– А парик – это не чересчур? – Я потянула за нити светло-каштанового парика, едва касавшиеся моих плеч. Мы с Толой стояли в туалете в баре и готовили меня к выходу. Посмотрев на себя в зеркало, я вдруг занервничала.

– Я босс, я решаю, как тебе выглядеть, – ответила Тола. – К тому же, первое впечатление самое убедительное. – Она рассмеялась, одернула мое серебристое платье и протянула мне помаду. Дело Ники отнимало почти все наше время, мы почти перестали брать других клиентов, но осталось несколько старых заданий, и Толе понадобилась моя помощь.

Она протянула мне телефон с фотографией нашего последнего подопечного. Марк Дженкинс, тридцать пять лет, продавец. Нас наняла его подружка Люси: парню не хватало мотивации, причем во всех сферах. Обычно мы работали в трех направлениях: карьера, личная жизнь и личная гигиена. Оказывается, многие взрослые мужчины не знают, что такое регулярный душ. Поначалу нас это ужасало.

Сегодняшняя встреча была несложной: нам предстояло мотивировать Марка продвинуться в карьере. Он твердил об этом уже лет восемь, Люси надоело его слушать, и она фактически заплатила нам за то, чтобы парень наконец перешел от слов к делу.

К счастью, амбиции Марка были просты: он хотел больше зарабатывать. Ему нужно было просто показать, что похожий на него человек способен достичь этой цели. Его надо было успокоить. Люди боятся потерпеть неудачу и особенно боятся опозориться перед девушкой. Легко рассуждать о своих планах, ведь если ничего не предпринимать, то и шанс потерпеть неудачу нулевой. А жизнь всегда мешает планам, и если никак не противостоять ей, так и будешь топтаться на одном месте.

Но для Марка настал час икс.

Тола окинула меня взглядом и одобрительно кивнула.

– Марк сидит за барной стойкой. Ты знаешь, что делать.

Я кивнула и покачала бедрами. Тола вышла из туалета вслед за мной и заняла соседний столик. Я не нуждалась в ее помощи, но она любила наблюдать, как «творится волшебство».

Эрик сидел рядом с Марком. Я подошла к нему.

– Дорогой, можно я сяду за руль «ягуара»? Пожалуйста! Пожалуйста! – Я повисла на шее Эрика, и тот снисходительно улыбнулся.

– Детка, я работал без выходных ради этой тачки не для того, чтобы ты ее разбила. Не смеши. Я тебя обожаю, но ты сошла с ума о таком просить. – Он покосился на Марка, поймал его взгляд, и они переглянулись с видом «ох уж эти женщины». Вот для чего мне понадобился Эрик. Без него ничего бы не получилось. Оказывается, мужчины не прислушиваются к женщинам, кроме тех, с кем состоят в отношениях. Для нас это было неожиданностью.

– Полжизни мечтал об этой машине, а она думает, я разрешу ей сесть за руль! – воскликнул Эрик, притворяясь, что нашел благодарного слушателя. – Можешь себе представить?

– А что за тачка?

– «Ягуар F-Type», – улыбнулся Эрик. – Моя гордость и радость.

Я оглянулась и увидела бармена, приближавшегося к Толе с ярко-зеленым коктейлем на подносе. Кто-то ее угостил. Раньше я только в кино видела, как девушек угощают коктейлями, но потом познакомилась с Толой и узнала, что такое бывает и в реальной жизни. Она всегда принимала угощение с кокетливой улыбкой и благодарностью, но никогда не пила эти коктейли, поскольку не доверяла людям.

Я сосредоточилась на разговоре и стала ждать своего выхода в нашем маленьком спектакле.

– Но ты не смог бы купить эту машину, если бы я не заставила тебя пойти на бухгалтерские курсы, – капризно проговорила я и уперлась рукой в бок с видом женщины, которую вечно игнорируют и недооценивают. – Если бы я не пинала тебя и не узнала бы о курсах со скидкой, ты бы до сих пор продавал ботинки и получал гроши!

