– Вот что я тебе скажу: тебе надо познакомиться с кем-нибудь, – сказала я заспанному Эрику на следующее утро. Мы пили кофе на вокзале Юстон.

– Прошу, не надо, Али. Будь выше этого, – Эрик откусил большой кусок маффина. На нем были темные очки, он выглядел необыкновенно стильно, хотя было ясно, что он мучается с похмелья.

– А я вообще-то с ней согласна, – заметила Тола и подкрасила губы, глядя в камеру телефона. Сегодня у подруги была помада лавандового цвета, плотная, как детский восковой мелок. На ней был джинсовый мини-сарафан и сиреневая поясная сумка того же оттенка, что и помада. Она оделась, как на музыкальный фестиваль, но если бы вручила кому-нибудь свою визитку с надписью ««СММ-специалист», ни у кого не возникло бы сомнений в ее профессионализме. Я, разумеется, как обычно была в черном и накрасила губы своей любимой красно-оранжевой помадой. В качестве дерзкого штриха добавила серьги в виде молний. Пусть Тедди Белл знает, что у меня серьезные намерения.

Если я смогу убедить старого динозавра остаться, это будет моя победа. И ничего, что он зануда без капли творческого мышления. Я хотела вернуться победительницей, бросить его визитную карточку на стол Феликсу завтра утром и сказать: «Видишь? Мне было совсем нетрудно. Отдай должность бренд-менеджера мне, я заслужила. Давай я возглавлю команду! У меня все под контролем!»

Хорошо, что ребята поехали со мной. Общаться с Тедди Беллом было нелегко. Неудивительно, что Хантер всегда встречался с ним на поле для гольфа, когда Тедди был уже навеселе и слушал лесть, развесив уши. Но если Хантер нашел к нему подход, то и я найду. Я в этом не сомневалась.

– Все не так. Бен замечательный человек, – ответила я, снова переводя разговор на Бена. – А поскольку через несколько минут вы познакомитесь, я решила тебя предупредить.

– Ну хорошо, – взмахнул рукой Эрик, – давай, рекламируй свой продукт.

– Что?

– Твой Бен – продукт, который должен быть мне симпатичен, так? Рекламируй его.

– Шикарные волосы, очки в роговой оправе, спортивный. Выглядит как отличник, который не вылезает из качалки. Знает все лучшие рестораны, у него великолепное чувство юмора и ни капли сарказма.

Эрик поднял бровь.

– Последний пункт – выпад в мою сторону?

– Как ты догадался, – рассмеялась я. – В общем, очень приятный человек, и жизнь у него налажена. Уютная квартира, милый щенок бигля. Умеет мешать коктейли.

– А что с ним не так? Почему у него никого нет?

Тола изогнула свою идеальную бровь и холодно взглянула на Эрика.

– А что, если у человека никого нет, значит, с ним что-то не так?

– Эмм… да, – ответил Эрик, – это же очевидно. Вот мы, например. Кроме тебя, Тола – ты просто молодая и живешь в свое удовольствие.

Тола кивнула и продолжила краситься перед камерой.

– Спасибо, дорогой.

– Эй! – усмехнулась я. – Извините!

Эрик сдвинул очки на переносицу.

– Хочешь услышать правду?

Я вздохнула.

– Единственная проблема Бена в том, что он слишком предан Дилану, хотя их бизнес трещит по швам.

Эрик фыркнул.

– А, вроде как недостаток, но на самом деле достоинство! Али, ты невыносима. Позволь мне самому решить, как относиться к человеку.

Тут я заметила в вестибюле Дилана. На нем был почти такой же костюм, как при нашей первой встрече, когда с ним была Ники. Синий с полосатой рубашкой, но в этот раз воротник был застегнут. Дилан надел темно-синий галстук, а лицо его было встревоженным и хмурым. Он выглядел очень профессионально, и я решила, что стану воспринимать его так. Хотя мне понравилось, что он сохранил трехдневную щетину: она делала его облик интереснее.

Рядом с ним шагал Бен, тоже очень стильно одетый: на нем были твидовые брюки, жилет приятного коричневого оттенка и кремовая рубашка. Он шел, сунув руки в карманы. Настоящий красавчик будто только что со съемочной площадки фильма 1940-х годов. Икона стиля. Я ждала реакции Эрика, и та меня не разочаровала.

Друг раскрыл рот.

– Ты его имела в виду? Светловолосого?

Я кивнула, и он схватил меня за руку.

– Настоящий красавчик.

– И ты заметил, – фыркнула Тола, но сама уставилась на Бена поверх очков. – Но он и правда очень хорошенький.

Дилан с Беном остановились, помахали мне через вестибюль, а я обрадовалась, увидев Прийю: та выглядела стильно и непринужденно в широких льняных брюках синего цвета, белых кроссовках и кремовой рубашке. На голове были огромные солнечные очки. Я помахала ей и улыбнулась. Хорошо, что она поехала.

