– Значит, ты согласилась, – Тола уставилась на меня и заморгала, – и даже не обсудила это со мной?

– У меня смягчающие обстоятельства, – ответила я, пытаясь подавить чувство вины. Включила чайник и достала наши чашки. Тола села на столешницу на кухне, хотя ей сто раз говорили этого не делать.

Эрик встал рядом. Они переглянулись. Я знала этот взгляд: он означал «Али снова ведет себя странно». Этот взгляд мне совсем не нравился.

– И какие?

– Личные. – Я захлопнула шкафчик и сосредоточилась на кофе: аккуратно зачерпывала его ложечкой, отмеряя нужное количество. На Толу с Эриком старалась не смотреть. Лаймово-зеленые ноготки Толы барабанили по столу.

Надо было лучше подготовиться. Разве не я тут главный манипулятор? Стоило повернуть эту ситуацию себе во благо.

Но если я расскажу им про деньги, придется объяснять, зачем мне такая крупная сумма. А значит, придется рассказать, что энергия, которую я потратила на попытки улучшить мужчин в своей жизни – ничто по сравнению с количеством энергии, которую я потратила, пытаясь улучшить родителей. И тогда Тола с Эриком будут смотреть на меня, как всегда смотрят люди, которым открываешься и показываешь свое ранимое сердце: так вот почему ты такая, теперь все ясно.

Только один человек знал всю правду про моих родителей, и этим человеком, как ни странно, был Дилан. Он помогал мне подделывать извинительные письма от отца, устраивал «случайные» встречи, готовил маме ужин, когда от грусти она теряла аппетит. Он все видел. А теперь мне предстояло им заняться, чтобы навсегда решить свои проблемы с родителями.

Эрик посмотрел на меня.

– А что если Али просто хочет отомстить парню, в которого была влюблена в школе?

Я подняла бровь и повернулась к Толе.

– Спасибо, что все ему рассказала.

– Но он наш деловой партнер! Он должен все знать!

Я уперлась ладонями в стол и приготовилась спорить.

– Вы же сами хотели сложное дело! И вот оно, перед нами. Сложнее не бывает. Так давайте докажем, что мы лучшие! Что мы сможем. – Я попыталась вдохновить свою команду, но Тола с Эриком видели меня насквозь и понимали, что я притворялась.

Они ждали, что я скажу им правду, и я запаниковала.

– Она предложила больше денег, – сказала я. – Двадцать тысяч, – пропела я, презирая себя за обман и пытаясь заманить их в свой пряничный домик, как ведьма, протягивающая заблудившимся детям леденец. – Поделим на троих.

Эрик присвистнул.

– Ничего себе прибавка к зарплате…

У него глаза загорелись, но Тола, кажется, сомневалась. Она нахмурилась и, прищурившись, посмотрела на меня.

– Она удвоила ставки, и ты вдруг заинтересовалась? Ты же говорила, что это абсурд, манипуляция и вообще… противно. Он же твой друг.

– Мы больше не дружим, – ответила я. – И да, ты права, это… как-то противно. Может, из-за того, как вела себя Ники. Но когда она мне перезвонила, она показалась совсем другой, более уязвимой. Так ли сильно этот случай отличается от других, когда мы вдохновляли парней сделать предложение? Все равно в начале отношений все притворяются и только потом показывают истинное лицо, – заметила я.

– Это другое, – ответила Тола, – совсем другой случай.

– Естественно, – добавил Эрик и встревоженно наклонил голову. – Что с тобой?

Я раздраженно пожала плечами, разлила горячую воду по чашкам и яростно размешала кофе ложкой.

– Не знаю, как вам объяснить. Я должна это сделать. Если не хотите вмешиваться, пусть будет так. Но я участвую.

Тола сжала кулаки и поднесла их к лицу, будто хотела удушить меня.

– Когда-нибудь я залезу тебе в черепушку и узнаю, что там происходит. Что-то с тобой не так.

Мне можешь не рассказывать.

– Но дело очень серьезное, работы много, и мне не помешала бы ваша помощь… – Я улыбалась, подлизывалась, хлопала ресничками. Пыталась насмешить их; если рассмеются, все будет хорошо. Я протянула друзьям кофе с невинным и выжидающим видом.

