в сторону. Ощущение в итоге прошло, но Эккстер еще несколько минут не мог набраться смелости и начать орудовать крюками, как ему показал Сай: ставишь один, затем раскачиваешься по-обезьяньи, вперед-назад, и выбрасываешь вторую руку к следующей точке.
Даже при всей его неуклюжести с этими приспособлениями было гораздо быстрее. По прикидкам Эккстера, к тому моменту, как солнце перевалило через вершину здания, вместе с Саем он преодолел вдвое большее расстояние, чем за весь вчерашний день. И правда, нужно было просто поймать ритм, привыкнуть к тому, как крюки закрепляются, а затем гнутся. Несколько раз Эккстер промахивался мимо очередной точки зацепления, и живот сводило от страха: все, сейчас он сорвется и улетит… Наконец Сай сжалился и объяснил, что в крюках есть встроенная система страховки: переключение занимает долю секунды, но крюк не отпускает предыдущую точку, пока не будет зацеплена следующая.
– Давай, не тормози! – крикнул Сай. – Тебе нужно поторапливаться.
Они двигались еще час. Эккстер догнал Сая, который успел с комфортом расположиться на стене. У Эккстера болели руки до самых плеч. Пристегнувшись питонами, он стал по очереди массировать мышцы.
– Привыкнешь, – произнес Сай, глядя, как тот мнет бицепс. – Это все с непривычки. На самом деле большая часть нагрузки приходится на крюки. – Он достал из рюкзака хлеб и воду. – Перекусим?
Чавкая, Сай указал пальцем на небо:
– Гляди-ка, твоя подружка.
Эккстер повернул голову и увидел вдалеке газового ангела. Тот подлетел ближе, и Эккстер узнал Лахфт. Она радостно улыбалась.
Ангелица зависла в воздухе рядом с ним – можно было протянуть руку и коснуться.
– Привет. Как дела? Падаешь?
Он отклонился на питонах и мотнул головой:
– Нет. Пока что нет.
Перебирая ручками и ножками, как пловец, Лахфт развернулась и посмотрела через плечо на свою мембрану.
– Сделай еще. Красивое.
Анимации, которые он запрограммировал на вживленной биофольге, до сих пор проигрывались. Видимо, Лахфт надоело. В этом состоит неприятное свойство времени: все рано или поздно устаревает. Эккстер не знал, корить ли себя за то, что дал ей это почувствовать, лишив ее даже такой крохи невинности.
– Да можно, в принципе…
Он не пробовал отправлять сигналы с приемопередатчика, встроенного в его терминал. Орбита Малой Луны лежала на противоположной стороне здания, так что смысла все равно не было. Но когда мишень прямо перед тобой…
– Хм… Как тебе такое?
Эккстер извлек из архива тигра, играющего с бабочкой, набросал код и перебросил через расстояние меньше метра. Когда рабочий дисплей перед глазами погас, он увидел, как картинка нарисовалась на мембране у Лахфт.
– Мило.
Она полюбовалась собой и снова подняла глаза на Эккстера.
– Да, мило. – Солнечные лучи, преломляясь, превращали мембрану в распустившийся розовый бутон. – Это лучшая анимация, которая у меня есть.
Сай кивнул.
– Даже жалко, что обычно эта красота тратится на всяких уродливых громил.
Лахфт их уже не слушала, и ветерок медленно сносил ее прочь.
– Эй!.. – окликнул ее Эккстер. – Прилетай, когда захочешь, и я нарисую тебе еще что-нибудь.
Ангел подумала об этом, приложив пальчик к подбородку. Затем ее лицо снова просияло той самой незамутненной радостью.
– Нет, когда ты захочешь. Ты тут, а я… – Она вытянула ручку, указывая куда-то далеко в небо. – Ты сделай тебя – как красивое, но тебя – на мне. И я лечу. К тебе!
Последние слова она кричала, так как ее отнесло еще на несколько метров. Затем ангелица и вовсе растворилась.
Сай зевнул и потянулся.
– Дружить с ангелами – это нормально. Бывает и хуже.
Эккстер только сейчас осознал, что в присутствии его спутника Лахфт не демонстрировала свое обычное ангельское стеснение. Как будто знала Сая или, по крайней мере, не боялась.
– Наверное. Правда, все равно не понимаю, какой мне с этого прок.
Сай пожал плечами.
– Знаешь, как в старых историях типа сказок: герой дружится с муравьями и птицами, а на последней странице они каким-то образом вытаскивают его из задницы. Никогда не угадаешь, что пригодится.
Не в первый раз Эккстер почувствовал, что вообще не понимает, о чем говорит собеседник.