Эрик смягчился.

– Ты права, крошка. Извини. – Он обнял меня и повернулся к Марку. Момент икс настал. – Я всю жизнь проработал в продажах, думал, больше ничего делать не умею, а жена мне мозг выносила – мол, ты способен на большее! А я думал: ну правда, что я могу? Но потом прошел эти бухгалтерские курсы, и деньги потекли рекой!

– Неужели все так просто? – Марк вскинул бровь.

– Поучиться придется, приятель, врать не стану. Но видишь, даже у меня вышло, а я не особо способный. Правда, цифры люблю и на прежней работе имел дело с инвентаризациями и прочим.

– Я работаю в магазине, – сказал Марк. – Думаешь, у меня выгорит? Жена мне тоже весь мозг вынесла.

– Конечно, выгорит. Вот, держи, – Эрик, как фокусник, достал из кармана карточку. – После окончания курса мне дали пятидесятипроцентную скидку на такой же курс для друга. Возьми, вдруг это судьба?

– Серьезно?

– Абсолютно серьезно. Поучишься пару месяцев, проявишь настойчивость и вот увидишь, будет и у тебя такая красотка. Я имею в виду «ягуар», – улыбнулся он, а я резко толкнула его в бок. Это уж слишком!

– Спасибо, приятель, я очень благодарен, правда. – Марк протянул руку, они с Эриком обменялись рукопожатиями, и дело было сделано.

– Удачи тебе и успехов, – Эрик обнял меня за талию и повел к выходу. Краем глаза я увидела, что Тола последовала за нами.

Мы сели в машину Эрика (не «ягуар», к сожалению) и, как всегда, заулюлюкали, празднуя нашу победу.

– Думаешь, этого хватит? – спросил Эрик. Он всегда сомневался в успехе.

– Естественно. Сразу было ясно, что с ним проблем не будет. Такой податливый. Его девушка проделала за нас всю подготовку, осталось только в последний раз подтолкнуть, – улыбнулась Тола.

– Мне кажется, если бы ты сказала, что заработала на машину, подействовало бы не хуже, – неуверенно заметил Эрик.

Я закатила глаза.

– Тола, скажи Эрику единственную фразу, способную остановить назойливых мужиков в клубах?

– «У меня есть парень».

– И почему это единственный способ отделаться от мужчины?

– Потому что мужчина уважает другого мужчину, даже если никогда его не встречал, гораздо больше женщины, которая стоит перед ним, – невозмутимо ответила она.

Я изобразила жужжащий звук и голосом ведущего телевикторины объявила:

– Поздравляю! Вы выиграли автомобиль, деньги и романтическое путешествие!

Мы с Эриком рассмеялись, но Тола молчала.

– В чем дело? Все же отлично прошло.

Она вздохнула.

– Давайте реально оценим ситуацию. Что с Диланом? Часики тикают, а я очень сомневаюсь в наших силах. – Я с удивлением заметила тревогу в ее взгляде.

– С тобой все в порядке?

– У нас нет плана, Али! Мы всегда работаем по плану! И точно знаем, что за человек перед нами, как он мыслит и чувствует. С Диланом такого нет.

– Нет, но… – Я попыталась понять, какой у нас план.

– Али давно знакома с Диланом, – заметил Эрик, – и он, кажется, больше ее не ненавидит, это прогресс.

– Осталось две с половиной недели! – воскликнула Тола. – Это очень мало!

Я повернулась и взглянула на нее. Она сидела на заднем сиденье.

– Тола, что с тобой? Ведешь себя как-то странно.

Ее темная помада стерлась, она провела рукой по волосам и вдруг показалась мне очень усталой.

– Мы так старались что-то построить. И у нас получается. Но если мы провалим наше самое большое дело, если выяснится, что невозможно выполнить условия Ники… это будет профессиональное самоубийство. Мы сведем на нет все наши предыдущие успехи.

Я потянулась назад и взяла ее за руку.

