***
Тестовая премьера первой серии разбила ей сердце. Перед показом было слишком много цифр и маркетинговых прогнозов от людей, которых Наён впервые видела в связи со съемками сериала. В конференц-зале отеля собрали только ключевых людей и актеров с площадки. Большая часть публики оказалась серьезными людьми в дорогих костюмах: инвесторы, спонсоры, представители продюсерского агентства, маркетологи и аналитики. Все они как будто искали изъяны в первой серии их дорамы. Наён чувствовала себя неуютно, скорее как перед экзаменаторами, чем на показе кино.
На фоне этого от просмотра Наён получила ещё меньше удовольствия, чем ожидала. Наверное, сработал комплекс повара — когда ты не можешь есть то, что сам приготовил.
На своих сценах она шевелила губами, будто снова повторяла и проигрывала, пытаясь улучшить их. На чужих…
Ли и Нам прекрасно отыгрывали все свои диалоги с филигранным дозированием ненависти и недосказанности в каждой паузе. Госпожа Кан блистала, как фарфоровая кукла. Камера, несмотря на то, что она снимала в павильонах, создавала динамику и объем, присущие скорее большому метру, чем сериалу. Все эти осколки были прекрасны по отдельности, но целиком Наён не могла их оценить и сказать — хорошо это или плохо.
В конце, когда в зале включили свет, Чон услышала скупые аплодисменты. Неужели им не понравилось?
Пока Наён покусывала губы, смотря на затылки безмолвных зрителей, на сцену перед экраном поднялись основные звёзды дорамы, режиссер, сценарист и… Сердце Наён забилось как бешеное. С командой, представляющей «лица» сериала, вышла госпожа Хон Соха — автор книги. Присутствие кумира на сцене разом выбило весь воздух из лёгких и мысли из головы, даже обольстительный и ненавистный Ли ушел на второй план.
Актёры кланялись, произносили короткие речи, но Наён думала только о ней. А Хон Сохи оказалась сегодня скупа на слова:
— Я очень благодарна всей команде сериала. Они большие таланты и мастера своего дела. Я уверена, дораму ждет большой успех.
Она говорила холодно, будто дистанцировалась от зала. Наён это почувствовала.
***
Ли украдкой косился на Наён с того момента, как заметил её в зале. Платье и твидовый пиджак черного цвета подчеркивали бледность лица и оттеняли губы. Чон не была похожа на себя, будто ходила в трауре. Ли Тэхо прежде и не видел её в таких тонах. Осознав это, он особенно остро захотел подойти и поговорить с Наён. Вдруг за это время с ней что-то произошло? Но момент все откладывался, у Ли были обязанности. Фото у пресс-волла, речь на сцене и беседы вежливости с каждым ключевым инвестором на банкете после премьеры.
Он курсировал по ресторанному залу, стараясь не выпускать из поля зрения фигуру Наён. Это было непросто: она жалась во все темные углы, словно опять старалась стать незаметной ассистенткой.
Тэхо поймал её у панорамного окна на террасе вдали от основного шума, когда Чон стояла одна. Она смотрела не на ночной город за их спинами, а на кого-то в зале ресторана.
— Кажется, ты меня избегаешь, — сказал Тэхо где-то над ухом Наён. Узкие плечи в узловатой ткани твида дрогнули.
Наён повернула к нему голову, окинула взглядом и так выдохнула, что Тэхо сразу понял — она ему не рада. Холодный взгляд обвинял его в чем-то.
— Я… — он на секунду осекся. — Я тебя чем-то обидел… — это не был вопрос — констатация факта. Уголок губ Наён дрогнул в кислой улыбке вместо ответа.
Ли Тэхо почувствовал мурашки на спине. Наён правда выглядела как символ потери в черном. Он хотел бы извиниться, только вот не понимал — за что… Что пошло не так и когда? Она снова молчала.
Что-то болезненное заскреблось в груди, так что Ли не решился задать прямой вопрос, в чем причина такого поведения. Привычную для него похвалу пришлось тоже отбросить. Он уже понял, что комплименты Наён только больше злят и заставляют щетиниться. Тэхо пошел криво и косо, долгой дорогой.
— Как твои впечатления от первой серии? — задал он дежурный вопрос этого вечера.
— Ты прекрасно играешь злодея, — её первые слова за встречу обдали его холодом. А ведь он хотел их услышать давно. Сейчас было в них нечто язвительное, не принадлежавшее девчонке, похожей на лучик солнца. Что-то надломленное и собранное из осколков.
Тэхо впервые понял, что дело не в словах — «хорошего парня» или «злодея» он играет. Дело в тоне и ненависти за ним. Он опустил взгляд, пробежавшись по расстегнутым золотым пуговицам её пиджака. Платье было простое, как футляр, но слишком строгое. Почти отталкивающее.
— Ты перестала отвечать на сообщения… Я что-то сделал не так? — он все-таки уточнил.
Наён тоже было больно, и уж точно она не хотела здесь и сейчас выяснять что-то личное между ними. Вообще она предпочла бы забыть об их… Дружбе.
