— Дорогая Рева, неужели ты только что сделала мне комплимент?

— Помолчи, — ухмыльнулась она. — Пойдем, пока солнце не село. Мы должны добраться до замка Локасты меньше чем за два дня. Но придется остановиться на ночь, так что предлагаю поторопиться.

— В таком случае бежим. Нам нужно убраться от горы как можно скорее. — Кроу схватил её за руку и потянул вперед. Она не смогла сдержать смех, когда они помчались прочь из королевства. Ситуация была серьезной, но это напомнило ей старые времена, когда они с Кроу гонялись друг за другом, падали на землю кучей малОй и занимались любовью под солнцем или звездами.

Спустя долгое время они остановились там, где голые деревья были покрыты светло-голубой изморозью. Мимо пролетали фейри в бледных белых платьях, поднимая снежные вихри своими прозрачными крыльями. Прохладный ветерок щипал пальцы Ревы, но тело фейри было куда выносливее человеческого.

Они достигли Севера.

Хруст веток неподалеку заставил Кроу дернуть Реву с тропы за обледеневшее дерево. Спустя мгновение мимо промаршировал фейри в униформе северного стражника, на бедру которого покачивался меч.

— Я могла бы легко его уложить, — прошептала Рева.

— Это бы только насторожило Локасту, когда он не вернется с докладом. А если бы кто-то увидел твою магию?

Кроу был прав.

— Где мы заночуем? — спросила она. — Ты знаешь Север лучше меня.

Он ухмыльнулся и подмигнул:

— Я знаю идеальное место, но договоримся: до самого прихода — ни звука. Это недолго.

Рева посмотрела на него с любопытством.

— О, так у тебя есть тайное убежище?

— М-м-м, — он приставил палец к губам и улыбнулся, маня её за собой. Здесь был его дом, и хотя она слышала большинство его историй, открывать в нем что-то новое было всё равно что знакомиться заново.

Она старалась ступать осторожно, чтобы не шуршать инеем под ногами, но это было почти невозможно. Особенно в лесу, где то и дело пробегали волки или белые лисицы выглядывали из-за деревьев.

Наконец, когда солнце начало клониться к закату, показалась крошечная деревенька. Домики были белыми как снег, с темно-синими крышами, мерцающими серебром. Ветер усилился, и Рева вздрогнула, следуя за Кроу к дому с дверью в цвет крыши. С карнизов свисали сосульки, а в садике у крыльца среди снежных островков виднелись подснежники.

Из трубы вился дым, а в окнах, подернутых легким морозцем, горели фонари. Кроу мягко постучал. Почти сразу за дверью послышались шаги. Дверь приоткрылась, и показалась женщина. Темные косы обрамляли её лицо, а карие глаза вспыхнули радостью, когда она увидела Кроу.

Женщина распахнула дверь и бросилась Кроу на шею, целуя его в щеку.

— Ты вернулся домой!

— Домой? — спросила Рева, переводя взгляд с него на неё. Он говорил, что у него никого не было. Даже до неё — только Локаста. — Что за чертовщина?

— Уже ревнуешь? — Кроу отстранился от женщины и подмигнул. — Это моя сестра, Калла.

— Сестра? Сестра?! — Рева резко вдохнула. Он никогда не упоминал сестру, только то, что родители погибли под лавиной в горах.

— Можно нам войти, Калла? — спросил Кроу, уже затягивая Реву внутрь.

— Да, да, — она пропустила их и быстро закрыла дверь.

Кроу закусил губу.

— Возможно, я немного солгал, сказав, что у меня нет родных. — Он поднял палец. — Но я просил Каллу никогда и ниму не говорить о нашем родстве. Если бы Локаста узнала, она бы использовала её против меня.

Прежде чем Рева успела что-то сказать, в комнату с гиканьем вбежали две крошечные девочки-фейри с кудрявыми черными волосами:

— Кроу! Кроу! — Малышки резко затормозили и спрятались за ноги Каллы, с любопытством разглядывая Реву. — Мама, кто эта женщина? — спросила одна; формой ушей и скул она была вылитая Калла и Кроу.

Калла подтолкнула детей к нему.

— Обнимите его и марш в постель.

Одним быстрым движением Кроу подхватил обеих на руки.

— Одетта! Джемма! Как вы выросли с моего последнего визита. Сколько вам уже? Пятнадцать? Двадцать? — Он поцеловал хихикающих девочек в щеки и опустил на пол. Те умчались в свою комнату, бросив последний любопытный взгляд на Реву.

Калла уперла руки в бока.

— Мне тоже интересно, кто ты такая. — Её улыбка была теплой, одной из самых теплых, что Рева видела в жизни. Рева попыталась улыбнуться в ответ, но гримаса будто примёрзла к лицу.

— Это моя жена, — тихо сказал Кроу, так, чтобы слышали только Калла и Рева.

Глаза Каллы расширились, она прикрыла рот рукой.

— Ты идиот, Кроу? Когда? Ты был здесь год назад и ни словом не обмолвился!

— Это долгая-долгая история, Калла.