– Все получится, обещаю. Мне только нужно найти подход.

– Как заставить парня, который считает свою девушку пустышкой, на ней жениться? – спросила Тола.

– Да ладно, – Эрик пожал плечами, глядя на дорогу, – мужчины совершают и не такие глупости ради легкой жизни и классных буферов.

– Можешь выйти из образа, – огрызнулась я. – Нам надо их сблизить. В нашу первую встречу мне показалось, что они очень привязаны друг к другу. Но Ники должна установить границы, а Дилан – стать более активным. Нам просто нужно сбалансировать их отношения.

– Теперь мы еще и семейные психологи. Прекрасно. – Эрик с силой нажал на индикатор.

– Ты злишься, потому что Бен отказался тусить с тобой вечером, – подразнила его Тола, опять став похожей на себя.

– Он дал мне свой номер! – возразил Эрик и нажал на звуковой сигнал: другой водитель его подрезал.

– Да, для работы.

– Может, он просто занят.

– А ты всегда такой тактичный? – съязвила Тола и повернулась ко мне. – Простите, ребята, я в вас не сомневаюсь, просто… не хочу, чтобы это дело обнулило наши предыдущие успехи. Для вас работа в агентстве – мечта, и я это уважаю. Но моя мечта – «Ремонт судьбы». И я не хочу, чтобы капризная наследница и ее ворчливый бойфренд все испортили.

– Ладно, – деловито ответила я, – что мы можем сделать, чтобы ты почувствовала себя более уверенно?

– Нам нужен план. И еще ты должна пообещать, что заинтересована в успехе.

У Толы был глаз-алмаз, она видела людей насквозь.

– Поверь, ты даже не представляешь всю глубину моей заинтересованности, – ответила я и подумала о мамином доме и его талисмане – бабушке, сидящей под магнолией.

– Значит, тебя совсем не волнует, что парень, которого ты когда-то любила, женится на другой и ты приложишь к этому руку? – Тола скрестила руки на груди и вопросительно изогнула идеально выщипанную бровь.

– Любила? – фыркнула я. – Я была подростком. Я любила Курта Кобейна, подводку для глаз с блестками и штаны со множеством карманов. Ну влюбилась по молодости, что такого. И я хорошо его знаю, он сам будет рад этому браку. – Да неужели? – Все от этого выиграют. Такой план, – сказала я и взяла ее за руку. – Верь мне.

– Ладно, тогда скажи, с чего начнем, – ответила она. Я взяла телефон и стала пролистывать ленту Ники в соцсетях. Улыбнулась и показала ей телефон.

– Начнем с доказательства что мы на верном пути.

Ники стояла на красной ковровой дорожке на церемонии награждения ТВ и киноиндустрии на Лестер-сквер. Она выглядела как настоящая кинозвезда: выпрямленные белокурые волосы с наращенными прядями до талии, бледно-голубое платье с мерцающими пайетками и шлейфом, напоминавшим русалочий хвост и отражавшим свет вспышек.

Рядом стоял Дилан в смокинге и улыбался в камеру.

Что за красавчик в костюме?

Гляньте, у принцессы кошачьего наполнителя новая добыча!

Это какой-то актер? Кажется, я его где-то видела.

Тексты и подписи к фотографиям для таблоидов, похоже, составили пиарщики Ники: «Николетт Уэзерингтон-Смайт в «Живанши» с бойфрендом Диланом Джеймсом, предпринимателем в сфере айти».

– Вот он, наш шанс, – сказала я Толе, – надо переходить к более активным действиям.

– Я знаю, что делать. Но надо, чтобы Дилан был на нашей стороне.