— Я не знала, что написать тебе. Мы слишком разные, — холодно соврала Наён, смотря ему в глаза.
Тэхо, конечно, понял это. Его губы тоже дрогнули в невеселой полуулыбке, он не хотел, чтобы ему делали больно. А она очень старалась. Роан напомнил о себе иголками в сердце, заставляя его обороняться.
— Не знала, что написать? Мне казалось, у будущего сценариста не должно возникать таких проблем, — сказал он с долей насмешки. Маска слишком хорошего парня соскользнула, оголяя честного Тэхо.
Наён покачала головой — такие изящные полутона сарказма и горечи скользили между ними.
Она снова посмотрела в зал, где стояла Хон Сохи, а фоном играла музыка. Ли поймал вектор её взгляда и понял, что весь вечер Наён ходила по пятам за автором своей любимой книги, не решаясь подойти ближе, и пряталась в тенях не только от него.
Он вдруг подумал, что стоит, пока не поздно, остановить напряженный разговор и вернуть ранимую и настоящую Чон. Наён, которую она прятала под броней строгого платья, как будто снятого с чужого плеча. Ли, как утопающий, хватался за любую возможность спасти себя:
— Хон Сохи — автор «Империи пепла и теней»… Хочешь, я представлю тебя ей?
Наён чуть дернула плечом, но упрямо смолчала, смотря вперёд. Ли прекрасно почувствовал её слабину и шепнул, наклонившись ближе:
— Сможем взять автограф…
То, как он пытался сыграть на её слабостях, подкупить и усыпить черную змею её ненависти, лишь подчеркивало склонность Ли к обману и манипуляциям ради выгоды. Наён снова повернулась к нему и сказала:
— У меня был автограф Хон Сохи в той книге, которую я потеряла… Или которую кто-то украл, — Наён смотрела на Ли Тэхо с вызовом и в ожидании.
Это скрытое обвинение наконец показало нарыв её обиды. Тэхо впервые за долгое время не удержал лица, губы дрогнули, и он отрицательно покачал головой. Ли боялся, что однажды Наён узнает и обвинит его в краже. Он, к сожалению, упустил момент, когда можно было это смягчить и признаться самому, что он забрал её книгу. А сейчас… Тэхо оказался не готов. Вместо ответа Ли защитился самым неожиданным образом — коснулся её руки и, взяв за запястье, потянул в зал.
***
Наён от неожиданности лишь быстро заморгала. Она не знала, чего стыдится — их прикосновения или того, что они среди инвесторов. Упираться прилюдно точно стало бы верхом неприличия.
Её буквально вытащили к госпоже Хон Сохи. Та о чем-то говорила с главной сценаристкой. Наён расслышала даже отголоски их разговора:
— Нет, я действительно довольна вашей работой. Извините меня, что сегодня выгляжу слишком отстраненно. Просто та история с угрозами…
— Госпожа Хон, — поклонился Ли. — Простите, что прерываю ваш разговор, — оказывается, когда нужно, Тэхо мог быть настойчив.
Хон Сохи — худая женщина с серебристыми нитями в волосах — напряженно замолчала. Наён тут же растеряла всю холодную браваду, выстроенную перед Ли минуту назад. Она почувствовала стыд разом за двоих: за себя и Тэхо.
— Простите, — повторила за ним Наён, согнув спину.
Хон окинула взглядом Ли Тэхо и девчонку рядом.
— Господин Ли, — припомнила она имя актера и, видимо, роль. — Знаете, я была против вашего каста на роль Роана, — Хон оказалась тоже достаточно прямолинейной, или поступок Ли вызвал у нее злость. Наён на секунду почувствовала, как его пальцы сильнее сжали её запястье. Эти слова задели его?
— Я рад, что меня все-таки взяли, и надеюсь, что смог справиться с доверенной мне ролью. Мне слишком сильно нравится ваше произведение, — Тэхо снова поклонился, выдавливая самую очаровательную улыбку, что когда-либо встречала Чон.
Хон — миниатюрная женщина — смотрела на него снизу вверх, и Наён прямо-таки видела, как его чары опутывают и смягчают её. Ли был чертом во плоти, и сейчас в нем проявлялось больше от злодея, чем от хорошего парня из маминого альбома.
— Я даже рада, что господин Сон и агентство настояли на вашей кандидатуре, — призналась Хон Сохи. — Мы с госпожой Юн уже обсудили новый режиссерский взгляд на Роана. В вас определенно есть верная для этого персонажа харизма и надрыв. Не знаю, поверят ли вам зрители, но я уже поверила.
Наён почувствовала, как кусочек её мира опять украл Ли. Он смог очаровать даже госпожу Хон.
— Ваше признание очень важно для меня. Я дважды прочёл книгу и влюбился … В неё… — Тэхо почувствовал, как теперь в его руке дрогнуло запястье Наён.
Хон Сохи наклонила голову, глаза её блеснули. Ли же наконец отпустил Чон и вытащил из кармана открытку с логотипом сериала. Их раздавали на входе в зал вместе с программками анонса дорамы.
— Если можно, я бы хотел получить ваш автограф, — дорогую ручку из кармана Тэхо тоже протянул.