– Прости за все, что я говорил до этого, – выпалил Эрик, когда Дилан, Бен и Прийя подошли ближе, – пожалуйста, не припоминай мне это!

– Ты не заслужил, – процедила я сквозь зубы, улыбнулась и повернулась к новоприбывшим. – Привет! Ну что, предвкушаете погружение в мир высоких технологий?

– Ты даже не представляешь, – Бен поцеловал меня в щеку и ласково улыбнулся. – Я каждый год хочу поехать на эту конференцию, но еще ни разу не получалось, да, Дил?

Дилан кивнул и нервно расправил плечи.

– Должно быть интересно, – сказал он, замолчал и посмотрел на меня, смерив оценивающим взглядом мое черное платье в стиле 1960-х с отложным воротником. Тола называла его «платьем секси-начальницы».

– Хорошо выглядишь, – сказал он, и по его удивленному тону я поняла, что он не собирался делать мне комплимент. Я ждала язвительного выпада, но его не последовало, и мое молчание повисло в воздухе, создав неловкость.

Я оправилась и саркастически развела руками.

– Для вас стараюсь, босс.

Дилан нахмурился, а Бен расхохотался, и я поняла, что только что переломила надвое протянутую мне оливковую ветвь. Ну вот. Я повернулась к Прийе, чтобы скорее отвлечь внимание.

– Ты пришла! И потрясающе выглядишь, – улыбнулась я, а Прийя покружилась, подняв руки, как принцесса.

– Оказывается, и я могу хорошо выглядеть, когда мое маленькое чудовище не швыряется в меня сладкой картошкой. – Она улыбнулась и толкнула ребят под бок. – К тому же, все самое интересное всегда достается им. В этот раз решила не упускать свой шанс.

– Я рада! Знакомьтесь, это Тола, а это Эрик. – Я указала на Толу с Эриком. – Мои коллеги.

– Рабы, – исправил Эрик и взглянул на Бена с улыбкой, которую я прежде у него не замечала.

Бен смерил его взглядом, повернулся к Толе и кивнул на ее поясную сумку.

– Какая прелесть, у меня была такая, когда я в юности ходил по клубам. Вмещает все самое необходимое.

– Именно, – ответила Тола, открыла сумку и порылась внутри. – Кому жвачку?

– Мне! – Прийя вытянула руку и шагнула к Толе. – Ты похожа на человека, у которого есть ответы на все вопросы.

Тола улыбнулась.

– Приятно слышать.

В поезде мы сели на соседние места. Я нервничала и старалась не дергать ногой. Просматривала свои заметки перед встречей с Тедди Беллом, думала, что сказать и как разыграть карты. Я сделала карточки с основными тезисами и заготовила план Б на случай, если придется сменить тактику. Остальные устроились за столиком напротив, а я села чуть в сторонке и сказала, что мне нужно сосредоточиться и подготовиться. Кажется, все были в хорошем настроении, даже Дилан. Глядя на него в компании наших общих друзей, я готова была забыть о напряжении между нами. Пока меня не было рядом, он превращался в прежнего Дилана.

– Тедди Белл из «Большого экрана»? – Я услышала голос, повернулась и увидела Дилана. Он сел в кресло напротив и взял одну из моих карточек.

– Вы знакомы?

– Его называют Технозавром. – Дилан пожал плечами, глядя на стол, где были разложены мои карточки. Он словно боялся, что если посмотрит на меня, перемирие будет нарушено. – Большинство компаний разваливаются, если не желают адаптироваться к меняющимся условиям. Рано или поздно это случится с «Большим экраном». Производство комплектующих – дорогостоящий процесс, поэтому у него так мало конкурентов. Нет нужды что-то изобретать, использовать инновации. Никто не наступает ему на пятки и не оспаривает его решения.

– Никто, кроме моего коллеги, который подкатил к его жене, – тихо проговорила я, постучав по карточкам указательным пальцем.

– А, так ты миротворец. Ну естественно.

– Естественно?

– Устраняешь последствия чужих ошибок, – объяснил он. – Узнаю нашу Али.

Он откинулся на кресле и вытянул руки над головой. Развалился, как подросток, и это выглядело очень странно, словно мальчишка напялил взрослый костюм.

– Все знают, что Тедди – самовлюбленный индюк, – сказал Дилан. – Он заглядывается на то, что ему не принадлежит. Похоже, у него с вашим коллегой это общая черта. – Он задумался. – Тебе надо предложить ему какой-то эксклюзив.

Интересно, догадывается ли Ники, что ее бойфренд очень хорошо разбирается в людях? Я кивнула в знак признательности, стараясь не дышать, чтобы ничего не испортить. Последние пару минут мы ни разу друг на друга не огрызнулись.

– Ты послушаешься моего совета? – спросил он, и я кивнула.

– Да, спасибо.

Он дважды постучал по столу и хотел было уйти, но задержался.

