екоторое время Нотта и Боб Ап сидели тихо под деревом, каждый погруженный в свои мысли. Клоун повторял про себя предупреждение Мустафы и пытался вспомнить, упоминалась ли в его учебниках географии такая страна, как Мадж. Мальчик же думал о том, что вчера в это время он спокойно ел овсянку с яблочным соусом, и впереди у него не было ничего более захватывающего, чем уроки и сон. Может, он сейчас спит и ему снится про львов и синебородых маджеров? Он осторожно тронул Нотту, чтобы проверить — не исчезнет ли тот или не превратится вдруг в строгую надзирательницу из сиротского приюта. Но клоун лишь лихо перекувырнулся, прошел несколько шагов на руках и снова сел.

— Боб, — спросил клоун, сдвинув шапку набок, чтобы почесать ухо, — я похож на охотника на львов?

Боб Ап медленно покачал головой и едва не рассмеялся. Внутри у него всё перевернулось от смеха, но он вовремя вспомнил, что в приюте смеяться было запрещено, и сдержался.

— Мы оба — охотники на львов, — задумчиво заметил клоун, — а раз так, нам лучше начать охоту немедленно, потому что, если львы найдут нас первыми, дело плохо. Это как игра в прятки, Боб. Пока мы охотимся за этим Трусливым Львом, он — «водящий». Но если мы перестанем охотиться, то «водящими» станем мы. А в прятки со львом проиграть — значит быть съеденным. Быть «водящим» значит быть съеденным, вместе с прятками и всем остальным!

Нотта украдкой взглянул на Боба, чтобы проверить, улыбнётся ли тот. Но мальчик неуверенно смотрел на лес, темневший впереди, и думал, что не хотел бы играть в эту игру. Однако, раз уж Нотта уже направился к лесу, ему оставалось только последовать за ним. Короткий весенний день подходил к концу, и над верхушками деревьев уже слабо светилась круглая серебристая луна.

— Всё могло бы быть гораздо лучше, но могло бы быть и гораздо хуже, — размышлял Нотта, шагая под деревьями. — Вот если бы ты был в приюте, то сейчас, наверное, ужинал бы кашей, а…

— А что мы будем ужинать, Нотта? — спросил Боб, вопросительно глядя на клоуна.

— Ура! — закричал клоун, сделав стремительное колесо. — Ты молодец, малыш! Назвал меня «Ноттой» так естественно, будто я твой брат. Что касается ужина — это зависит от Мустафы. Давай посмотрим, что дал нам этот старый плут.

На ближайшем плоском пне Нотта развернул один из свёртков, и они устроили настоящий пир. Там были десятки маленьких бутербродов с мясом, спелые инжиры, банка мёда и кувшинчик с голубым чаем, который показался им очень освежающим. Насытившись, Нотта аккуратно упаковал остатки и, почувствовав прилив бодрости, два трусливых охотника на льва двинулись дальше через лес.

— Я совсем не могу понять, где мы находимся, — сказал клоун через некоторое время, — но в стране, где львы разговаривают, а стихи швыряют тебя куда попало, безопаснее следовать приказам. Ты так не думаешь, Боб Ап, дружище? Пока мы идём к Изумрудному городу, мы выполняем приказ и защищены от кольца Мустафы. А когда доберёмся — тогда и будем думать про Трусливого Льва. Вот скажи, Боб, ты когда-нибудь слышал про Изумрудный город? Это же так же странно, как синие бороды и трусливые львы! Всё здесь странное. По-моему, мы попали в сказку. Я всегда подозревал, что они настоящие!

— Но Трусливый Лев любил Дороти, — неожиданно выпалил Боб, — так что, может, и нас он полюбит.

Он медленно перебирал в памяти те немногие факты, которые успел прочесть в книге про льва.

— Ну вот, теперь всё ясно, как конфета! — от радости Нотта сделал сальто. — Мы отправимся прямо в Изумрудный город, расскажем Дороти о наших бедах, и когда она узнает, что мы из Соединённых Штатов, то наверняка поможет нам вернуться. А если мы ещё и пару говорящих львов с собой прихватим — наше состояние обеспечено! Даже у Барнума и Бейли никогда не было говорящих львов.

Нотта так воодушевился, что буквально подпрыгивал на ходу. Но Бобу хотелось спать. Ему становилось всё труднее поспевать за длинными ногами клоуна, и в конце концов он споткнулся о корни большого дерева и растянулся на земле. Нотта мгновенно поднял его.