Наён молчала, смотря, как Ли добывает взятку для неё. Хон размашисто оставила подпись и протянула Тэхо:
— Подписать ваше имя и пару строчек от себя? — спросила она, смотря в глаза высокого и молодого мужчины, сеющего вокруг себя очарование, как споры. Но Ли подтолкнул Наён вперёд:
— О, нет, это не для меня. Чон Наён — ваша преданная поклонница, — он наконец был честным, вот только это погрузило Наён в ещё больший стыд.
Повисла пауза, в которой Чон вынуждено пояснила:
— Я шесть раз прочла «Империю» и была вашей фанаткой последние четыре года…
— С самого первого издания? — с мягкой улыбкой спросила Хон Сохи, наконец посмотрев на Наён. В сердце Чон затеплилось что-то нежное, но неожиданно к ним подошел продюсер Сон Мину и полукивнул, присоединяясь. Так обстановка особенно накалилась.
— Вы ведь та девушка, что играет Ён Хари? — наконец узнала Наён писательница. — Это прекрасный дебют, вы большая молодец, — похвалила её автор книги, и Наён упала лицом в смущение.
Продюсер Сон Мину вступил в их разговор тоже:
— Ли Тэхо и Чон отлично смотрятся в кадре вместе, их дуэт будет украшением сериала. Эта роль станет прекрасным стартом в вашей актёрской карьере, Чон.
Повисла неловкая пауза от того, что Наён приняли за настоящую актрису. Теперь уже обман окутал и сковал её.
Этот лед разрушил Ли Тэхо:
— Нет, госпожа Чон планирует стать сценаристом в будущем. Эта роль просто случайность, — сказал он рядом с ней спокойно и собранно, смотря в глаза Сон Мину — их продюсеру.
Чон почувствовала, как на неё заинтересованно посмотрели все: писательница, сценаристка и продюсер. Наён вся сжалась и хотела отступить, но вдруг почувствовала ладонь Ли Тэхо на спине. Та твёрдо удерживала её от побега.
— Это правда? — спросила госпожа Юн, удивлённо смотря на Чон.
Наён прокляла Тэхо в сердцах, что её сдали их сценаристке.
— Да, — то, что Наён призналась в этом перед такими важными людьми, порезало её на лоскуты, так что на большее количество слов сил не осталось. Прежде она мечтала, что однажды скажет это в полный голос при таких людях, но она представляла момент по-другому. Сейчас Наён была ещё слаба и не добилась ровным счетом ничего, чтобы заявлять о себе вслух. Это грозило сломать её.
Она устало села на скамью возле ограждения балкона. Ли Тэхо проводил её назад в темный уголок террасы.
Большая часть банкета и шума остались в ресторане за панорамным окном, и их теперь не было видно из-за темного угла. Госпожа Хон Сохи, сценаристка Юн и продюсер вернулись к другим гостям. Так Наён и Ли Тэхо остались наедине.
— Это было подло, — сказала она, спотыкаясь на каждом слове, разом лишенная всех сил и маски ледяной королевы, мстящей Ли за кражу и предательство. Все-таки актерство правда не было её стезей.
Наён чувствовала себя обнаженной и уязвимой. Её признание о мечте стать сценаристкой прозвучало слишком рано, в неподходящий момент и не так, как она представляла. Вместо триумфа — ощущение, что её вынудили, что её слова прозвучали жалко и стали приговором.
Тэхо присел на корточки перед Наён, стараясь заглянуть в глаза с одного уровня. Он не ожидал, что её так скрутит. Тэхо хотел сделать как лучше, но снова промахнулся. Вид сломленной Наён делал больно почти физически и ему.
Тэхо только сейчас понял, что опять зашёл на запретную территорию, устроив ей публичное испытание. Внутри него победили — тревога, вина и страх разоблачения. Он испугался, что её обвинение про книгу может всплыть, и поэтому действовал резко, чтобы перехватить инициативу. Он хотел взять все под контроль, но потерял его окончательно…
— Я поступил как злодей? — спросил он тихо, признавая, что это была смесь страха и эгоизма. Не стоило поступать так опрометчиво при важных для Наён людях. Рукой Ли попытался коснуться её щеки, скользнуть пальцами в шелковистые волосы, заставить сфокусировать взгляд на себе. Успокоить.
Он ведь просто хотел ей помочь… Нет, помочь себе, чтобы Наён посмотрела на него и больше не молчала, не игнорировала… Он не отступал, как советовал Нам. Тэхо старался быть хорошим парнем, но оказался плохим… В итоге неизбежно запутался в своих попытках и провалился.
Чон посмотрела на него. Брови сошлись напряженным изгибом. Наён отдернула голову от его руки. Набираясь наконец сил, чтобы сказать в лицо, что же Ли сделал не так:
— Ты украл мою книгу, украл мои слова. Пытаешься выдать себя за фаната «Империи» ради рейтингов и любви зрителей. Ты хотел со мной подружиться, чтобы ещё больше меня использовать, — голос её дрожал, но она говорила громко и четко, показывая твердость в этот момент.