Карла

Рид вышел из дома. В ту же секунду другая «хонда» пискнула, сняв блокировку с дверей. Рид открыл багажник, обошел машину вокруг и вытащил запасное колесо.

– Что тебе сказали? – спросила я Рида.

– Она сказала, что можно взять запаску.

– Очень мило с ее стороны.

– Да.

Рид подкатил к нам колесо. Потом Билли, Рид и я при свете фонарика осмотрели заднее колесо нашей машины. Несколько оставшихся обрывков покрышки прилипли к ободу. Они все еще дымились. Сама машина чуть завалилась набок. Если во всем этом и был какой-то плюс, то только один: запах горелой резины почти полностью перебивал смрад гниющего тела.

– Что ж, д-давай з-займемся этим, – сказал Билли.

Рид сказал:

– Открой багажник.

Я спросила:

– Зачем? Вот же запаска!

– Нужен ваш домкрат.

– Он с-сломался! – заявил Билли, слишком быстро и слишком громко. Чуть сбавив тон, он добавил: – Когда я менял запаску последний раз.

– Значит, запаски нет, заднего колеса, считай, тоже нет, а домкрат сломан, – подытожил Рид.

– Да! – подтвердил Билл.

– Ты правду говоришь? – спросил Рид. – Потому что на правду не похоже. Но если не хотите, говорить правду вы не обязаны…

– Возьми домкрат из той машины, – предложила я.

Рид сказал:

– Я попросил ее одолжить только запаску. Про домкрат разговора не было.

– Думаю, ничего страшного, Рид.

– Надо спросить у нее, – возразил Рид и пошел обратно к дому. Рид

Если хочешь что-то взять – неважно, что именно, – всегда надо спрашивать.

Я снова постучал во входную дверь.

– Да? – отозвалась Лиз.

– Спасибо, мисс Мойер, что разрешили взять ваше запасное колесо.

– Не за что.

– А можно взять еще и домкрат?

– Что?

– Чтобы поставить вашу запаску на нашу машину, ее нужно поднять, для этого нужен домкрат. Когда я говорю «наша машина», я имею в виду их машину, она не моя.

В доме закряхтел мужчина.

– Конечно, – сказала Лиз. – Бери домкрат.

– Спасибо, – сказал я. Она не ответила, и я засомневался, услышала ли она меня, и повторил еще раз, уже громче: – Спасибо!

– Не за что, черт возьми! – крикнула она из дома. Лиз

Чтобы открыть дверь, пришлось перешагнуть через Капа. Но перед этим я развернулась и для порядка крепко пнула его по ребрам.

Я открыла дверь. Передо мной стоял почти подросток. Я видела его раньше, в школе. Рид, фамилию не помню. Вполне симпатичный паренек. Глянула поверх его плеча. На подъездной дорожке перед домом косо припарковалась еще одна машина. Рид спросил, можно ли одолжить у меня запаску. Черт, я даже не знала, есть ли она в моей новой подержанной машине. Я купила ее всего несколько часов назад и о запаске даже не вспомнила. Но тут Кап застонал, и я просто сказала Риду «да» и быстро закрыла дверь. Не хотелось, чтобы Рид подумал, будто я им пренебрегаю, но на полу лежал наркоторговец и бывший уголовник, которого пришлось слегка утихомирить – ведь он вломился в мой дом и напал на меня.

Кап поднял голову. Я сказала:

– Шевельнешь пальцем – раскрою череп.

Он отвел руку назад, и я высоко подняла каминную кочергу.

– Погоди, погоди! – сказал он. – Просто проверяю, остались ли еще мозги в голове!

– Если они у тебя вообще были.

Он слегка застонал.

Я сказала:

– Снаружи люди. Если закричу, они вызовут полицию, и тебя повяжут за взлом. Так что не вздумай меня тронуть.

Наверное, я могла его не предупреждать, он еще не отошел от удара. Не мешкая, из большой бабушкиной сумки я достала рулон клейкой ленты и хозяйственный нож. Лентой обмотала его запястья, раз десять. Потом точно так же – ноги.