– Смотри, теперь она пытается нас очаровать, – Эрик закатил глаза и взял свою разноцветную чашечку – единственная слабость, которую он позволял себе в офисе, где считался душой мужской компании.

– Ну пожалуйста. – Я надула губы, широко раскрыла глаза и посмотрела сначала на Толу, потом на Эрика. – Мы сможем превратить Дилана Джеймса в парня ее мечты и внушить ему, что он должен сделать ей предложение. Я его знаю, у нас все получится.

– Фея-крестная наоборот. Бедный парень.

– Поверьте, – ответила я, – Дилан любит угождать, он будет только рад, если мы подтолкнем его в нужную сторону.

– На встрече он боялся посмотреть тебе в глаза, как ты собираешься его подталкивать? – спросила Тола. – Брось, ничего не выйдет.

Я поняла, что должна переключить ее внимание. Дело не во мне и не в Дилане. Моя задача – сохранить мамин дом и не позволить отцу победить. Опять.

– Ты все время говоришь, что нам надо заниматься более масштабными проектами, и вот как раз такая возможность! Представь, в конце этого эксперимента мы добьемся крупного телевизионного контракта для нашей клиентки, ее парень привлечет в стартап инвесторов и сделает ей предложение! Мы знаем, что способны провернуть нечто подобное на уровне попроще. Так давайте посмотрим, как далеко сможем зайти!

Тола и Эрик переглянулись. Кажется, у меня получилось их убедить. Они не сомневались, что мы сможем провернуть такое крупное дело. Видели, что я давно уже так не горела ни одним проектом, кроме работы. Пока они устраивали гонки на велотренажерах и играли в бинго с коллегами, я задерживалась в офисе допоздна, пытаясь доказать свою ценность.

А теперь уговаривала друзей ввязаться со мной в рискованное дело.

– Да ладно, – улыбнулась я и выгнула бровь. Последняя попытка. – Вам разве самим не интересно? Я, самая ответственная из нас, предлагаю рискнуть!

– Это меня и пугает, – фыркнула Тола, подняла чашку с кофе и отсалютовала нам. Мы подняли свои чашки. – Ладно, детка, беремся за дело.

На следующий день я ушла с работы раньше и направилась в офис Дилана. Надела свой «пиджак босса» и любимые черные сапоги с металлическими заклепками. Тола называла их «стегозаврами». Она не жаловала мой гардероб, но эти сапоги ей нравились.

Я знала, что надо быстро его сломать, не дав ему возможность отказать мне. Я ставила на то, что он захочет сделать приятное своей девушке (это соответствовало его характеру) или признает, что ему действительно нужна помощь (очень маловероятно). Был и третий вариант – что ему станет любопытно и он захочет со мной пообщаться, – но на такое я даже не смела надеяться.

Дилан снимал суперсовременный офис у набережной в одном из модных офисных комплексов, где сидят сплошь молодые хипстеры-стартаперы, любуясь панорамой города, мечтая об успехе и притворяясь, будто навороченная кофемашина и бесплатные пирожные компенсируют гигантскую арендную плату. Это было место с особой атмосферой; неудивительно, что он его выбрал. Видимость всегда была очень важна для Дилана. Он всегда выбирал самые крутые спортклубы и модные бары. Хотел жить красиво. Жизнь, которую вела Ники, ему подходила идеально.

Конечно, раньше он не был таким мелочным. Он жаждал впечатлений, мечтал побывать в новых местах и познакомиться с новыми людьми. Он жил в сером доме с бывшим солдатом, любившим рутину, порядок и послушание. Жизнь дома с отцом была бесцветной и безрадостной.

Помню, когда мы отправляли заявки в университеты, я попросила Дилана описать жизнь мечты, и он ответил:

– Мы едим стейки и лобстеров в крутом ресторане, я заказал бутылку вина за пятьдесят фунтов, и среди этой роскоши мы чувствуем себя как рыбы в воде.

– И это все? – удивилась я, но втайне порадовалась, что в этой картине будущего нашлось место и для меня. – Ты мечтаешь о деньгах?

Он сморщил нос.

– Нет, я хочу везде чувствовать себя как дома. Хочу приключений. И попробовать все. А без денег это невозможно. У меня будет прекрасная жизнь!