– Я послушался твоего.

Тола и Прийя пристально смотрели на нас.

– Какого?

– Ты сказала, что Ники использует соцсети, чтобы наладить контакт с людьми. Она делится частичкой себя – пусть даже это всего лишь ее мнение о сыре.

Он показал мне свой телефон. На экране был его первый пост в соцсетях: он держал в руках огромный кусок сыра, скорчив смешную рожицу. «Привет, я Дилан Джеймс, и я очень люблю гауду», – гласила подпись под фотографией.

Я рассмеялась, но не успела ничего ответить: он выхватил телефон и ушел за кофе. Но мне показалось, что мы сделали крошечный шажок навстречу друг другу, и я порадовалась. Тола склонила голову набок и подняла бровь; я перестала улыбаться. Дилан – мой проект, он слушается моих советов, все идет по плану. Об этом нужно думать в первую очередь. Об этом и о Технозавре.

Прийя сидела, подперев подбородок рукой, и пристально смотрела на меня, будто пыталась раскусить.

– Что?

– Ничего, – улыбнулась она. – Приятно видеть босса, который наконец прислушался к дельному совету.

А мне как приятно, хотелось ответить мне, но я побоялась спугнуть удачу.

Перед началом конференции всех угощали круассанами с кофе. Я подозвала Толу и Эрика и тихо их проинструктировала.

– Мы, считай, бросили их в воду, а они толком плавать не умеют. Они не знают, как презентовать свой продукт. Приглядывайте за ними, и если надо, кидайте спасательный круг.

Тола задумалась.

– А как насчет второго пункта сделки? – Она напела свадебный марш. – Сначала дела, а по пути домой выпьем и потрещим об отношениях?

Эрик оживился и покосился куда-то в сторону.

– Отличный план.

– А ты чего это оживился, – заметила я. – Я думала, ты в поиске серьезных отношений и устал от одноразового секса.

– Так и есть. Но могу же я влюбиться? Со мной такое редко бывает. Дай пожить в свое удовольствие! – заныл Эрик.

– Не забывай, ты на работе, – я толкнула его локтем, потом увидела знакомую в толпе и потянула к ней Дилана, Прийю и Бена. – Лэйни, привет! Как ты? Ты знаешь ребят из «Пасхалки»? Они придумали приложение для психологической помощи подросткам – тренд этого года, между прочим, забота о себе, стрессоустойчивость и все такое. Расскажете Лэйни о своем проекте? – Я повернулась к ним с сияющей улыбкой. – Мне надо бежать, позже увидимся!

– Произведи впечатление, – шепнула я Дилану, отошла в сторонку и покосилась на Толу. Проследи, чтобы они не утонули, но не встревай раньше времени, телепатировала я ей. А сама пошла искать Технозавра.

По закону подлости Тедди Белл выступал почти последним, и я успела разнервничаться, крутясь между Диланом, Прийей и Беном и своей работой.

Позвонил Феликс, он тоже был на нервах и жаждал новостей.

– Тедди придет в самом конце, он никогда не слушает чужие выступления. Попробуй поймать его после.

– Я уже поняла, – ответила я. – Как наш прекрасный принц?

Феликс рассмеялся.

– Довольный как слон. Хотя расстроился, что ему теперь не с кем играть в гольф. Он больше не будет заниматься «Большим экраном». Я его к Мэтью приставил, будут работать с гелем для волос. А «Большой экран» теперь на тебе. – Да! Выкуси, напыщенный похотливый бездельник с идеальной укладкой и ужасными орфографическими ошибками! – Ты же справишься?

– Естественно, – уверенно ответила я. Я и так делала за Хантера всю работу.

– Но это временно, Али. Мы же не хотим наваливать на тебя слишком много дел, чтобы тебя не хватило на другие обязанности? – Феликс улыбался, я поняла это по голосу.

– Конечно, – я тоже улыбнулась. – Пока я здесь, может, тебе что-то еще от меня нужно? Я подхожу ко всем нашим клиентам, кого встречаю.

– Ты умница. Больше ничего. Позвони, когда поговоришь с Тедди.

Феликс был как-то подозрительно мил, но ведь разруливая ситуацию с Тедди прежде, чем о ней узнает генеральный, я спасала и его шкуру.

Я проверила рабочую почту, почему-то надеясь увидеть письмо с извинениями или благодарностью от Хантера, но, естественно, его там не было. Зато Мэтью прислал целых два письма: просил оценить макеты печатной рекламы и спрашивал, завирусится ли его твит. Некоторые люди слишком погрязают в деталях и не умеют мыслить масштабно, в этом их проблема. Я сама тревожилась по пустякам, но иногда необходимо прислушаться к инстинктам. Я твердила об этом Мэтью с тех пор, как он начал работать в компании, но он так и не поверил в себя.