– Готова спорить, за несколько минут освободишься. Но мне их хватит, чтобы отсюда слинять – или еще раз дать тебе по мозгам. Или то и другое.

Тут в дверь снова постучали, и Рид снаружи спросил, можно ли взять автомобильный домкрат.

Господи, эти люди когда-нибудь оставят меня в покое? Карла

Рид вытащил домкрат из другой машины и принес к нашей. Билли схватил монтировку и начал откручивать гайки колеса. Я подсвечивала фонариком; стоять без дела и принюхиваться, пахнет ли из багажника, я просто не могла.

Рид поддомкратил машину, снял раздолбанное колесо, Билли присел на колени, чтобы установить запаску, пальцами затянул гайки. Закончил работу с помощью монтировки. Рид подхватил снятое колесо за обод и указал на нашу машину.

– Просто оставь здесь, Рид, – сказала я. Я слишком устала, чтобы придумывать очередную отговорку, почему нельзя открыть багажник, к тому же давала о себе знать пульсирующая боль в руке.

– Можем ехать? – спросила я.

Билли кивнул.

Рид сказал:

– Мы отлично сработали.

Раз отлично, значит, отлично. Билли убрал домкрат в чужую машину, потом завел нашу. Мы оба хотели скорее уехать, но что-то не стыковалось. В доме кто-то есть: почему тогда хозяйка не вышла – предложить помощь, просто спросить, что у нас приключилось? Что-то здесь не так, ведь это Локсбург, соседи знают друг о друге всё, от твоей девичьей фамилии до овощей, какие ты высадила на своем огороде прошлой весной. По-любому надо выяснить, не позвонила ли она по какой-то причине в полицию.

– Надо поблагодарить ее, Рид, – сказала я. – Это ведь женщина, верно?

– Да. Она работала в моей школе. В приемной, отвечала на звонки.

Наверное, я ее знаю.

Мы с Ридом поднялись на крыльцо и постучали.

После очень долгой паузы дверь приоткрылась, и наружу выскользнула Лиз Мойер. Когда я работала официанткой в «Зингере», она по вечерам играла на маленькой сцене. Мы иногда обменивались шутками, махали друг другу в супермаркете.

– Лиз! – воскликнула я. Шагнула вперед, но остановилась и показала на забинтованную руку – обниматься не получится.

– Карла! – сказала она. – Господи, это сейчас случилось?

– Нет. Порезалась раньше. Я и не знала, что ты здесь живешь. Извини, что потревожили, но наша машина сломалась, а запаска спущена.

– Вы сказали, что запаска в ремонте, – заметил Рид.

– Да, верно, – согласилась я. – В любом случае, Лиз, запаску вернем, как только сможем. Большое спасибо.

Лиз глянула в дом и тут же притворила дверь у себя за спиной. Похоже, она не хотела, чтобы мы увидели, кто там с ней. Наверное, чужой муж или просто парень, а может быть – всякое бывает – у нее завелась подруга? Если так, я об этом скоро узнаю – по городу поползут сплетни.

– Я бы пригласила вас в дом, но… сейчас немного занята.

– Без проблем. Мы уезжаем. Спасибо.

– Как ты здесь очутилась, Карла? – спросила она, когда я уже собиралась уйти к машине. – Здесь же ничего больше нет. Ты ведь не ко мне в гости приехала?

– Мой сын, Билли, вернулся из колледжа, и мы решили прокатиться и немного поговорить.

– Втроем?

– Нет. Рид, он… прогуливался, наверное. Правильно, Рид?

– Да, гулял, – подтвердил он.

Изнутри послышалось кряхтение. Лиз поспешно сказала:

– Ладно, хорошо, приятного вечера!

Она скрылась в доме и захлопнула за собой дверь.

У меня снова возник вопрос: что там, собственно, происходит? Она явно вела себя странно. Но дареному коню в зубы не смотрят, особенно если этот конь – запасное колесо, которое в этот вечер может спасти нас с сыном от аварии и ареста.

Нет, в темную летнюю ночь, когда ты у последнего дома на пустынной дороге около реки, а в багажнике сына лежит тело, лишние вопросы лучше не задавать.