А теперь ему даже деньги не нужны, ведь у него есть Ники. Может, мои пинки в правильном направлении станут для него подарком, и он почувствует себя как рыба в воде среди этой роскоши. И приключений у него будет хоть отбавляй.

Я вышла из лифта на втором этаже и тут же наткнулась на молодого человека с прилизанными светлыми волосами, на нем были очки в роговой оправе. Он смотрел на меня, вскинув брови, и вел себя так, будто только меня и ждал.

– Ну здравствуйте! Вы к нам, в «Пасхалку»? У нас редко бывают неожиданные гости! Могу вам чем-то помочь?

– Надеюсь, сможете! – Я улыбнулась. На мне были мои счастливые сапоги, я накрасилась любимой помадой. Я шла напролом, как ураган, меня было не удержать. – Мне нужен Дилан Джеймс.

Парень слегка нахмурился.

– Неужели.

Я лучезарно улыбнулась и протянула руку. Похоже, силовой подход не сработал; что ж, попробую прорваться за счет энтузиазма.

– Я Али, консультант по бизнесу и брендингу, меня пригласила мисс Уэзерингтон-Смайт. Я буду готовить вас к презентации в конце месяца.

Он мгновенно изменился в лице и стал похож на маленького мальчика. Парень протянул руку, и мы обменялись энергичными рукопожатиями.

– Аллилуйя! Вы очень нам нужны. Меня зовут Бен.

– Очень приятно, Бен. – Я удивилась такой перемене. – Ты работаешь с мистером Джеймсом?

– Я был одним из первых, кого он взял в команду. У Дилана прекрасные идеи, он всем нам хочет лучшего, но… если мы не договоримся с этими инвесторами, мне придется снова встать за барную стойку, а от алкоголя у меня портится кожа.

Я нахмурилась.

– Ты – бармен с аллергией на алкоголь?

– Нет, я бармен, которому приходится пить, потому что иначе пьяных людей просто невозможно терпеть, – с улыбкой ответил Бен и повел меня к офису.

Может, это сыграет мне на руку? Если команда Дилана захочет, чтобы я с ними работала, Дилану придется согласиться. Наверняка придется.

– Бен, – я коснулась его плеча, чтобы он шел медленнее, – Дилан вряд ли обрадуется, увидев меня. Ники уже предлагала ему воспользоваться моими услугами, и он отказался. Скажи, как убедить его принять помощь?

Бен задумался.

– Дил хочет быть для всех лучшим другом, он послушает тебя, если решит, что тем самым сделает тебе приятно. – Он пожал плечами, а я кивнула. Похоже на Дилана. – Но, думаю, в глубине души он знает, что ему нужна помощь. Что если мы не заключим эту сделку, нам крышка. Однажды мы уже восставали из мертвых. Теперь в шутку называем себя фениксами.

– Фениксами?

– Ага, но крылышки нам подпалило. Еще одного такого пожара мы не выдержим. Да что там, мы не выдержим и барбекю на заднем дворе. – Он схватил меня за руку и посмотрел мне прямо в глаза. – Я так рад, что вы здесь. Вообще-то, Ники такая настырная, сил нет, но сейчас это именно то, что нам нужно. Я даже готов послать ей подарочную корзинку в благодарность, вот только боюсь, она затеряется среди бесплатного хлама, который ей шлют.

Я рассмеялась. Кажется, Бен был из тех, кто все обо всех знает.

Он повернулся и пошел к офису, но у входа покосился на меня через плечо и поднял бровь.

– Не дай ему себя очаровать и убедить, что нам не нужна помощь.

– Поверь, он не захочет меня очаровывать.

Бен нахмурился, но пожал плечами и толкнул дверь. Мы очутились в маленькой комнате, где стояло несколько столов. Стены были стеклянные, с видом на серые лондонские небоскребы, но почему-то картинка не складывалась. Постеры с мотивационными надписями на стенах, дорогие часы на запястье Дилана… Куча навороченных компьютеров и всего три человека в офисе.

Они как будто нарядились в папины деловые костюмы и играли в настоящий бизнес. Одному богу известно, сколько они потратили на этот фасад. Ох, Дилан, что же ты наделал?

Он сидел к нам спиной, ссутулившись над ноутбуком; напротив устроилась темноволосая девушка в наушниках и очень быстро печатала, не обращая внимания на его недовольное пыхтение.