Я вернулась в зал; Тола наблюдала за происходящим, стоя рядом с кофемашиной, а Дилан, Бен и Прийя болтали с кем-то из «Гугла».

– Ну как они? – Я подошла к Толе и налила себе кофе.

– Уже намного лучше. С первого раза получилась ерунда, конечно. Несли какую-то чушь. Но сейчас они ведут себя спокойно и непринужденно и, кажется, научились подчеркивать достоинства своего проекта. – Тола одобрительно кивнула. – А ты молодец.

– Это самая легкая часть, – вздохнула я и взглянула на Дилана.

Тот казался более расслабленным, улыбался, завиток волос падал ему на лоб. Он повесил пиджак на стул, закатал рукава и активно жестикулировал, оживленно что-то объясняя. Мне было радостно видеть его таким.

– Это уже чересчур, – вдруг сказала Тола. – Так пялиться.

Я заморгала и испуганно повернулась к ней.

– О чем ты?

Она усмехнулась.

– Я про Эрика. Уставился на кого-то, как на тающее мороженое. А ты думала, я про кого?

Она пыталась меня подловить.

– Не надо так. Посмотрела бы я на тебя, если бы твой лучший друг детства тебя не замечал.

– Он замечает. Смотрит на тебя, когда ты отворачиваешься. Все это время он глаз с тебя не сводил. Из него получился бы отличный частный детектив. Может, поэтому он терпеть не может соцсети? Не любит привлекать к себе внимание?

Я пыталась уследить за ее логикой, но к микрофону подошел ведущий и объявил следующего спикера. Я хотела послушать речь Тедди. К тому же, мне надо было поймать его после выступления.

Я подала ребятам знак, что иду в зал, но они решили, что я их зову. И, естественно, когда мы рассаживались, Тола задержалась и подстроила так, чтобы Дилан сел рядом со мной. Он сложил руки на груди и уставился на сцену. Ну прекрасно.

Если он так решил себя вести, я тоже сделаю вид, что его нет рядом. Я села прямо, чинно сложила руки поверх блокнота и принялась сосредоточенно разглядывать пустую сцену.

– Отличница ты наша, – вполголоса прокомментировал он, по-прежнему не глядя на меня.

– Я просто вежливая и внимательно слушаю, – ответила я.

– Там никого нет, – сказал он.

– Ну, я просто не надеялась на интересную беседу, ведь ты сел рядом, – процедила я. Сел рядом и даже не смотришь в мою сторону! Как будто меня не существует!

– Да хватит уже. Хочешь, расскажу, как все пройдет? – Дилан повернулся ко мне.

– Что пройдет? – с надеждой выпалила я.

Мы еще немного подуемся друг на друга, а потом сядем на поезд, выпьем дармового пива и будем смеяться, что оба были такими дураками. А потом снова станем друзьями, потому что я скучал по тебе, а ты скучала по мне.

– Выступление Тедди. Он каждый год говорит одно и то же, – прошептал Дилан. Я попыталась скрыть разочарование.

– Ты же ни разу не был на «Техконференции».

– Не был, но выступления Тедди – легенда. Оглянись, зал наполовину пуст, и все присутствующие – новички в айти. Они еще не в курсе, что их ждет. Один парень каждый год загружает эти выступления в соцсети. Меняется только цвет его рубашки.

Я прыснула и повернулась к Дилану.

– Почему я не удивлена. Тедди не из тех, кто любит перемены.

Наши взгляды на миг пересеклись. Кажется, мы увлеклись разговором и забыли, что надо злиться друг на друга. Я отвернулась и почувствовала, как заливаюсь краской. Я совсем забыла, какие у него яркие голубые глаза.

Дилан продолжал говорить, глядя на сцену, как будто разговаривал сам с собой.

– Он начнет с рассказа об основании компании, хотя это совершенно не интересная история. Потом будет хвастаться, сколько они заработали, скажет, что их деятельность в айти-сфере не имеет аналогов – это неправда. Пару раз использует слово «инновации», сравнит себя с Черчиллем и Стивом Джобсом и в конце дважды ударит в воздух кулаком, что выглядит просто ужасно.

– А вам точно нужна была моя помощь? Похоже, ты и сам прекрасно справляешься.

Дилан замолчал и сжал губы, будто пытался сдержаться и не сболтнуть лишнего.

– Иногда так долго играешь роль, что забываешь, что это роль.

Я не успела спросить, что он имел в виду: зал погрузился во тьму и осветилась сцена.

Дилан был прав. Тедди произнес самую занудную в мире речь тем же формальным языком, каким говорил всегда, и продемонстрировал презентацию, которую кто-то из наших сделал ему больше десяти лет назад. Глядя на этого коротышку, что стоял, выпятив грудь и расставив ноги, и разглагольствовал о своем богатстве и успехе, я задумалась, а хочу ли вообще с ним работать. Может, наказать Хантера и заставить его снова вести с ним дела? Но я заслужила это повышение. Я должна привлечь Тедди на нашу сторону, хочу я этого или нет.