Тола расписала свой план: провести прямой эфир для Ники и Дилана, где те будут отвечать на вопросы. Я сразу представила недовольную мину Дилана, когда мы ему это предложим. Нарядиться на выход и улыбаться в камеру – это одно, но выставить свои отношения на всеобщее обозрение в прямом эфире? Убедить его будет нелегко. Но Бен был на нашей стороне. Бен мог задать несколько наводящих вопросов и попросить Дилана рассказать о стартапе и проектах. Это послужит хорошей рекламой. И, возможно, если Дилан по-прежнему был Диланом, которого я помнила, он напялит фальшивую улыбку, согласится и сделает вид, что его все устраивает.

Следующим вечером мы приехали в роскошную квартиру Ники в Челси, установили штатив и кольцевую лампу. Квартира была сама по себе дорогой за счет района и метража, но Ники вдобавок роскошно ее декорировала: в ней были все шикарные блогерские штучки. На диване небрежно валялся плед за пятьсот фунтов, будто Ники только что в него куталась. На кофейном столике лежали альбомы с фотографиями, которые никогда никто не открывал. На стенах висели красивые картины без капли индивидуальности. Обстановка была красивой, но напоминала мебельный салон. Квартира казалась пустой и необитаемой, несмотря на толпу ассистентов, визажистов и стилистов.

– Объясни, пожалуйста, еще раз, как это поможет продвинуть приложение, – спросил Дилан, пока стилист пытался пригладить его волосы: непослушная прядь на лбу никак не хотела лежать ровно. Скоро стилист сдалась и попыталась растрепать шевелюру.

– Мы используем известность Ники для продвижения твоего бизнеса, – объяснила я. – После вашего появления на красной дорожке люди тобой заинтересовались. Надо скорее воспользоваться этим, пока интерес на пике.

Он бросил на меня страдальческий взгляд.

– Выходит, мы эксплуатируем этот интерес.

Я пожала плечами.

– Ники так не считает. Она искренне хочет помочь.

Дилан уронил голову на руки, а стилист вопросительно на меня посмотрела. Я велела ей подождать пару минут. Когда она ушла, я села напротив Дилана.

– Неужели так сложно это сделать? – спросила я.

Дилан вздохнул, выпрямился и открыл глаза.

– Это все фальшивка, Али. Каждый день Ники делает фото, снимает видео, красиво раскладывает вещи в квартире, арендует собачек и готовит еду, которую потом не ест. И все это ради безымянных подписчиков в интернете, которым кажется, что у них есть право подглядывать за ее жизнью. Теперь она хочет и меня в это втянуть.

– Но ты же все это умеешь, – тихо ответила я. – Умеешь быть самым очаровательным и дружелюбным, умеешь давать людям то, что им нужно, чего они ждут. Умеешь влюбить в себя.

Он бросил на меня взгляд, который я не могла расшифровать.

– Я учился у лучших.

Сердце пронзила резкая боль, но я не подала виду.

– Но это тоже ты. Это не фальшь, ты просто показываешь людям ту свою сторону, которую мир хочет видеть.

– Корректирую восприятие, – мягко ответил он. – Знаешь, я хотел лишь одного: создать приложение на благо людей. Хорошо заплатить ребятам из своей команды за потраченное время, чтобы мы и дальше могли этим заниматься. Это приложение – первая стоящая вещь, которую я создал, Али. Пока это мой единственный вклад в этот мир. Мы работали не покладая рук, и все это, чтобы Ники сняла трехминутное видео, одно из тысячи в своем блоге, потому что я ее бойфренд?

Я глубоко вздохнула и посмотрела на него. Наши колени почти соприкасались; Дилан снова провел рукой по волосам и поморщился от количества геля, оставшегося на пальцах. Я рассмеялась.

– С нашей второй первой встречи ты еще не был так честен со мной, – заметила я.

Дилан взглянул на меня, будто пытался прочесть в моих словах скрытый смысл. Но у него ничего не вышло.

– Давай не вспоминать о прошлом, – тихо проговорил он и уставился на свои ладони.

– Хорошо, сосредоточимся на настоящем. Ты же веришь, что я заинтересована в успехе вашего приложения? Что я правда хочу, чтобы ребята, нуждающиеся в психологической помощи, получили ее и имели возможность выбирать из нескольких вариантов? Что я верю в то, что вы с Беном и Прийей создали?

