Элис выдвигает стул и садится рядом со мной. Ее заплывший глаз немного приоткрылся и выглядит не таким отечным, но она по-прежнему в халате и ночной рубашке. От нее пахнет постелью и немытыми волосами.

Мы с Ароном встревоженно переглядываемся.

– О чем вы говорили? – спрашивает она опять, с каменным лицом переводя взгляд с меня на мужа. – Я слышала имя Кайла.

Как ей сказать, что он мог обманывать ее?

– Таша! – Голос у Элис ледяной. – Перестань считать меня какой-то хрупкой барышней, от которой надо все скрывать. Это чертовски бесит! Я взрослый человек. Расскажи, что ты знаешь.

Я гляжу на Арона. Тот кивает, и я осторожно рассказываю ей о своей встрече с Ив.

И без того бледное лицо Элис становится совсем белым. Несколько мгновений после того, как я заканчиваю, она молчит.

– Ты знала? – спрашиваю я ее. – О каких-то подозрительных инвестициях? Или о выходе инвестора из дела?

Элис глухо отвечает:

– Он говорил, что кто-то из инвесторов дал задний ход. Но я была уверена, что все законно. Понятия не имела ни о каких подозрительных сделках и не верю в них. Кайл – порядочный человек и успешный бизнесмен. Он ни за что не стал бы заниматься чем-то нелегальным и не связался бы «не с теми», как ты выражаешься, людьми.

– Он никогда не упоминал о том, что за ним следят? Или что он боится?

– Нет. Никогда. – Элис смотрит на меня со злостью, и у меня сжимается сердце. Очень надеюсь, что она не услышала, о чем мы говорили. Надо было вывести Арона в сад и разговаривать там. Конечно, Элис не хочется верить, что ее муж, любовь всей ее жизни, участвовал в чем-то незаконном.

– И тебе не казалось, что за вами следят в вашем доме в Хэмпстеде или когда вы с Кайлом были в Венеции?

– Никогда. Я не верю этой Ив и, честно говоря, сержусь на тебя, что ты согласилась встретиться с ней.

Мои щеки пылают. Ловлю взгляд Арона: его рот сжат в тонкую неодобрительную линию, как будто он соглашается с Элис. Снова поворачиваюсь к сестре, мучимая мыслью, что расстроила ее, когда ей и так приходится несладко.

– Прости. Надо было тебе сказать.

– Ничего страшного.

– Нет, Элис, я серьезно. Прости меня.

– Слушай, – вздыхает она, – Кайл рассказывал мне про эту Ив. Она никак не оставляла его в покое: все время предлагала встретиться. Ясно было, что она в него все еще влюблена. В конце концов ему пришлось прямо сказать, чтобы она больше не приставала. Наверняка она не упомянула об этом, когда говорила с тобой. Она обожает привлекать к себе внимание. Чувствовать свою значимость.

Впервые я начинаю сомневаться в версии событий, описанной Ив.

– Я ни за что не поверю, что Кайл стал бы делиться подобными вещами с человеком, на которого наткнулся на пробежке. – Элис плотней заворачивается в халат, задрав подбородок. Я знаю, что означает это ее выражение.

– Ив сказала кое-что еще. – Эту часть я Арону пока не сообщала, и не уверена, что стоит говорить Элис. Вдруг Ив лжет и я лишь понапрасну расстрою сестру?

Элис смотрит мне в глаза.

– И что же?

Я запинаюсь, понимая, что собралась взорвать настоящую бомбу.

– Она… она сказала, что Кайл тебе не говорил, потому что не хотел волновать тебя, пока ты ищешь… ищешь Холли.

Атмосфера в кухне меняется – пусть и неуловимо. Я вижу, что Арон насторожился.

– Ясно. – Элис обдумывает мои слова, и разные эмоции сменяются у нее на лице. Потом она выпрямляет спину. – Это еще одна ложь. На самом деле я не искала Холли. Я просто не знала бы, с чего начать.

Тут входит мама, и мы все поворачиваемся к ней с виноватыми лицами. Она прищуривается – сначала на меня, потом на Элис, как будто мы провинились. Как в детстве.

– Что происходит?

– Ничего, – отвечаю я, вставая. – Просто болтаем.

– Ага, а мне пора укладывать девочек, – говорит Арон, поднимаясь следом за мной. Мама не выглядит убежденной, но нас прерывают близняшки: они врываются на кухню, только из ванны, и кидаются прямиком к Элис. Я вижу, как озаряется лицо сестры при виде моих дочек. Только что она выглядела как живой мертвец, а сейчас с улыбкой подхватывает Элси на руки. Флосси забирается на стул, только что освобожденный мной, прижимая к груди тряпичного зайца.

– Тетя Элис, – спрашивает Элси, устраиваясь, – а дядя Кайл сейчас с ангелами?

Я замираю – и мама с Ароном тоже. Это первый раз, когда кто-то из близняшек упоминает о Кайле при Элис. Не дыша, я смотрю на сестру. Что она им ответит? Рассердится на меня, что я наговорила про небеса и ангелов, хотя она атеистка?

Губы Элис дрожат, но она берет себя в руки и гладит мягкие рыжие волосы Элси.

– Да, моя милая. Дядя Кайл с ангелами.

– Надеюсь, они хорошо заботятся о нем, – произносит Флосси серьезно. Ее ножки в пижамных штанах свисают со стула, не доставая до пола.

Элис протягивает руку и проводит пальцами по ее пухлой щечке.

– Да, они хорошо о нем заботятся, – мягко говорит она. Ее глаза блестят.

Я с облегчением выдыхаю. Сажусь и какое-то время наблюдаю за ней и близняшками, пока Арон не говорит им идти ложиться спать. Мама занята готовкой. Элис, проходя мимо меня, наклоняется и шепчет на ухо:

– Мне надо тебе что-то сказать. Только не при маме. В другой раз, хорошо?

А потом выходит, прежде чем я успеваю спросить, о чем это она.