По крайней мере, сегодня он был в джинсах и футболке: значит, просто притворялся успешным бизнесменом ради подружки. Любопытно. Я заметила, что его плечи напряжены: он испытывал стресс. Я в панике поняла, что сейчас спровоцирую сход лавины. При этом в глубине души – глубоко-глубоко, почти на бессознательном уровне – мне хотелось увидеть, как он будет паниковать, чтобы я смогла прийти на помощь и подсказать ему все ответы. Как в старые добрые времена. Попробуй теперь меня забыть, Дилан.

– Дил, к тебе гости.

Он обернулся, и на один прекрасный миг на его лице мелькнул шок, быстро сменившийся недовольством.

– Али. – Он встал и нахмурился.

– Так ты меня помнишь! – прощебетала я. – А то мне вчера показалось, что наша встреча тебя не впечатлила. – Ты сам захотел сыграть в эту игру, Дилан, вот и получай.

Но он не хотел играть.

– Что ты здесь делаешь?

Я пожала плечами, подошла к нему и положила сумку.

– Ники сказала, тебе нужна помощь. Она наняла меня, заплатила за мои услуги. Поэтому я здесь.

Дилан рассмеялся резким и неприятным смехом, скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула.

– Ну уж нет.

Бен смотрел на нас, раскрыв рот; девушка, сидевшая напротив Дилана, тоже оторвалась от ноутбука. Судя по всему, раньше Дилан никому не грубил. И это было неудивительно. Узнав, что его мама умерла, он подождал, пока останется дома один, и только тогда позволил себе заплакать. Даже в тринадцать лет Дилан хорошо умел скрывать эмоции. Правда, по пути домой в машине он позволил мне взять себя за руку. Но этот Дилан, который сейчас стоял передо мной, не был моим старым другом, он был моим проектом. И этот проект грозил обернуться большими проблемами.

– Значит, ты готов рискнуть сделкой с инвесторами и усложнить себе жизнь, потому что не хочешь принимать помощь от своей девушки? – Я склонила набок голову, вынуждая его отвести взгляд. – А что думают по этому поводу твои коллеги?

– Нельзя вот так заявляться сюда и указывать мне, что делать, мы не…

Мы не в школе. Давай же, скажи это, Дилан.

– Что такое, мистер Джеймс? – вежливо улыбнулась я, подначивая его, чтобы проговорился.

– Это неуместно, мисс Арести.

Бен выпучив глаза переводил взгляд с меня на Джеймса. Он переглянулся с темноволосой девушкой; та сняла наушники, слушая наш разговор и, кажется, с трудом удерживалась от смеха. Она провела рукой по черным волосам до плеч, высвободила запутавшиеся в прядях серебряные серьги, потеребила кольцо в носу. Я заметила у нее на руке изящные татуировки и ощутила легкий укол зависти: мне иногда отчаянно хотелось подружиться с крутой девчонкой вроде нее.

– Это Прийя, – представил ее Бен, – третья в нашей команде.

Прийя кивнула, уголок ее губ дернулся, будто все происходящее было бесконечно забавным. Мне показалось, что она на моей стороне.

– Вас только трое? – спросила я, желая подтвердить свои подозрения. – На вашем сайте…

– Он устарел, – поспешно ответил Бен, а на щеках Дилана расцвели красные пятна смущения. Значит, его команда разбежалась. Почти вся, судя по тому, что я видела на сайте.

Дилан казался загнанным в угол; темные волосы спутались, он нервно проводил по ним рукой, а они падали на глаза. Он давно не брился, лицо покрылось живописной трехдневной щетиной. Он потянул за воротник белой футболки.

– Ты действительно хочешь рискнуть своей командой? Или все-таки примешь помощь эксперта? – Я пожала плечами и повернулась к выходу. – Пойду возьму себе кофе. Найди меня, когда все обдумаешь.

Это был сильный ход. Если хочешь, чтобы человек принял нужное тебе решение, надо снабдить его необходимыми инструментами. Дилан не соглашался принять помощь Ники. А мою – и подавно. Но судьба его компании была ему небезразлична; он любил ее больше, чем ненавидел меня. На это я и сделала ставку.

Я поймала на себе взгляд Бена – кажется, тот был приятно удивлен, мне удалось его впечатлить. Один ноль в мою пользу. Бен на моей стороне.