– Конечно, – ответил он.

– И ты веришь, что я профессионал и умею делать свою работу?

Он рассмеялся.

– Да.

– Хорошо, тогда доверься мне и пойми: это действительно очень эффективный метод продвижения. Дело не в тебе, не в Ники и не в ваших отношениях. Если бы у нас не было Ники, мы бы искали другие способы рассказать о вас миру, но она есть и хочет помочь. Пусть поможет. Она верит в тебя.

Он чуть снова не рассмеялся, но сдержался. Кажется, я случайно наступила на любимую мозоль.

– Она верит в мой потенциал. Как и все, кто был до нее. Как и ты. – Наши взгляды встретились, и на миг я перестала дышать; потом он отвернулся, и все стало, как прежде. Дилан потеребил рукав своей рубашки. – Когда мы только начали встречаться с Ники, я пытался идти у нее на поводу, мириться со всеми этими… блогерскими штуками. Но ее подписчики начали обсуждать меня. Я даже попал в глянцевые журналы. С кем спуталась Ники? Этот парень не ровня девушке из Челси!

Я закрыла глаза и поморщилась.

– Они нашли мои самые неудачные фотографии и сравнивали меня с ее бывшими. – Дилан пожал плечами. – Вот почему я начал ходить в спортзал – боялся, что меня будут оценивать. Сравнивать с ее бывшими – а там сплошные богачи, у каждого свой бизнес, трастовый фонд, загар с юга Франции, кубики на животе. Все время будут напоминать, что я ее недостоин.

Я мягко улыбнулась.

– Но Ники так не считает. Она от тебя без ума. – Есть, конечно, некоторые моменты, от которых она не без ума… но она заплатила мне, чтобы я их исправила.

– Когда мы поняли, к чему все идет, она поддержала меня в моем желании не появляться в соцсетях. Чтобы мы могли получше узнать друг друга. Но я знаю, она хочет, чтобы я стал другим человеком: полезным для ее бренда.

– Ты полезен для ее жизни, разве этого мало?

Он посмотрел на меня.

– Жизнь и бренд для нее настолько слились, что, думаю, она уже не отличает одно от другого. Знаю, для бизнеса это необходимо, но… Ники устроила нам встречу с ребятами из Кремниевой долины, это интервью сегодня. Она наняла тебя. Мне уже кажется, что все, чего я добился, без нее не имеет никакого смысла.

Я поняла, что у меня есть два варианта, и оба меня не устраивали. Я могла бы успокоить его пустыми банальностями. А могла сказать правду. Показать свою уязвимость, как сделал он, и понадеяться на лучшее.

Я глубоко вздохнула.

– Помнишь, ты провалил экзамен по истории и отец сказал, что не разочарован в тебе, потому что и не ждал, что ты сдашь?

Дилан удивленно посмотрел на меня; его лицо смягчилось.

– Помню.

– И что ты тогда сделал? – спросила я.

– Подготовился, пересдал экзамен и доказал, что отец был не прав.

– И получил 98 баллов из 100. Лучший результат года.

– Да, – улыбнулся он, – упрямство наконец принесло пользу.

– Именно. Вот такой Дилан мне сейчас нужен. Дилан, который уверен, что сможет доказать окружающим, что они ошибались на его счет, и готовый сделать ради этого все необходимое. Дилан, который умеет использовать свое обаяние как оружие. – Я посмотрела на него. – Ты сможешь таким стать?

Он ослепительно улыбнулся. Его улыбка была такой искренней и благодарной, что мне хотелось расплакаться.

– Думаю, смогу, босс.

– Привет, ребята! Мы в прямом эфире с журналом «Хелло»! Знаем, что после церемонии награждения всем не терпится задать нашей специальной гостье два вопроса: как прошла вечеринка после церемонии и что за красавчик ее сопровождал?