Его речь длилась около пяти минут; потом он спросил, есть ли у кого вопросы, и все смущенно заерзали в креслах, потому что ни у кого вопросов не было. Тогда он сам задал себе вопросы и сам на них ответил. Когда наконец раздались аплодисменты, которые можно было охарактеризовать лишь одним словом – вежливые – я подошла к краю сцены.

– Мистер Белл, – приветливо проговорила я и протянула руку, – замечательное выступление.

– Спасибо, юная леди, – ответил он. – Мы, кажется, знакомы?

– Я Али Арести из «Амора Диджитал», вашего маркетингового агентства. Вы мой клиент уже несколько лет.

Он поднял бровь.

– Значит, вы пришли говорить со мной о верности бренду?

– Я просто хочу искренне извиниться. – Я подняла руки, показывая, что пришла с миром, и начала произносить заготовленную речь. – Лично мне очень неловко, что мы вообще должны говорить об этом. Хантер повел себя крайне неуместно. Признаюсь честно, вся компания в шоке.

Тедди нахмурился.

– Неужели? Вы считаете, что это ужасно? То, что сделал наш юный Хантер?

Я кивнула.

– Разумеется.

Белл внимательно на меня посмотрел.

– Я давно в бизнесе, и простите за замечание, юная леди, но вы кажетесь немного наивной.

– Простите?

Он раскинул руками, будто пытался подобрать нужные слова.

– Мир – сложная штука, мисс Арести, и не всем можно доверять. Мне нравится Хантер, он напоминает мне меня самого в этом возрасте. Позвольте узнать, сколько вам лет?

Я вскинула бровь.

– Достаточно, чтобы понять, что не стоит проявлять неуместное внимание к супруге клиента. Значит, вы вовсе не расстроены? Я зря потратила время, приехав с извинениями?

Это задело Тедди, как я и планировала. Но в то же время он почувствовал себя особенным. Я же специально приехала ради него. Тедди еще долго будет рассказывать эту историю коллегам за ужином: что ради такого важного человека, как он, послали девушку, чтобы та нашла его и извинилась.

– Естественно, я расстроен! Это же предательство!

Настало время сочувственных кивков и деликатного хмыканья.

– Разумеется, я понимаю, и мы очень сожалеем об этом непочтительном поступке. Теперь я буду заниматься вашими делами в агентстве, а Хантера вы больше не увидите.

Теперь он смотрел на меня с уважением; видимо, мне удалось произвести на него впечатление.

– Все это сыграло вам на руку, да, мисс Арести? Похоже, не так уж вы и наивны.

– Я не…

– Не стыдитесь, дорогая, в бизнесе нужны акулы. И женщинам часто лучше удаются всяческие махинации и удары в спину. Так устроен мир. – Тедди улыбнулся, а я еле удержалась, чтобы не скривиться, и придала лицу максимально спокойное и вежливое выражение.

– Это… интересное мнение, мистер Белл.

Он отмахнулся, шагнул вперед и взял меня за руку.

– Зовите меня Тедди. И какую же компенсацию вы готовы мне предложить за неудобство и стыд?

Я улыбнулась. Теперь мы говорили на моем языке. Я перечислила все, что и так делала для его рекламной кампании, но сделала вид, что эти пункты добавились только что. Больше рекламных площадей, больше печатной рекламы, больше того и этого. Тедди кивал и улыбался, но я видела, что он даже не понимает толком, в чем состоит наша работа, его интересовали только бесплатные бонусы. Как ни странно, люди с деньгами очень любят, когда им что-то достается бесплатно.

– И, разумеется, мистер Белл, когда завтра утром вы придете в офис, вы найдете там превосходный односолодовый виски редкого сорта. Я в курсе, что вы любите «Гленфиддих». Небольшая благодарность за то, что согласились сегодня меня выслушать.

Он улыбался, и я напялила свою деловую улыбку. Вы такой особенный, такой важный человек! Тедди был у меня на крючке. Считал себя акулой, а на самом деле акулой была я. Мне хотелось исполнить победный танец. Тедди пожал мне руку, сказал, что будет рад дальнейшему сотрудничеству, а я уже представляла, как с триумфом заявлюсь завтра в кабинет Феликса.

Тедди держал мою ладонь, другой рукой приобняв за плечо, и тут кто-то протиснулся между нами, разъединив нас. Я ошеломленно повернулась.

– Тедди! Тедди Белл, вот это встреча! – Откуда ни возьмись явился Дилан. Он потянулся, пожал Тедди руку. – Вижу, вы уже познакомились с моим консультантом по брендингу, не правда ли, она великолепна?

Мне хотелось сказать Дилану, что это необязательно, но я не могла вставить ни слова.

– Мы знакомы, сынок? – Белл недоверчиво взглянул на Дилана.