– А как насчет той девчонки – ну, другой? – Если Сай следил за ним, то наверняка наблюдал его встречу с Фелони. – Наверное, и от нее может быть польза?
– Ты про сетевую ковбойшу? – Сай хмыкнул. – Умнее всего было бы тебе держаться от нее подальше. С такими, как она, одни неприятности.
– Да уж, она показалась мне совсем сбрендившей. Несла какую-то ерунду про то, что может прыгать между телами. Мол, у нее целая коллекция.
Сай покачал головой.
– Я о другом. Будь она сумасшедшей, это было бы полбеды. Вот только она действительно способна на то, о чем говорит. Поэтому с ней лучше не связываться. – Он подтянул ремешки своих крюкоходов. – Ладно, давай двигаться дальше.
– Все, прибыли. – Сай указал перед собой.
Переводя дух, Эккстер окинул стену взглядом. Заходящее солнце окрасило здание багрянцем. Вход казался черной дырой посреди огненного моря.
Сай торопился, чтобы успеть дойти сюда до заката. Эккстер постепенно освоился с крюкоходами и стал передвигаться быстрее, но теперь голова у него кружилась, а руки натерло кожаными петлями.
– Обещал – и довел. – Сай хлопнул его по плечу. – Пошли.
Они приблизились к входному отверстию. Эккстер схватился за обод и заглянул внутрь. Темнота и больше ничего.
– Там должны быть мои приятели. Я велел им ждать меня тут.
Сай сунул голову внутрь и издал пронзительный полувопль-полусвист. Эхо еще несколько секунд катилось по тоннелю. Когда оно стихло, из глубины донеслось ответное визгливое улюлюканье.
– Чисто. Можно заходить.
Он отстегнул крюкоходы.
Эккстер вдруг отпрянул.
– Погоди-ка. Твои приятели… люди вроде тебя… живут там, внутри?
Он снова заглянул в темные недра здания.
Сай зацепил крюки на ремне.
– Ну да. Где же еще?
От внезапного ужаса у Эккстера дыбом встали волосы на загривке и на руках.
– А я… я думал, ты вечерник. Что ты живешь тут. – Он окинул рукой стену.
– Ну и? – Сай уставился на него. – Какая разница-то?
И тут Эккстер все понял.
– Так ты из них! Из… из…
Слова «Мертвые внутри» крутились на языке, но он не нашел в себе сил их произнести, лишь отполз подальше от спутника. Вот он, весь такой добрый и улыбчивый, возникший из ниоткуда, а его собратья обитают внутри и перекрикиваются по-волчьи…
Сай протянул ему руку.
– Най… Не глупи…
Эккстер махнул перед собой крюкоходами. Сай отдернулся, чтобы не угодить под заостренные концы.
– Не подходи! – Эккстер попятился, ременные тросы зафиксировали его на стене. Крюки он держал перед собой, будто ножи. – Даже не вздумай. Я знаю, кто ты такой. Знаю, чего вам надо!
На лице Сая появилось отвращение.
– Да ни хрена ты не знаешь.
Покачав головой, он развернулся и скользнул в тоннель, в темноту.
– Идиотский поступок, – послышался голос за спиной.
Эккстер, вздрогнув, повернул голову и увидел Фелони. Та висела на стене и смотрела на него ничего не выражающим взглядом.
Она кивнула в сторону входа, в котором скрылся Сай.
– За что ты взъелся на парня? Он тебе вообще-то услугу оказал. Довел сюда как минимум.
Эккстер покосился на дыру, затем снова на девушку.
– Так он же… Он ведь один из них.
– «Из них» – это из кого?
– Ну, из них. – Он по-прежнему не хотел произносить название вслух.
– Ты про «Мертвых внутри»?
Эккстер кивнул.
– Господи, да сколько можно… – Фелони закатила глаза. – Из-за этого ты взбеленился? Ну даже если так и есть, что с того? Ты зря накручиваешь себя, приятель. «Мертвые внутри» совершенно безобидны, нечего их бояться.
Вот еще одно доказательство, что она чокнутая. Или ничего не знает. С другой стороны, она ведь не видела то, что видел он: например, выжженный сектор.
– Ну… у меня другие сведения.
Девушка презрительно фыркнула.
– О да, тебе кажется, что ты много знаешь. Только все это ложь.
Эккстер раздраженно отвернулся к стене. Сумерки быстро меркли, облака из багровых становились черными. Хотелось убраться подальше от входа, но при этом не терять его из виду. Если Сай со своими «мертвяками» решит устроить ночную вылазку, Эккстер должен был видеть их заранее.
Оставался еще один вопрос, перед которым даже ужас от осознания истинной природы Сая отступал на второй план.
