Теперь ей нужен был воздух, чтобы проветрить голову — морской. Холодный и безжалостный. Она впервые задумалась: может стоит вообще сбежать с проклятых съемок? Все шло не так, и это ломало её изнутри.
***
Это был уединенный кусочек пляжа: не освещенный, не туристический и недостаточно романтичный, чтобы здесь кто-то бродил, взявшись за руки. Тем более отсветы заката на небосклоне давно скрылись за горизонтом, похолодало. Поэтому сидевший на камнях у края дороги Тэхо удивился одинокому человеку.
Шаг за шагом в приближающейся фигуре он различал женщину, обнимающую себя за плечи. Длинные волосы развевал ветер. Береговые огни города блеснули в стеклах очков, и тут же Тэхо поднялся на ноги. Волна обеспокоенности накрыла его.
Наён дрогнула, когда заметила приближающегося мужчину. В куртке и кепке она не сразу признала Ли, но, когда узнала, настроение ещё больше ухудшилось.
— Что-то случилось? — спросил Тэхо. Голос его на памяти Наён впервые звучал неспокойно.
— Я просто гуляю, — она попыталась отстраниться и уйти на шаг назад, сжала сильнее предплечья. Наён хотела сделать вид, что ей точно не нужна помощь. Определенно не его.
Тэхо отчего-то скривил губы:
— Тут не самое безопасное место для вечерних прогулок в одиночестве. Возвращайся в отель, — настаивал он.
Вокруг действительно было темно и тревожно. Наён поежилась, будто её загоняли в нору в тот момент, когда она обдумывала побег. Она огрызнулась:
— А ты тогда что здесь забыл?
Ли Тэхо пришлось сдержать свое беспокойство. Он сбежал от своих беспокойных мыслей о ней сюда.
— Слушал море и… Себя, — произнес он.
От шелеста волн у Наён пробежали мурашки по коже. Будто они вдвоем действительно на одном уровне дна.
— Я прочитала сценарий, — сказала Наён.
Тэхо отвёл взгляд. Утром он уже пытался заговорить с ней об этом, чтобы выяснить, как она отнеслась к задумке госпожи Юн. Сам он не стал ничего высказывать, так как именно мнение Наён тут имело значение. Он-то отыграет, что угодно, но её желания…
— И что ты думаешь об их поцелуе? — спросил он напрямую, хотя смотрел в сторону моря. Наён вдруг подумала, что они стоят слишком близко. Плечи Ли закрывали от неё все вокруг, огораживали от ветра.
— Я не смогу это отыграть на камеру, — честно призналась она.
Ли Тэхо стало больно. Он опустил взгляд к лицу Наён, пытаясь прочесть, чего в её ответе больше — стеснения перед публичной сценой, ненависти к его прошлым поступкам или отвращения к нему как таковому. Самое страшное: он не хотел знать точный ответ, будто заранее чувствовал, что проиграет. А так оставался мизерный шанс. Ли Тэхо ещё никогда не был так в себе неуверен.
Наён ощутила, как его шершавая ладонь скользнула по её щеке, коснулась шеи. Ей пришлось поднять голову и посмотреть ему в глаза.
Прикосновение было слишком личным, так что она имела полное право ударить Ли. Вот только тело, несмотря на злость, подвело. Хотелось прижаться к теплой руке щекой, чтоб Ли её успокоил в тревожный момент.
Ли Тэхо её успокоил? Сердце разрывалось от прошлых обид.
— Ты выглядишь уставшей, — впервые это был не комплимент, а болезненная правда. Вот только забота в его голосе сейчас ранила её сердце тоже. — Иди в отель и отдохни. Я попробую поговорить с продюсером, чтобы эту сцену убрали, — сказал Ли, хотя знал, что это будет очень сложно.
Взгляд Наён за стеклами очков чуть изменился. Её длинные ресницы дрогнули. Рана в сердце подло саднила. Она должна была простить Ли Тэхо за украденную книгу после такого жеста, но не могла предать саму себя. Она попыталась засадить нож своей мести:
— Та ручка, что ты мне подарил… Я хочу вернуть её. Это слишком дорогой и обременительный подарок для меня, — Наён готовила фразу заранее. Жаль, что не сказала ещё утром в автобусе.
Губы Ли дрогнули в горькой улыбке. Он тоже был готов к этому разговору:
— Не стоит. Я же не могу вернуть тебе свои чувства. Считай, что это моя плата за них. Я устал играть то хорошего парня, то злодея рядом с тобой. Разреши мне просто быть собой — идиотом, который говорит и делает что-то невпопад и влюбляется во все вещи, что связаны с тобой. Дай мне право на ошибки и на прощение за них.
Наён подломилась под тяжестью его признания. Хотела отомстить за обиду, но сама упала в яму. Ненавидеть Ли с каждым мгновением становилось труднее.
Она молчала, но хотя бы не убегала и не отталкивала его, как в день премьеры. Кажется, Наён не ожидала от Тэхо такой откровенности. Он невольно сделал ещё один шаг на встречу, коснулся большим пальцем её губ — красного сердечка, которое она вечно кусала.