– Дилан Джеймс из «Пасхалки», – спокойно ответил Дилан.

– Сегодня только и разговоров о вашей «Пасхалке».

– Приятно слышать. Но мы встречались в прошлом году на турнире по поло, помните? Вы знакомы с моей подругой Ники Уэзерингтон-Смайт.

Белл моментально расслабился и на миг даже показался мне искренним. Было странно видеть его таким.

– Ах, малышка Николетт, ну конечно! Она выросла и стала такой красавицей. И такой успешной.

Я кивнула и уже собиралась найти повод уйти, но Дилан поднял руку за спиной, молча предупреждая, чтобы я молчала.

– Вы с ее дядей Арти давние приятели, верно?

Белл перестал улыбаться и заговорил другим тоном. Мне это не понравилось.

– Мы знакомы.

– Что ж, Арти обожает нашу Али. – Дилан обнял меня за плечи, а я от удивления аж пискнула и застыла, как камень. – Он очень заботится о ее карьере и личном благополучии. Она же такая умница, у нее столько прекрасных идей.

– Да, идей много, – пробормотал Бен, встрепенулся и пришел в себя. – Она теперь ведет наши дела.

– Тогда вам очень повезло! Нам удалось нанять ее всего на пару недель, но я уже вижу, что ее вклад бесценен! Даже не представляю, что она может сделать для такой крупной компании, как ваша. Мы-то мелкая рыбешка, но вы – вы можете стать королями рынка!

– Мы уже короли, – чопорно ответил Белл. Было заметно, что разговор ему наскучил.

– Но теперь вы всегда будете на шаг впереди, верно? – с улыбкой произнес Дилан и посмотрел на часы. – Извините, Тедди, рад был поболтать, но мне придется украсть у вас Али. Мы опаздываем на поезд. Вы обо всем договорились?

Белл смотрел то на меня, то на Дилана, пытаясь понять, что нас связывает, но в конце концов сдался.

– Буду ждать нашей следующей встречи, мисс Арести. Вам удалось меня впечатлить. – Он недоверчиво повернулся к Дилану. – Надеюсь, вы будете разборчивы при выборе знакомых.

Он ушел, и мы молча наблюдали, как он выходит из зала. Я выдернула руку.

– Что это было? – гневно пропыхтела я, маршируя к выходу.

– Я пришел тебя спасать! Ты же всем стремишься угодить, а Тедди… он плохой человек. Кто знает, что могло случиться? – Дилан провел рукой по волосам. Он почти кричал.

– Я знаю, что могло случиться, ведь я полностью контролировала ситуацию, – тихо проговорила я. – Ты понимаешь, что я взрослый человек, профессионал? Я умею делать свою работу. Возможно, ты заметил бы это, если бы не стремился на каждом шагу ставить мне палки в колеса.

Дилан покачал головой и стиснул зубы.

– Причем тут я? Я знаю этого человека. Знаю, какой он. И на что способен.

Я взглянула на него.

– Но ты не знаешь меня. – Уже нет. – И не знаешь, на что способна я. – Я глубоко вздохнула и вздернула подбородок. – Я ценный и уважаемый член команды. И взялась за это задание, потому что вам, ребята, была полезна эта конференция. Не стоит благодарности.

– Что происходит? Мне казалось, я тебе помогаю! – Дилан развел руками. – Ничего не понимаю.

– Ах, ты не понимаешь? Ты же сам затеял эту странную игру! – Я пыталась не срываться на визг, но он не сдержался и засмеялся надо мной. Ну прекрасно. Теперь он думает, что выиграл.

Дилан вздохнул, отошел на шаг назад и поднял руки. Отступаю, не стреляй, будто говорил он.

– Слушай, Али. Я вовсе не хотел сказать, будто ты не в состоянии справиться сама. – Он замялся. – Просто он так навалился на тебя, что я решил…

Я кивнула и попыталась дышать ровно. Мы так близко подошли к признанию того, что случилось между нами, но шанс опять ускользал.

– Ладно, проехали. А что за история с дядей Арти?

Дилан фыркнул и уставился в пол.

– Арти – букмекер, отец Ники пользуется его услугами. Кажется, раньше он работал на фондовом рынке. Старый итальянец в костюме-тройке и шляпе-котелке. Настоящий джентльмен.

Я покрутила пальцем, побуждая его продолжать рассказывать.

– Так вот, говорят, что Арти связан с мафией, и он не терпит домогательств к женщинам. Слышать не желает о любых приставаниях, капиш[3]?

Интересно, как Ники удалось скрыть от таблоидов и сценаристов реалити-шоу семейные связи с мафией?

– Он реально состоит в мафии?

Дилан покачал головой и усмехнулся.

– Думаю, он просто слишком часто смотрел «Крестного отца». И сам запустил этот слух, чтобы казаться более интересным. Сидеть на пенсии очень скучно.

– Хм, это… любопытно. Но Белл же джентльмен, он всегда ведет себя очень профессионально.