— Время у нас есть. Садитесь. — Она указала им на диван, как провинившимся детям. Рева села, подавляя улыбку от того, как Калла командует братом. Перед камином лежал ковер из волчьей шкуры. По стенам висели картины с зимними пейзажами — судя по подписям «О» и «Д», их рисовали девочки.

Калла продолжала стоять:

— Ты возвращаешься на Север, где, как ты знаешь, живет она, и приводишь жену? Ты хочешь выманить Локасту на бой?

— Не просто жену, — сказал Кроу. — Я не всё тебе рассказывал. Это Рева. Я женился на Реве с Запада больше двадцати лет назад.

Калла ахнула:

— Злая Ведьма! — воскликнула она. — Что ты наделал? Она же была мертва!

Кроу встал и мягко взял сестру за запястья.

— Послушай, она была проклята, как и я. Только иначе. И она никогда не умирала по-настоящему.

— Она чуть не погубила весь Оз! — зашипела Калла.

В этот момент уверенность Ревы окончательно испарилась. Именно такой реакции она боялась. Ей повезло с Фэйлин в борделе, но это, видимо, было редким исключением.

— Локаста нашла нас в ночь, когда Рева родила нашу дочь, Телию. Она спрятала ребенка в мире людей и прокляла нас обоих.

— Ребенок? — Калла почти вскрикнула. — Где она теперь? Ты ведь нашел её после того, как проклятие пало?

Кроу улыбнулся.

— Она сама его разрушила. Дороти — это Телия.

— Во имя всего святого в Оз… — Калла прижала пальцы к вискам. — Кажется, нам всем нужно выпить.

— Где Джови? — спросил Кроу.

— Муж в патруле у дворца на ближайшие пару недель. Дела здесь всё хуже. Раньше это было самое безопасное место, а теперь становится как везде. Локаста наконец-то показывает свое истинное лицо, то самое, о котором ты говорил все эти годы.

— Мы наслышаны, — сказала Рева, вспомнив Берча и его родителей. — Знаю, это не изменит твоего мнения обо мне, но мы собираемся вернуть Озу мир. Обещаю.

— Если ты была проклята, как мой брат, это не твоя вина. — Калла развернулась и ушла на кухню.

— Она меня ненавидит, — прошептала Рева.

— Нет, — Кроу усмехнулся. — Она пошла за выпивкой. Это значит, ты ей нравишься.

Калла вернулась с бутылкой рома и двумя стаканами. На секунду Рева подумала, не попытается ли та её отравить за старые грехи, но тут же отогнала эту мысль. Сестра Кроу разлила ром, а сама отхлебнула прямо из бутылки, усаживаясь в кресло.

— Мы только на одну ночь, — сказал Кроу после глотка. — Но обещаю, в следующий раз задержусь подольше.

— Ложитесь в моей комнате, а я пересплю на диване.

— Нет-нет, — вмешалась Рева. — Мы устроимся здесь. И никаких возражений. — Ром начал согревать её, и она почувствовала себя увереннее.

Некоторое время они рассказывали Калле о своих странствиях, а та — о муже и детях. Затем Калла оставила их одних. Рева надеялась, что если люди узнают правду о проклятии, они смогут её принять. Тревога не отпускала, но то, что сестра Кроу, кажется, поладила с ней, приносило облегчение.

Вечер был на удивление тихим, видимо, ночные твари были заняты в Изумрудном городе. На Севере Локасте хватало обычной стражи.

Кроу опустился на ковер перед камином и притянул Реву к себе. Она сняла сапоги и пристроилась рядом, положив голову ему на грудь.

— Твоя сестра замечательная. Теперь я понимаю, почему ты так её защищаешь. Рада, что ты нас познакомил. — Сестры самой Ревы больше не было, Озма, надеялась она, была в порядке, а Виспа либо стала тварью, либо погибла. Нельзя было позволять себе тонуть в горе, как бы больно ни было.

— Конечно, она замечательная. Вся в меня.

— Ты умеешь испортить момент, — поддразнила она, обнимая его крепче.

Камень Короля Гномов в кармане казался тяжелым. Она достала его и подняла вверх, глядя, как блики пламени играют на красной поверхности.

— Как думаешь, как он оказался внутри него?

Кроу вздохнул.

— Я должен был догадаться раньше. Церес и его жена не всегда были каменными. Когда-то они были из плоти и крови, хотя причину превращения я так и не нашел. Но теперь всё сходится…

— Что именно? — Рева защитно сжала камень в кулаке.

— Когда они стали камнем, их сердца тоже затвердели. Как у Тина, только сильнее.

— Значит, если их сердца превратились в такие мощные артефакты…

— …то сердце королевы тоже у кого-то есть, — закончил Кроу. — Какая ироничная история, учитывая, что в ней забыли упомянуть: камень находился внутри этого придурка.

Рева тихо рассмеялась и прижалась к нему сильнее, спрятав камень.

Он начал рисовать пальцем круги на её руке.

— Если бы мы не были у моей сестры, где рядом дети, я бы поклонялся твоему телу до самого утра.

Одним движением Рева оказалась сверху, их носы соприкоснулись.