Я повозилась с навороченной кофемашиной в лобби, любуясь панорамой города. Проверила почту: очередная просьба от Хантера и письмо от Феликса, в котором он подтвердил мои заявки на отгулы и спрашивал, все ли у меня в порядке. Обычно меня практически силой отправляли в отпуск; естественно, он удивился. Но в конце письма была приписка: скоро будем обсуждать кандидатов на место бренд-менеджера, тебе надо показать себя с лучшей стороны.

Меня накрыла волна паники. Я сделала глубокий вдох и закрыла глаза. А когда открыла, передо мной оказался Дилан, который недружелюбно смотрел на меня сверху вниз. Он попытался пригладить волосы и стоял, выпятив грудь, будто пытался своим видом показать: меня не напугаешь. На шее у него висела серебряная цепочка, под футболкой просматривались очертания медальона со святым Христофором. Я отвела взгляд, будто этот медальон обладал надо мной какой-то властью. Пригубила кофе, залюбовалась видом и стала ждать, пока Дилан что-нибудь скажет.

– Я еще тебя не нанял, а ты уже спишь на работе?

Я улыбнулась улыбкой пираньи, которой научилась у Ники.

– Уснешь тут, пока кое-кто никак не может принять разумное решение.

Дилан закатил глаза, будто молил Бога дать ему сил, и даже эта его манера была мне так знакома, что в груди защемило.

– Ты же догадываешься, что я пришел сказать? – произнес он с видом пятнадцатилетнего подростка, которого заставили звонить двоюродной бабушке и благодарить за подарки на день рождения.

– Что ж, ты умен и заботишься о своей команде, так что да, догадываюсь, – кивнула я и встала. – Начнем?

– Погоди. – Он коснулся моего локтя, и я остановилась. – Сначала я должен понять, зачем ты это делаешь.

Я нахмурилась в притворном смятении, пожала плечами и улыбнулась.

– Не понимаю, о чем вы, мистер Джеймс. Это моя работа. Ники наняла меня, я могу помочь. Вот, собственно, и все.

Он подозрительно посмотрел на меня, пытаясь поймать на лжи. Я спокойно выдержала его взгляд.

– Мне плевать, что Ники тебя наняла, – вдруг сказал он. – Если ты работаешь на меня, значит, работаешь на меня.

– Я бы предпочла работать вместе с тобой.

– Называй это как угодно, – произнес Дилан, направился к офису и остановился у двери. – Ты идешь или тебе нужно особое приглашение, великая бизнес-гуру?

Да уж, похоже, мы прекрасно поладим.

На самом деле, все было отлично, пока я не начинала говорить с Диланом, смотреть на Дилана или слушать Дилана. Бен оказался просто чудом: он ввел меня в курс происходящего, всячески поддерживал, у него было миллион идей. Прийя была саркастичной, краткой и говорила четко по делу. Женщины в мужской среде часто ведут себя так. Наверняка ей пришлось работать вдвое больше, чтобы добиться своего нынешнего положения, и теперь она требовала, чтобы с ней считались. У нее был ребенок, она отрабатывала свои часы и шла домой. Ею невозможно было манипулировать. Меня потрясла твердость, с какой она отстаивала свои интересы. Может, все становятся такими, когда у них появляется семья и дети – ты просто учишься специально выделять для них время? Я хотела стать похожей на нее.

– Итак, презентуйте мне свое приложение. – Я откинулась на спинку кресла и развела руками.

– В смысле – провести официальную презентацию, как для инвестора? – Бен нахмурился. – Но мы не…

– Нет, – улыбнулась я, – просто покажите, что вы сделали, и объясните, почему это важно.

Дилан приготовился говорить, но я подняла руку.

– И без технических подробностей, – добавила я.

Он фыркнул.

– Превосходно. Бизнес-эксперт, не разбирающийся в айти. То, что нам нужно.

Бен и Прийя встревоженно переглянулись: их вечно жизнерадостный босс внезапно превратился в злого тролля.

– Вообще-то, цифровая сфера – моя специализация, но это неважно. Расскажите, что делает это приложение и чем оно полезно, как повлияет на жизни людей. Кому нужно приложение, безупречное с технической точки зрения, но бесполезное для людей?

