Ив уже сидит за столиком у окна в кофейне Труди за стаканом латте и смотрит в телефон, когда я подхожу. Пару мгновений стою на улице, разглядывая ее: как она сидит в кресле, закинув ногу на ногу и вращая ступней в розовом кеде. Девушка выглядит собранной и уверенной в себе, несмотря на то что казалась такой расстроенной смертью Кайла. Часть меня мечтает сбежать, но другая собирается узнать, чего хочет Ив.

Делаю глубокий вдох и захожу в двери. Она сразу же поднимает голову и широко улыбается мне. Похоже, это ее дежурное приветствие, потому что в следующий миг улыбка пропадает. Наверное, она вспомнила, почему мы здесь и что Кайл мертв.

– Привет, – здороваюсь я, подходя ближе и подвигая себе стул. – Простите, я немного опоздала. – Я вспотела и запыхалась, поскольку чуть ли не бежала на встречу. – Едва вырвалась из дома.

– Всё в порядке. Что вы будете? Я угощаю.

– О, спасибо. Капучино.

– Одну минутку. – Она вскакивает, и, пока заказывает у стойки кофе, я снимаю куртку. Две минуты спустя Ив возвращается.

– Сейчас принесут, – говорит она, снова усаживаясь.

– Спасибо, – отвечаю я ей, ощущая внезапную неловкость.

– Понимаю, что это немного странно… – начинает Ив. – Моя просьба о встрече.

Она собирается что-то добавить, но нас прерывает девочка-подросток, которая принесла мой капучино. Пена переполняет чашку, и немного ее проливается на блюдце.

– Спасибо, – говорю я, забирая кофе у нее из рук. Девочка с облегчением отходит от нашего столика.

Дождавшись, пока она вернется за стойку, Ив говорит:

– Насчет меня и Кайла… – Она смаргивает слезинку. – Вы должны знать… что мы были друг у друга первыми. Это были особенные отношения, и такими они и остались. Думаю, именно поэтому он попросил меня встретиться с ним в тот день. Ему был нужен человек, которому он доверял… кто-то из прошлого. Мы поддерживали связь, но… – Ее лицо мрачнеет. – После университета он порвал со мной. Ни с того ни с сего. Я была просто убита.

Она всхлипывает и лезет в свою объемистую сумку за платком.

– Боже, я сама не знаю, что делаю… Я так расстроена его смертью, но приходится держать лицо перед Оуэном… Он не в курсе про Кайла. – Ив громко сморкается. – Так или иначе, мы с Кайлом не виделись лет пять, может, больше. А потом в один прекрасный день, когда я жила в Лондоне, мы случайно пересеклись. Договорились выпить кофе и поболтать. Между нами ничего не было, не подумайте, – вставляет она, словно прочитав мои мысли. – Просто дружба. Думаю, в каком-то смысле в глубине души я продолжала его любить. Вы же понимаете, о чем я, – он был великолепен! – Ив издает печальный смешок. – Но мы только дружили. Иногда я годами не получала от него вестей. Но он рассказал мне, когда познакомился с вашей сестрой. Знаете, он ее обожал! Мне всегда казалось, он не из тех, кто женится, но она его изменила. Или наоборот…

Она замолкает и отпивает свой латте. Это единственная причина, по которой она захотела встретиться? Чтобы вспомнить Кайла? Вряд ли.

– А зачем он хотел повидаться с вами в день, когда его убили? – спрашиваю я.

Она хмурится и слизывает с губ пенку.

– Кайл сказал… в общем… – Оглядывается, но в кофейне никого нет, за исключением парочки школьников в дальнем углу и персонала за стойкой. Тем не менее она понижает голос. – Он сказал, что ему страшно.

– Что? – восклицаю я громче, чем хотелось бы, отчего один из школьников оглядывается на меня. С какой стати Кайлу было бояться?

– Он просил никому не рассказывать о нашей встрече. Он и Элис не говорил. Предложил встретиться у озера. Я подумала, он не хочет, чтобы нас увидели вместе. Естественно, я согласилась. Я такая дурочка! – Она задирает одну бровь, словно приглашая меня возразить. Но я молчу, и Ив продолжает: – Он пришел туда в форме для бега.