Наён прошибло током, искры заплясали по всему телу. Она замерла, не зная, что страшнее: оттолкнуть его или позволить себе поддаться этому электричеству.
Ли тоже не двигался и ждал.
Море шумело где‑то внизу, будто подталкивало их к краю, но никто не делал шаг, боясь разрушить хрупкое равновесие.
Наён отвернулась и пошла к отелю. Тэхо выдохнул.
— Да, господин Сон Мину, — девчонка на экране выглядела взволнованной. Чон даже сделала формальный полупоклон.
Продюсер Сон Мину попросил Кима назначить созвон с ней. Мину пришлось наконец поговорить с Чон лично. Ли Тэхо снова выкинул коленце.
По мнению Мину, Ли был самой проблемной звездой в агентстве, если не считать Кан Ханби. Его любили поклонницы, он приносил достаточно прибыли. Тэхо был как «четырехлистный клевер» для любого проекта. Но им никогда нельзя было в полной мере управлять. А Сон Мину не любил терять контроль над своими звездами.
Сон имел в арсенале массу методов, которые действовали на других: контракты, обещания, давление, манипуляции. Нам Джухёном, например, было легко управлять при помощи денег и позиций. Он готов был на всё ради обещания главной роли, а когда та ему доставалась, не воротил нос и соглашался с решениями агентства, инвесторов и режиссера. Он был очень удобным актером, пусть и не достигшим успеха Ли Тэхо пока что.
Ли… С ним было непросто с первого дня. Агентству почти полгода пришлось уговаривать заканчивающего школу парня начать полноценную карьеру актера. Он уже на том уровне блистал в театральной студии. Любой мальчишка на его месте схватился бы за удачу стартовать еще до университета. Но в отличие от Нам Джунхёна Ли вырос в очень обеспеченной семье и не нуждался в ранних деньгах, а карьера... Всем было очевидно, что с его внешностью и родословной он рано или поздно окажется в кино. Мать Ли Тэхо была актрисой.
Она достаточно рано развелась с его отцом и уехала заграницу, где погибла в несчастном случае. Но сын долго хранил о ней память и был настроен пойти по её стопам. Сон Мину подцепил молодую звезду именно на этом, когда хорошенько изучил личную жизнь Ли Тэхо.
Первые годы с ним было не так много проблем, в основном возникали конфликты со съемками и университетом. Ли нередко ставил учебу на первый план, что порой мешало продакшену. Они долго спорили, когда в самый напряженный год Ли необходимо было взять академический отпуск.
Все пошло прахом в год выпуска, когда Ли Тэхо связался с Анной Вон, чертовой наставницей по актерскому мастерству.
Если бы дело было только в тайном романчике между неравными любовниками, агентство стерпело бы. Но под влиянием этой суки в мальчике начали просыпаться амбиции. Он воротил нос от простых, но прибыльных для себя и агентства ролей. Начал искать «чего-то большего». Итог: Сон Мину пришлось тоже выйти на новый уровень в своих инструментах управления.
Скандал о тайной связи Ли всплыл благодаря его работе. Продюсер считал, что так сможет убрать негативное влияние Анны на Тэхо, заодно впереди маячило заключение нового контракта с Ли. На фоне понизившегося рейтинга контракт мог стать более выгодным для агентства по процентам отчислений, но Сон Мину промахнулся.
Анна сама бросила Ли, а тот впал в депрессию. Новый контракт провалился. Инвесторы решили дать ему время для отдыха.
В других индустриях год мог бы ничего не значить. В их… Это целых два сезона молчания, за которые Нам Джунхён отыграл четыре звездные роли и встал на ноги, а продюсер Сон Мину научился куда более тонко играть с теневыми паттернами социальных сообществ.
Утечка каста Ли Тэхо в сериале была плановой и отлично сработала, подогрев интерес старых фанатов. Скандал книжных поклонников лишь приперчил интерес и дал удобный рычаг давления на своевольного Ли Тэхо.
Он ведь даже после паузы в год встал в позу и отказался от главной роли Рюджина, настояв на том, что хочет играть только злодея. Стоило немного пощекотать нервы Тэхо, намекнув, что и это не дастся ему так легко, и придётся быть послушным.
Сон Мину приберег ещё один весомый козырь в рукаве. Он, точнее она — Чон Наён смотрела большими, почти по-детски наивными глазами с той стороны экрана.
— Здравствуйте, Наён, — он назвал её по имени, чтобы вызвать больше доверия и успокоить. — Как проходят съемки? Вы выглядите немного усталой.
Наён удержалась, чтобы не прикусить нижнюю губу. Она пережила первый день съемок романтических сцен Нама и госпожи Кан в храме Наксана. Они начали с малого. Чон больше отдыхала сегодня, даже немного поработала над своим сценарием, и по сравнению с прошлыми днями грех было жаловаться. Но, видимо, за этот период она в достаточной мере выбилась из сил, раз усталость видно даже через экран.
— Я пока ещё не привыкла к съемкам на пленэре. Здесь другой ритм, чем в студии,— подтвердила она догадки одного из главных руководителей проекта.