– Угу. – Дилан мне явно не верил. – Вот только не советую оставаться с ним наедине.

Я вздохнула.

– А ты умеешь убедить девушку, что ее работа ничего не значит.

– А я чем, по-твоему, занимался всю неделю?

Я рассмеялась и от удивления не ответила, а он улыбнулся, увидев выражение моего лица.

– Значит, можем идти?

– А тебе еще что-то нужно? – Мы зашагали рядом. Между нами наконец установилось шаткое перемирие.

– Хорошо, что напомнила. Думаю, нам стоит запастись бесплатным пивом на обратную дорогу.

Я рассмеялась и чуть не выпалила «узнаю нашего Дилана» и «а как же иначе». Но лишь кивнула в ответ.

– Хорошая идея для стартапа. Нулевой бюджет, зато инновационно.

После этого разговора между нами как будто все наладилось. Мы больше не рычали и не нападали друг на друга. На краткое время мы почувствовали себя в безопасности. Все было в порядке, пока мы не вспоминали о прошлом.

По пути домой в поезде я смеялась и шутила вместе со всеми и чувствовала себя среди друзей. Эрик по-прежнему не сводил глаз с Бена; я даже решила ему сказать, что это немного странно. Бен же внимательно разглядывал его, будто пытался понять, что он собой представляет. Прийя озадаченно смотрела то на них, то на меня.

– Как же наказать Хантера? – спросила Тола, и я недовольно заворчала. Дилан открыл очередную банку с пивом и протянул мне. Было странно видеть его таким вежливым.

– Спасибо. – Я задумалась. – Ну, когда меня повысят, я стану его боссом и буду им помыкать. А еще можно порезать его шейные платки на мелкие кусочки.

Эрик рассмеялся.

– Али, такие, как Хантер… похоже, он так и будет просить тебя об одолжениях и вести себя, будто оказывает услугу, даже если станет твоим подчиненным. Так работают привилегии. Это его настройка по умолчанию.

– Так, значит, – я нахмурилась, – мне придется его убить?

– Лучше всего подсунуть ему какую-нибудь богатую наследницу, чтобы он свалил в Дубай и наслаждался жизнью, уготованной ему с рождения. Минимум труда, минимум последствий, один сплошной шопинг. – Эрик рассмеялся.

– Хотелось бы посмотреть такое кино, – сказала Прийя и зевнула. – Я бы, конечно, уснула на середине и пропустила конец, но мне нравятся фильмы, где манипуляторша встречается с идиотом.

– А у Ники есть богатые подруги? – с улыбкой спросил Бен. Дилан рассмеялся.

– Кажется, большинство ее подруг – телезвезды, а не богатые наследницы, – ответил он.

– Принцесса кошачьего наполнителя, – почти задумчиво проговорила Тола. – Просто удивительно, каких высот ей удалось достичь: она сделала бренд из собственного имени. В колледже я делала презентацию, посвященную Ники. «От кошачьего лотка к вершине славы».

– Серьезно? – Я с улыбкой повернулась к ней. – Я не знала!

– Вообще-то, я не училась в колледже все четыре года, только прошла краткий курс по соцсетям. – Тола пожала плечами, улыбнулась и повернулась к остальным. – Мне нужен был не диплом, а опыт. Но теперь я жалею, что пропустила учебу. Все вспоминают колледж как лучшее время в своей жизни.

Нет, не все. Я покачала головой.

– Не все так считают, – возразила я. – К тому же, ты переехала в Нью-Йорк в восемнадцать и работала дизайнером костюмов в театре. Поверь, это лучше, чем жить на лапше быстрого приготовления и читать Кафку.

Эрик тоже покачал головой.

– Мне нравилась учеба, но… Тогда мне приходилось притворяться кем-то другим. Я иначе представлял себе колледж.

– А я бросил университет, – выпалил Дилан и посмотрел мне в глаза. – Сначала было интересно, но потом понял, что не тяну и учеба совсем меня не привлекает. Я не вписывался в эту среду. Постоянно чувствовал себя дураком. И я ушел, снял квартиру с ребятами. – Он помолчал и рассмеялся. – Как вспомню плантации плесени, которые росли на кухне, понимаю, что это был не лучший выбор. Но мне там нравилось. Я перестал себя жалеть. Перестал переживать, что разочаровал тех, кто в меня верил. Хотя поначалу мне казалось, что я их подвел.

Он, видимо, ждал моей реакции, и я слабо улыбнулась.

– Если ты так решил для себя, никто не должен испытывать разочарование. К тому же, люди часто идеализируют студенческую жизнь. Ты многого добился и без учебы.

Остальные повернулись к нам и молча на нас смотрели.

Бен первым нарушил молчание.

– Может, объясните, что происходит? С первой встречи вы двое вели себя, как заклятые враги, а теперь вдруг стали лучшими друзьями. Как это?