Так вот как он объяснил свое отсутствие Элис!

– И что о сказал?

– Ну… – она откашливается, – сказал, что наделал ошибок, связался с неподходящими людьми, и теперь ему кажется, что за ним следят. Вроде как ему угрожали.

– С неподходящими людьми? С кем именно?

– Вроде бы Кайл имел в виду инвесторов… Честно говоря, он нес какую-то чушь. И очень торопился – будто у него не было времени. Сказал, что Элис видела, как кто-то крутится возле дома – вашего дома. Он решил, что это те самые «неподходящие люди» ищут его. Их он боялся. Он это несколько раз повторил. – Она хлюпает носом. – Боже, мне надо было отнестись к его словам серьезнее! Обратиться в полицию…

– Да, – соглашаюсь я. – Вам надо было пойти в полицию. Определенно.

Судя по всему, мишенью все-таки был Кайл, а не я. Значит, записка – всего лишь чья-то попытка меня напугать.

Ив хватается за голову и стонет.

– Он что-нибудь говорил про Элис? Я имею в виду, Элис знала, что ему угрожают?

Ив поднимает глаза.

– Кайл сказал, что Элис не знает. Что он не хочет ей говорить, потому что волнуется за нее. Сказал, она притворяется сильной, но на самом деле очень хрупкая.

Хрупкая! Это никак не вяжется с той Элис, которую я знаю. Она решительная, амбициозная, уверенная в себе. На нее всегда можно положиться. Может, Кайлу просто было стыдно признаться ей в своих опасениях?

– Так Элис не в курсе, что какие-то подозрительные личности вложились в бизнес Кайла?

Помню, Арон что-то упоминал про инвестора, вышедшего из дела. Элис должна была об этом знать.

– Нет. Кайл настаивал, что Элис думает, будто все инвесторы на его стороне.

– Ясно… – Мысли так и кружатся у меня в голове. – Что еще он сказал?

Ив барабанит пальцами по краю стола.

– Что чувствует себя одиноким и потерянным. Что наделал ошибок. Кстати, он и про брата упомянул.

– Про брата? Элис сказала, он единственный ребенок.

– Нет, у него есть брат. Младший, насколько я помню. Я как-то раз виделась с ним, когда мы с Кайлом были студентами. Он – наркоман. После того как в аварии погибли их родители, он сорвался с катушек, и они с Кайлом отдалились. Его зовут Коннор. Кайл очень сожалел, что так вышло. А еще волновался, что… да… – Она сбивается. – В общем, это всё. Мы попрощались, он крепко меня обнял, сказал, что надеется скоро вновь увидеться со мной, и ушел. Побежал в сторону деревни. Я предлагала подвезти его до дома, но он не захотел. Сказал, что бег прочищает голову. Поверить не могу, что в тот же вечер его убили…

Ее глаза наполняются слезами, и она быстро моргает.

Я в шоке. Смотрю на Ив, пытаясь осознать ее слова, и конце концов отвечаю:

– Вы должны сообщить в полицию.

– Знаю, – бормочет она. – Уже несколько дней об этом думаю.

Мы обмениваемся номерами, потом встаем и выходим. Уже почти пять, и персонал начинает складывать стулья. Арон должен быть дома, и мама с Элис наверняка гадают, куда я запропастилась.

На улице, перед тем как мы расходимся, Ив говорит:

– Ой да, Кайл еще кое-что сказал… Надо было расспросить его подробнее, но он сказал это мимоходом. Мы вообще говорили впопыхах.

– И что же?

– Ну, – она переминается с ноги на ногу, – когда он говорил про Элис и причины, по которым не хочет ее тревожить, то заметил вскользь, что ей «и так сейчас нелегко приходится с ее пропавшей сестрой».

Таращусь на нее.

– Что он имел в виду?

– Не знаю. Я думала, вашу сестру похитили давным-давно, в младенчестве…

– Да. Тридцать лет назад. Так почему он сказал «сейчас»?

Ив складывает руки на груди.

– Понятия не имею. Может, ничего такого, но прозвучало, как будто… ну, в общем… как будто Элис, – она понижает голос, – ищет ее.