– Не знаешь, где здесь поблизости панель подключения?
– Хочешь позвонить? Без проблем. Я знаю все разъемы в округе.
Следом за ней Эккстер стал подниматься по стене вверх и по диагонали. На питонах девушка перемещалась довольно неуклюже, как будто редко бывала на поверхности здания. Где-то в километре от входа в тоннель Эккстер заметил концентрические круги.
– Вот, пожалуйста. – Фелони закрепилась возле разъема.
Едва Эккстер воткнул туда палец, перед глазами побежали строчки записанного сообщения: «НАЙ. ТЫ МОЖЕШЬ УЗНАТЬ МЕСТОПОЛОЖЕНИЕ МЕГАКИЛЛЕРА НАПРЯМУЮ В И-О. НА СВЯЗИ. БРЕВИС». Отлично: агент будто точно знал, какая информация нужна. «Масса хаоса» наверняка публично сообщала о передвижениях своего чудовища, чтобы подогреть интерес и во всеуслышание заявить, мол, беги-беги, от нас не убежишь. Это всегда работало.
Звонок в «Ищи-и-Обрети» позволил выяснить, что мегакиллер ненамного отдалился от левой Линейной ярмарки, хотя пересек ее накануне.
Подозрительно. Эккстер закончил вызов и откинулся на натянутые питоны. Он предполагал, что убийца окажется гораздо ближе. Да, его бы не обрадовало, если б машина смерти вдруг возникла из-за изгиба здания, но он не удивился бы. Ведь эти чудища должны быть быстрее? Все знают: если мегакиллер напал на след, то его уже не остановить. Он набирает скорость и уничтожает жертву не только разнообразными орудиями, приделанными к его когда-то человеческому телу, но и просто массой. Этот же убийца, такое ощущение, решил по дороге посмотреть достопримечательности.
– Что не так? – Фелони, видимо, сумела подслушать разговор. – У тебя появилась передышка. Радоваться надо.
Эккстер погрыз ноготь.
– Что-то не сходится. Если «Масса хаоса» хочет подчеркнуть свою смертоносную неотвратимость, то это чудище должно побыстрее меня настигнуть, а не шататься не пойми где.
– А делаешь вид, будто все знаешь. Здесь тебя, видимо, не просветили?
– В каком смысле?
Фелони развела руками.
– Ну… скажем, эти мегакиллеры не столь уж круты, как о них говорят. Да, они созданы для убийства, но в остальных областях имеют недостатки. Например, следопыты из них далеко не самые лучшие. Возможно, ему тяжело напасть на твой след. Не забывай, ты ведь попал сюда по воздуху.
Эккстер помотал головой.
– Ему передали координаты последней панели подключения, которой я пользовался. Так что все равно не сходится.
– Сходится, не сходится… Ты трясешься из-за каждой мелочи, хорошей или плохой? Просто считай, что тебе повезло. По крайней мере, пока.
Ей легко говорить… Эккстер посмотрел на девушку.
– Эй, а долго ты нас преследовала?
Та пожала плечами.
– Какое-то время.
– И слышала, о чем мы разговаривали?
– Имеешь в виду, что этот твой Сай сказал обо мне?.. Ага, слышала. И что? – Она широко улыбнулась. – Чувак прав. Да, я не сумасшедшая, и да, со мной лучше не связываться. – Она потянулась, ухватываясь за выступ. – Ладно, у меня дела. Пока.
Полночи Эккстер раздумывал, звонить еще раз в «Ищи-и-Обрети» или нет. В конце концов решил, что не станет: информации и так уже было вдоволь, дополнительные сведения совсем его перегрузят.
Едва стало светать, он снова двинулся в направлении тоннеля. Часами высиживая в темноте, он прислушивался к любым звукам со стороны Сая и «мертвяков», их пронзительным завываниям, но над Цилиндром стояла непроницаемая тишина. Сейчас, перегнувшись через край отверстия, Эккстер вперился в темноту, пытаясь разглядеть внутри движение.
Ничего. «Ну же, иди. – Вспотевшие ладони скользили по металлу. – Посмотри, что там внутри».
А может, Фелони права и «Мертвых внутри» вовсе не стоит бояться? Судя по всему, она знала куда больше о том, что творится на вечерней стороне, чем Эккстер. «Дела» привели девчонку сюда и, возможно, кидали в разные уголки Цилиндра. В каком-то смысле она была авторитетом. Или больной на голову – этого тоже исключать нельзя. О нормальности Фелони и о том, что ее безумные россказни не просто ветер, задувающий сквозь дырки в черепе, Эккстер знал только по утверждениям Сая. Но если Сай – один из «Мертвых внутри», то насколько правдивы его собственные слова? Вдруг у Сая свои извращенные причины убедить Эккстера, будто Фелони способна на те штуки – какой-то хитрый замысел, которого он еще не раскусил? А если нельзя доверять тому, что Сай говорит о Фелони (да и с чего бы вдруг?), тогда нельзя доверять и тому, что Фелони говорит о «Мертвых внутри»…
Мысли ходили по кругу – или скорее по спирали, которая тянулась в темноту, такую же глубокую, как и тоннель. Получалось, что верить надо либо обоим сразу – и Саю и Фелони, – либо никому. Третьего не дано.