— Свет выключен? — усмехнулся клоун, легонько дотронувшись до век мальчика. — Что ж, тогда пора спать. Всё равно уже слишком темно, чтобы идти дальше.

— Я не вижу кроватей, — вздохнул Боб, устало прислонившись к колену клоуна.

— Я тоже, — признал Нотта, — но давай представим, что мы цветы, и поспим на земле.

Через минуту клоун сгрёб кучу листьев под деревом и осторожно уложил Боба в середину.

— А в этом лесу есть медведи? — оглянувшись, спросил мальчик.

Уже стемнело, и лунный свет, пробивавшийся сквозь листву, придавал теням причудливые очертания.

— Это не медвежий лес, — уверенно заявил Нотта. — Я думаю, это волшебный лес, Боб, и это напомнило мне одну песню.

Он подвинул мальчика на свои большие удобные колени, устроился спиной к дереву, глаза его весело сверкнули, и он запел:

У песни был ещё один куплет, и Боб, сонно прижавшись к груди Нотты, подумал, что никогда не слышал ничего прекраснее. Он никогда раньше не сидел на коленях и не слушал песню, спетую специально для него. Мальчик устроился поудобнее, его глаза скользнули к луне, едва видной сквозь верхушки деревьев. И правда — к ней была привязана нить, яркая серебряная нить, а другой конец держал маленький старичок, совсем как в песне Нотты!

— Крепко спит, — пробормотал клоун, обнимая Боба чуть сильнее.

И действительно, мальчик крепко спал и видел во сне воздушный шар Песочного Человека. Нотта собирался бодрствовать — он не был так уверен, что в этом тёмном лесу нет медведей, — но события дня так измотали его, что вскоре он тоже крепко уснул.

Едва глаза Нотты закрылись, как из-за дерева на цыпочках вышел маленький сгорбленный человечек. Он поднёс фонарик близко к лицу клоуна.

— Такой прекрасный голос, — вздохнул маленький человечек про себя. — Будет жаль, если его проглотит какое-нибудь лесное создание. А это, должно быть, ребёнок.

Он поднёс фонарик к рыжей голове Боба, некоторое время молча наблюдал за спящими, затем задумчиво потянул себя за серебристую бороду, поставил маленький красный фонарик рядом с ними и зашаркал прочь в темноту.

Нотта был прав. Это был волшебный лес. Каждый лес в удивительной стране Оз — волшебный, населённый странными существами и народами. Но песня клоуна так понравилась старому человечку, что он решил защитить двух незнакомцев от любой опасности. И хотя мимо не раз проходили медведи и другие звери, они не осмеливались приблизиться — красный фонарик ясно давал понять: «Лапы прочь!» Так что, ворча и рыча, они отправились искать себе ужин в другое место.

Маленький фонарик исчез с первым лучом солнца, и Нотта с Бобом, совершенно не подозревая об опасностях, грозящих им, пока они спали, проснулись почти одновременно.

— Ну что ж, — зевнул Нотта, подмигивая единственным открытым глазом, — я вижу, мы всё ещё здесь.

Он несколько раз перекатился с боку на бок и сделал десяток кульбитов, чтобы размять затекшую спину.

— Я всегда удивлялся, почему цветы такие неподвижные. Теперь понял — это от сна на земле. Рад, что я не цветок. А ты, Боб?

Боб кивнул и бодро вскочил на ноги. Дуновение свежего ветерка, солнечный и ясный день наполняли его готовностью к любым приключениям, а один только вид Нотты делал его счастливым.

— Как думаешь, мы найдём Изумрудный город сегодня? — спросил он, подпрыгивая рядом с клоуном, который направлялся к ручейку впереди.

— Ну, по словам Мустафы, путь должен занять три дня, — ответил Нотта. — Но Мустафа никогда не был в цирке, а кто был в цирке, может передвигаться в три раза быстрее обычных людей. Так что я совсем не удивлюсь, если сегодня вечером мы будем ужинать в Изумрудном городе. Вот если бы я захватил с собой старого Билли, он бы довёз нас с комфортом.

— Слона? — воскликнул Боб, округлив глаза.

Клоун кивнул и, опустившись на колени у ручья, начал умываться. Боб последовал его примеру и уже снял ботинки, чтобы как следует побродить в воде, как вдруг вскрик Нотты заставил его замереть.