— Есть много способов поклоняться телу.

Без лишних слов он накрыл её губы своими. Он целовал её так трепетно, будто они только что встретились, углубляя поцелуй всё сильнее. Несмотря на долгие годы брака и взрослую дочь, это ощущалось как их самый первый раз. Она не хотела забывать ни секунды. Ей невольно вспомнился их настоящий первый поцелуй.

— Ты не понимаешь, о чем говоришь, — огрызнулась тогда Рева. Убедить всех, что Локаста — зло, было сложнее, чем они думали.

— О, правда? — Кроу нахмурился.

Рева вырвала карту Севера из рук Кроу. Он попятился, увлекая её за собой, и они оба рухнули на пол.

— Ты идиот, — сказала она, но не смогла сдержать смех. Она никогда не смеялась так много, как с этим фейри, который наткнулся на неё несколько недель назад, прося о помощи.

— Мне нравится твой смех. — Он запустил руки в её волосы, и они замерли. Пока он не притянул её лицо к своему и не поцеловал — нежно и осторожно.

Рева отстранилась совсем чуть-чуть.

— Я же говорила, что не поцелую тебя первой. — А затем снова прильнула к его губам.

Поцелуи были тогда, и поцелуи были сейчас. Рева сказала ему, что он — тишина в её буре. Но в этот миг это казалось тишиной перед той самой бурей, которая покончит с Локастой.

Глава 23

Кроу

Прощаться с Каллой всегда было тяжело, но в этот раз невыносимо. Если они с Ревой не одолеют Локасту, это прощание может стать тем самым последним, которого он всегда боялся. С Каллой всё будет в порядке, он обязан был в это верить. Их родство хранилось в тайне ради её безопасности, но ярость Локасты могла накрыть весь Север.

Доев теплый овсяный завтрак, приготовленный сестрой и постоянно повторяя про себя, что её семья в безопасности, Кроу теперь валялся на полу с племянницами, играя в камешки. В его прошлый приезд Джемма и Одетта хотели только строить башни из кубиков. Он надеялся, что когда-нибудь они поиграют снова.

— Ты уверен, что это разумно? — тихо спросила Калла.

Кроу метнул быстрый взгляд на Реву. Она сидела у огня, не мигая глядя на танцующее пламя.

— Я редко бываю уверен в разумности своих поступков, — отшутился он, подмигивая детям.

Калла поджала губы и коснулась плеч девочек:

— Поиграйте на улице минутку, пожалуйста. — Те выпятили губы, но послушно убежали, оставив свои камни. — Ты ведь не серьезно? Ты не можешь просто войти во дворец как ни в чем не бывало.

Кроу вздохнул. Они с Ревой рассказали сестре план до того, как дети проснулись, и она была в ужасе. Но он слишком долго скрывал от Каллы правду — и о проклятии, и о Реве. Он всегда хотел поговорить с ней о своей любимой жене, но боялся реакции. Учитывая всё то зло, что Рева совершила в облике Злой Ведьмы, опасения были обоснованными. А если бы он рассказал о Телии, возник бы вопрос о матери ребенка. Пока Телия была в мире смертных, шансов на их встречу не было, и он решил не обременять сестру лишним грузом. Но теперь, когда он шел на возможную смерть, Кроу хотел, чтобы она знала всё.

— А что ты предлагаешь? — спросил он.

— Что угодно, кроме того, чтобы заявляться в парадную дверь этой суки в качестве «отвлечения», — прошипела она. — Должен быть другой способ пробраться внутрь.

Кроу взял её за руку и ободряюще сжал:

— Я вернусь, Калла. И когда я это сделаю, Север будет свободен. Ты, сестра, будешь свободна.

— Не давай обещаний, которые не можешь сдержать, Кроу. — Она посмотрела на него долгим взглядом, в её глазах блеснули слезы. — Терпеть не могу, когда ты лезешь на рожон. Спасать Оз — не твоя работа.

Он грустно улыбнулся. Она была права — это не его работа. Но кто-то должен был это сделать. Если не он, то кто?

— Оз дошел до такого состояния, потому что добрые фейри ничего не делали.

Рева встала, привлекая его внимание.

— Нужно уходить, пока на дороге к дворцу не стало слишком много свидетелей.

Кроу кивнул, поднялся и обнял сестру.

— Не убирай ром далеко. Он нам может понадобиться, когда будем идти обратно.

Калла всхлипнула, уткнувшись в его плечо. В последний раз она плакала так после смерти родителей. Казалось, прошло десять жизней с тех пор, как он впервые вошел во дворец Локасты в качестве официального гонца — работа, идеально подходящая для его птичьей формы. Тогда ему нужно было содержать сестру, даже ценой жизни врозь. Если бы кто-то узнал, что у него есть семья, полностью зависящая от него, он бы никогда не получил место в страже. На мгновение он прижал её крепче. Как бы всё сложилось, если бы он нашел другую работу? Впрочем, он не хотел вычеркивать это прошлое. Если бы не Локаста, он никогда не пошел бы искать помощи у Ревы, и Телии бы не существовало.