Сон Мину, не мигая, смотрел на неё, будто впитывал все эмоции. Он, наклонив голову, сказал:
— Да, похоже, мы не рассчитали ваших сил. Я попрошу, чтобы господин Ким разгрузил вас. Всё-таки роль Ён Хари для нас в приоритете. Отдохните завтра перед началом съемок в паре с Ли Тэхо.
— Спасибо, — Наён кивнула, но в сердце её кололо то, что навязанная роль для них важнее её основной работы.
— Кстати, о Ли Тэхо, — Сон Мину отвёл взгляд и потянул воздух, будто сам чем-то расстроен. Наён насторожилась. Очевидно, разговор назначен не из-за её нагрузки, есть что-то более весомое для руководства. Что-то, связанное с Ли Тэхо.
Они говорили с ним у моря вчера вечером. Хотя та встреча уберегла её от поспешного решения бросить и роль, и работу, Наён рассталась с Ли в смешанных чувствах после его признания. Она не готова была ему верить в полной мере.
Внутри что-то злое и уязвимое отбивалось, продолжая обвинять его во всем подряд. Это чувство, как в громоотвод, пришлось пустить в сценарий. Она придумала хитрую петлю в детективе, где мстительная женщина из прошлого в конце концов оказывалась тоже жертвой. Врагом и преступником стал главный герой, с несчастного случая которого все и начиналось.
— С Ли что-то не так? — уточнила Наён сдержанно. Она, похоже, училась контролировать свои эмоции при других людях. Ли с его спокойствием стал отличным примером.
— Это я хотел узнать у вас. Этим утром мы с ним тоже созванивались, и Ли попросил сделать кое-какие правки в сценарии. Он сказал, что не хочет отыгрывать с вами сцену поцелуя, — с укором сказал Сон Мину.
Мурашки побежали по её спине. Тэхо всё-таки выполнил обещание. Он взял на себя ответственность за её прихоть. Это было обезоруживающе приятно. Наён нервно сцепила пальцы в замок, не спеша вмешиваться в монолог продюсера.
— Я говорил и с госпожой Юн, и с господином Со Тэгуном. На их взгляд, эта сцена слишком важна, её нельзя исключать, — Сон Мину умолчал, что она также важна для рейтингов и фанатов. — Вы ведь, как будущий сценарист, сами понимаете, что Ли оперирует лишь веткой сюжета. А вот сценарист и режиссер видят целое. И мне казалось, у вас с Ли неплохой контакт и дружеские отношения. Возможно, вы сможете поговорить с ним и повлиять?
Наён ещё больше похолодела: это ведь была её просьба и её решение. Вчера на эмоциях она сказала, что не сможет отыграть поцелуй. Чон даже готова была бросить все и отказаться от роли и работы ассистенткой, ведь после такого ей было бы сложно остаться на площадке и не чувствовать обиду других и разочарование в себе…
Но сегодня при свете дня паника отступила. Она пролистала книгу и, честно говоря, не нашла противоречий такому неожиданному событию как влюбленность Ён Хари в Роана. Это особенно подтачивало её.
— Он отказался из-за меня… — честно призналась Наён. — Я боюсь, что не справлюсь с такой публичной сценой.
Уголок губ Сон Мину приподнялся. Он всё-таки был прав. Слабостью Ли всегда были женщины. Вначале мать, затем Анна Вон, теперь малышка Чон.
— Я понимаю ваше волнение и думаю, мы сможем решить это режиссурой или ракурсом камеры. Вы ведь не имеете опыта и не представляете, как на самом деле такое снимают в кино. Если вам некомфортно, мы решим это, и поцелуй будет ненастоящим. Но, к сожалению, вырезать сцену по вашей просьбе мы не можем. Ваш контракт не позволяет подобного влияния на сериал.
Наён тихо выдохнула. Она боялась, если поднимет эту тему сама, то услышит резкий отказ. Право голоса на съемках имели редкие актеры, входящие в звездный состав, а её контракт отличался от актера массовки лишь ставкой. Но господин Сон Мину хотя бы говорил деликатно и предлагал решение.
— Я понимаю, что данная роль вам может казаться не столь важной для будущей карьеры сценариста. Только отнеситесь к этому серьезно. Сцена важна не только для карьеры Ли, но и для успеха сериала и автора книги.
Наён почувствовала мягкое, но все же давление. Если в помощи Ли она могла сомневаться, то вот в поддержке книги, сериала и в тайне поднятых на пьедестал Хон Сохи и Юн Хэджин сердце её становилось слепо.
— Я постараюсь…
***
— Я думаю, на сегодня хватит. Это все сцены, которые мы планируем отснять завтра, — господин Со Тэгун наконец остановил читку сценария.
Наён выдохнула. Пусть сегодня она не участвовала в съемках ни как актриса, ни как помощница, эти полтора часа репетиции оказались выматывающими. Она подняла взгляд от листов сценария и тут же обожглась о взгляд Ли Тэхо. Он как будто следил за каждым её движением, отчего пробивал тот самый электрический ток, найденный у моря. Всю репетицию она списывала эти импульсы на отыгрыш, но и теперь, когда Ли Тэхо снял маску Роана, они не прошли.