— Вот я и сделал это, — простонал клоун, подпрыгивая на месте.

— Что? — с любопытством спросил Боб.

— Умылся.

Нотта указал на своё лицо, покрасневшее и блестящее от холодной воды.

— А пудры у меня нет! У тебя есть пудра, Боб? О боже! Вот незадача! Быть смешным с белым лицом — уже непросто, а без него я просто не смогу шутить. Что же с нами будет? В таком виде я вовсе не клоун!

Боб был в отчаянии — если Нотта не сможет быть смешным, всё пойдёт наперекосяк. Он лихорадочно ощупал карманы — не то, чтобы надеялся что-то найти, но не знал, что ещё делать, — и в последнем его рука наткнулась на мешочек с конфетами, которые старый джентльмен купил ему в цирке. Они были смяты и липли от того, что он на них спал, но машинально Боб протянул их Нотте.

— Да это же зефир! — воскликнул клоун в восторге. — Боб, ты спас честь моей профессии! Нам нужно бережно его сохранить.

Он аккуратно припудрил лицо сладким зефиром и с удовлетворением осмотрел своё отражение.

— Я уже чувствую себя смешным, — весело объявил он.

Боб вздохнул с облегчением — с побелевшим лицом Нотта действительно выглядел привычнее.

— А теперь завтрак, — сказал клоун, облизывая сахар с губ.

Бобу казалось невероятно интересным умываться в ручье и завтракать под деревьями. Закончив оставшиеся у них бутерброды Мустафы, они бодро двинулись дальше через лес.

— Думаю, сегодня наши правила сработают лучше, — рассмеялся клоун. — Я использую третий вариант маскировки. Третий — это медведь, Боб Ап. Вот наш план: сначала маскировка, потом вежливость, затем шутка — и бежать! Мы справимся на славу!

От избытка веселья Нотта подпрыгнул в воздухе и щёлкнул каблуками.

Боб про себя думал, что прошлая маскировка клоуна не особо им помогла, но был слишком вежлив, чтобы говорить об этом вслух. К тому же, пока вокруг не было видно никакой опасности, он довольный бежал рядом, время от времени останавливаясь, чтобы сорвать ярко-синие цветы, росшие повсюду под деревьями.

Лес оказался не таким большим, как казалось ночью, и уже через час они вышли из него на узкую тропинку.

— Что ж, мы всё ещё идём на север, — самодовольно заметил Нотта, разглядывая большой указатель у начала тропы.

«Северная дорога к Д», — кратко сообщала табличка.

— Интересно, что означает Д?

— Потому что оно не может сидеть! — неожиданно отчеканил указатель, отчего Нотта споткнулся о камень и упал, а Боб просто остолбенел от изумления.

— Ему не нарисовали линию, чтобы сидеть, — терпеливо объяснил указатель.

— Куда ведёт эта тропа? — сглотнув, спросил клоун, придвигаясь ближе и беря Боба за руку.

— Она никуда не ведёт. Она остаётся на месте.

— Послушай, — фыркнул клоун, теряя терпение, — я никогда не слышал о говорящих указателях, но раз уж ты умеешь говорить, мог бы дать нам пару подсказок.

— Я указываю только одно направление — север. Можешь следовать ему или проигнорировать.

Нотта попытался задать ещё несколько вопросов, но указатель лишь сердито фыркнул. Поняв, что больше ничего не добиться, они поспешили дальше.

— Может, Д означает Дороти? — предположил Боб после небольшой паузы.

— Возможно, — задумчиво ответил клоун, беспокойно оглядываясь через плечо. — Но это странная страна, и нам придётся принимать её такой, какая она есть. Эй, что это?

Резкий поворот заставил их остановиться: тропа упиралась в высокую серую стену, через которую невозможно было перелезть, и она тянулась так далеко, что обход занял бы несколько дней.

И в этой стене было семь массивных дубовых дверей.

«Это Королевство Дверей, — объясняла большая табличка, прикреплённая к стене. — Обязательно выберите правильную дверь».

— Но какая дверь правильная? — ахнул клоун, почти ожидая, что табличка ответит.

— Их семь, — воскликнул Боб, пересчитывая их на пальцах.

— И только одна из них верная, — с тревогой прошептал клоун.

Они замерли на месте, заворожённо глядя на семь дверей.

— Какая же дверь правильная? — повторил Нотта.