– Ты права, – кивнула Прийя, – технические подробности интересны только другим разработчикам. Мой муж всегда умоляет меня замолчать, когда я начинаю говорить о работе.

– Он не разработчик? – спросила я. Прийя поморщилась и пожала плечами.

– Бухгалтер.

– Готова поспорить, ты тоже умоляешь его замолчать, когда он начинает говорить о своей работе, – пошутила я, и Прийя рассмеялась.

– Если мы и дальше собираемся шуточки шутить, мисс Арести, может, не стоит тратить наше время? – рявкнул Дилан. И тут я не удержалась. Все наше детство он срывал уроки, искал способы прогулять, смешил учителей, чтобы нам не задали домашку. А теперь строит из себя такого серьезного босса. Его губы сжались в тонкую линию, он нахмурил лоб…

Я расхохоталась.

– Серьезно? – спросил Дилан и скрестил руки на груди. Я пыталась отдышаться и успокоиться.

Прийя и Бен снова переглянулись.

– Дил, можно тебя на секундочку? – спросил Бен и кивнул на дверь. Наверно, он хотел спросить, почему Дилан грубит этой милой девушке – мне – которая предлагает помочь с презентацией. Поделом ему.

Прийя дождалась, пока я перестану смеяться, и подвинула мне стакан воды.

– Спасибо. – Я выпила воду залпом. – Прости, не знаю, что на меня нашло.

– Наверно, нечасто тебя отчитывают за попытку быть дружелюбной, – сказала она. – Ты подруга Николетт?

Я покачала головой.

– Она обратилась ко мне по другому делу, но упомянула Дилана и сказала, что хочет его поддержать. Говорит, стартап никак не запустится, это правда?

Прийя медленно закивала, будто раздумывая, что мне можно рассказывать, а что нельзя.

– В отличие от Бена, я тут недавно, но… Дилан любит, чтобы все было идеально. Он не хочет спешить, боится ошибиться. Но пока мы не привлечем инвесторов, нам не заплатят, поэтому…

Я растерялась.

– В смысле вам не платят?

– Это проектная работа, по четыре-шесть месяцев, – ответила она и снова потеребила кольцо в носу, будто жалела, что сболтнула лишнего. – Мы работаем, потом уходим на короткие проекты с другими компаниями на пару месяцев, откладываем деньги, чтобы хватило на жизнь, и возвращаемся. И так уже три года.

– А вам не надоело?

Она рассмеялась.

– Еще как! А когда у тебя ребенок, которому надо оплачивать сад, чтобы ты сама могла ходить на работу… Но я верю в наше дело. И верю в Дилана, если не считать сегодняшнего дня, когда он ведет себя очень странно. Он неисправимый оптимист и умеет решать проблемы. Но плохо работает под давлением.

«А тебе не надоело? – однажды спросила я его. – Быть всеобщим любимчиком и притворяться идеальным?»

«Если уж быть чьим-то любимчиком, то только всеобщим», – пожал он плечами и улыбнулся своей идеальной фальшивой улыбочкой, которая неизменно действовала на всех девчонок.

Кое-что не меняется.

– Ты мне очень помогла, – сказала я и открыла блокнот. Прийя, кажется, встревожилась. Я покачала головой. – Не беспокойся. Ники почти ничего мне не рассказала, сказала только, что вы разрабатываете приложение и в конце месяца встречаетесь с инвесторами. Так что любая информация будет полезной.

– А она предупреждала, что Дилан будет так себя вести?

Я поджала губы и подумала, как лучше ответить.

– Я… рассчитывала встретить некоторое сопротивление. Но я пойду напролом, все будет хорошо.

Прийя покосилась на коридор, где Бен, похоже, устраивал Дилану выволочку. Он раскраснелся, грозил ему пальцем, бурно жестикулировал и топал ногой. Услада для моих глаз.

Через пять минут они вернулись. Дилан сел и повернулся ко мне.

– Прости, что я был… груб. У нас стрессовая ситуация, я не ждал тебя сегодня. Буду благодарен за обратную связь. – Кажется, он говорил искренне, но в его глазах я усмотрела вызов. – Если ты не передумала, конечно.

Я улыбнулась, сделала вид, что купилась на его уловку, и развела руками.

– Вот и отлично. Давайте к делу.