Эккстер понимал, что за этими рассуждениями только теряет время. Как ни крути, он находился на вечерней стороне, а вся его жизнь, все, к чему он стремился, – на противоположной, и путь был неблизкий. Переживания по поводу того, кто ему врет (как будто это что-то необычное), служили лишь способом оттянуть момент входа в пугающую черноту тоннеля. Прочь со света, пускай и тусклого в этот сумеречный час, в нескончаемую ночь. Место, где обитают кошмары.
«Будешь вот так сидеть – изголодаешься насмерть, и все». Эккстер глубоко вдохнул и решительно залез в тоннель. Он медленно выпрямился в полный рост, впервые за долгое время ощутив под ногами твердую горизонтальную поверхность. Постоянное напряжение позвоночника, требуемое для перемещения в вертикальном мире, понемногу отступило. Ощущение было настолько приятным, что в нем растворился почти весь страх.
Эккстер осторожно побрел вперед, оставляя светлое отверстие входа позади. Что бы ни планировали с ним сделать Сай и другие «мертвяки» накануне, Эккстер едва ли поспособствовал ситуации, прогнав Сая крюкоходами. Такое поведение разозлило бы и самого дружелюбно настроенного человека, особенно того, который прежде тебе всячески помогал. Теперь лучше держать ухо востро.
Но если забыть про эту тревогу, внутри Цилиндра оказалось вовсе не так плохо. По потолку даже тянулись излучающие бледно-голубой свет лампы. Снаружи их не было видно.
«А может, и дойду», – думал Эккстер, шагая вперед. Нужно просто переставлять ноги – раз-два, раз-два – и не останавливаться. Вдруг попадется какой-нибудь тайник «мертвяков» с грудой лепешек; а может, Сай или кто-то из его товарищей снова решит сжалиться над Эккстером и подбросит гостинцев, пока тот будет спать. Он потешил себя этой мыслью, а вход за спиной становился все меньше и меньше.
Первым делом он почуял запах, исходящий из небольшого ответвления основной шахты тоннеля, резкий и тошнотворный, точно бензиновый. А следом ощутил волну жара. Какая-то машина. Не успел Эккстер сложить одно с другим, как из темноты выскочило нечто и с размаху двинуло ему в грудь. Эккстер пролетел немного, а потом ударился затылком и плечом в пол тоннеля. Оглушенный, он потряс головой, чтобы разогнать пляшущие перед глазами искры. И увидел возвышающегося над ним мегакиллера.
Эккстер и не знал, что эти чудища способны улыбаться.
Махина была темнее темноты, от нее пахло смазочным маслом и раскаленным металлом вперемешку с человеческим потом и нечистотами. Лежа на полу, Эккстер не видел ничего: огромная туша загораживала все, словно широкие плечи упирались в потолок тоннеля.
Мегакиллер опустил на Эккстера красные точки, которые когда-то были глазами, и улыбнулся шире. Грудная клетка раскрылась, обнажая острые и тупые орудия, переводящиеся в боевую готовность. По центру зажегся айкон смерти.
«Слава богу, не мой». Дизайн принадлежал кому-то другому: мандала из черных личинок, увенчанных черепами с зубами-иглами, вращалась вокруг шипованного сердца. Что ж, хотя бы он умрет не от руки чудища, носящего созданный им знак.
«С другой стороны, – на удивление спокойно рассуждал мозг, – было бы приятно взглянуть напоследок на творение своих рук».
Эккстер посмотрел в ухмыляющееся лицо мегакиллера. Вращающиеся орудия, приделанные к рукам чудища, приближались.
А потом раздался взрыв, и все заволокло пламенем и дымом.
– Какого?..
Пол тоннеля тряхнуло с такой силой, что мегакиллер завалился на бок. Самого же Эккстера отшвырнуло к стене, в которой образовалась узкая щель.
Из-за дымовой завесы вылезла рука, послышался знакомый голос:
– Хватайся! За мной!
Эккстер позволил затащить себя в проем. Спотыкаясь, он бежал, увлекаемый Фелони. Сзади до них докатывался рокочущий рев мегакиллера.