Тола непринужденно переключилась в рабочий режим, я даже почти забыла, что это она. Она произнесла приветствие перед камерой телефона и переключила камеру на Ники и Дилана. Те сидели на диване, Дилан положил руку на спинку, Ники прижалась к нему.

Игра ли это? Их взгляды, поза, обожание в глазах? Может быть, но когда Ники ласково коснулась его щеки, а он провел рукой по ее волосам… нет, невозможно так притворяться. Так что все не зря.

– Итак, Дилан, почему мы раньше не видели тебя в соцсетях Ники? Ты человек-загадка, – Тола следовала заготовленному сценарию.

Он махнул рукой – мол, ерунда.

– Я просто очень скучный человек. А Ники так старается ради своих подписчиков, она все время на связи, отвечает на все их вопросы… это огромный труд! – Он ласково улыбнулся Ники и сжал ее плечо.

– А твоя работа? Чем занимаешься? – Молодец, сразу к делу.

– Я разработчик приложений, моя компания называется «Пасхалка», и сейчас мы работаем над крупным проектом, связанным с психическим здоровьем. Мы хотим помогать людям, иначе в чем тогда смысл?

Я показала большой палец Дилану, и он кивнул.

– А что тебе больше всего нравится в Ники? – спросила Тола, и Дилан замер. Но хорошо скрыл испуг и повернулся к Ники с улыбкой. Впрочем, от меня не укрылась его паника.

– Когда у нее плохое настроение, она печет гору блинчиков, поливает их взбитыми сливками и даже не фотографирует сначала, а сразу ест. Просто получает удовольствие от еды, понимаете? Вот что мне в ней нравится. И я люблю блинчики. – Он обезоруживающе улыбнулся, Тола умиленно вздохнула, но я заметила, как Ники напряглась.

– А ты, Ники? Что тебе нравится в Дилане?

– У него прекрасное чувство юмора, – Ники улыбнулась, – и для него нет ничего важнее меня. Он устраивает нам поездки на выходные, путешествия и прочее, чтобы я расслабилась… Ухаживает за мной… В прошлом году неожиданно отвез меня на Барбадос!

– И до сих пор не выплатил кредит, – шепнул мне на ухо Бен.

Тола перешла к вопросам про любимые тренды Ники. Дилан сидел и притворялся, что внимательно слушает. Он явно чувствовал облегчение, что его больше ни о чем не спрашивали.

Тола закончила беседу и добавила ссылки на несколько профилей, с которыми договорились о взаимном пиаре. Дилан собрался встать, но она сказала:

– Подожди, нужна фотография для ленты. Обнимитесь и улыбнитесь!

Дилан обнял Ники, притянул к себе, а она посмотрела на него с таким обожанием, что я снова засомневалась. Одно было ясно: они казались идеальной парой. Красивой парой. Двое сияющих идеальных людей.

Но когда они встали, Ники набросилась на него.

– Зачем ты сказал это про блинчики? Зачем?

– А что? – Он робко улыбнулся, будто думал, что она шутит. – Я на самом деле люблю, когда ты готовишь эти блинчики. И это единственное блюдо, которое ты не фотографируешь.

– Но мои подписчики думают, что я на безмолочной и безглютеновой диете! Меня за это распнут! Знала же, что надо было дать тебе заготовленные ответы!

Дилан нахмурился.

– А я думал, мы решили быть собой.

Ники закрыла глаза, будто молила Бога послать ей сил.

– У меня бренд, Дилан. Бренд стоимостью в несколько миллионов фунтов! Я должна влиять на определенную группу людей. Это бизнес.

– Извини, надо было выбрать другое качество, которое мне в тебе нравится, более соответствующее… бренду, – высокомерно ответил он, бросил на меня короткий взгляд и ушел.

Ники повернулась ко мне и всплеснула руками, будто говоря: разве вы не должны были об этом позаботиться?

Тола встревоженно взглянула на меня. Ники пошла к холодильнику за соком сельдерея, а я задумалась, не совершаем ли мы ужасную ошибку.