Дилан пожал плечами.

– Я увидел Али в работе и понял, что ей можно доверять.

– А я ждала, пока он поверит в меня, – добавила я, подтверждая его ложь.

Прийя и Бен переглянулись, но ничего не сказали.

Тола вскинула бровь и кашлянула. Она была права, надо было переходить ко второй части задания – предложению руки и сердца. За три недели мы успеем идеально подготовить ребят к встрече с инвесторами. А вот устроить помолвку за тот же срок будет гораздо сложнее.

– А чем Ники сейчас занимается? – Я сменила тему так резко, что побоялась, как бы у моих собеседников не закружилась голова. – У нее столько проектов!

Дилан вздохнул и посмотрел в окно.

– Сегодня я проснулся в шесть утра, а она снова разговаривала с подписчиками, в этот раз расхваливала свой любимый бренд пижам. Реклама. Потом сняла свое утреннее умывание с разных ракурсов, а когда я уходил, готовила спальню к фотосессии. Для этого она купила на триста фунтов шариков из розовой фольги и арендовала щенка.

Глаза Толы встревоженно округлились, но она попыталась смягчить явное пренебрежение.

– Наверно, все это требует большого труда, – сказала она.

– Вставать в пять утра и делать «естественный» макияж, чтобы потом смыть его для ролика об утреннем умывании? – Дилан рассмеялся и принялся отклеивать этикетку с бутылки пива. – Раньше я не догадывался, что соцсети – сплошная фальшивка. Мне говорили «это фейк», а я думал: «Не может быть, кому придет в голову так стараться ради фейка?» А потом встретил ту, кому это приходит в голову каждый день. Ники.

Бен толкнул его в бок.

– Да уж, бедняга Дилан: его богатая, знаменитая и красивая подружка водит его по шикарным ресторанам, организовывает путешествия первым классом и нанимает превосходных консультантов по брендингу.

Дилан вдруг посмотрел на меня, будто вспомнив, что я на стороне Ники. Если бы он знал всю правду.

– Я признателен ей, но… я думал, даже инфлюэнсеры, даже знаменитости не все выставляют напоказ.

– Да уж, – Бен хлопнул его по плечу, – на прошлой неделе она полчаса рассказывала в сториз о вашей интимной жизни. Пожалуй, это чересчур. – Лицо Дилана вытянулось, а Бен рассмеялся.

– Да шучу я! Видишь, даже у нее есть границы.

– Может быть… – Я замолчала и закусила губу, будто сомневалась, делиться ли со всеми своими мыслями. Достаточно ли прочен наш хрупкий мир. Мне хотелось, чтобы Дилан сам меня подтолкнул, и он, разумеется, попался на удочку.

– Что может быть?

– Может, она немного успокоится, если ты будешь чаще появляться перед ее подписчиками? Она влюблена и гордится тобой. Загляни в камеру и поздоровайся, когда она снимает видео; – тогда, может быть, она немного умерит пыл? Ты уже опубликовал свой первый пост. Это прогресс.

Я мягко улыбнулась, и хотя он не улыбнулся в ответ, хотя бы перестал сжимать губы.

– Это хорошая реклама для приложения, – добавила Тола, подкрепляя мои слова. Я благодарно ей улыбнулась. – У Ники миллионы подписчиков. Как бы критически ты к этому ни относился, грех не воспользоваться ее влиянием. Пусть создаст шумиху.

Дилан повернулся к Бену; кажется, они общались с помощью телепатии. Прийя взглянула на меня и пожала плечами: видимо, привыкла, что ребята так общаются на работе.

– Но… это же общий проект, – наконец ответил Дилан. – Мы вместе его создавали. Мы хотели помогать и делать благое дело. А Ники… Ники все может превратить в пустышку.

Прийя поморщилась, и я чуть не сделала то же самое.

Кажется, проблема гораздо серьезнее, чем я думала. Если человек считает, что его девушка способна превратить в пустышку дело его жизни, разве станет он делать ей предложение? Ясно, что Дилан этого не хотел; так справедливо ли подталкивать его, манипулировать и плести интриги?

Как далеко я готова зайти?

Последний час пути прошел совсем в другой атмосфере. Время будто остановилось, мы расслабились, приятные впечатления дня, смех и пиво сделали свое дело. Бен и Эрик тихо о чем-то разговаривали, смеялись и перешептывались; Эрик сиял, я никогда не видела его таким красивым и оживленным. Даже когда мы с ним познакомились и он строил из себя короля мира, он не был таким. Сейчас он весь светился. Тола ушла в другой конец вагона и разговаривала по телефону с подругой; вечером она собиралась пойти в клуб. Завтра явится на работу и скажет, что танцевала до шести утра; ох уж эти двадцатилетние, им неведомы муки настоящего похмелья. Прийя надела наушники и казалась абсолютно счастливой, закрыв глаза и свернувшись калачиком в кресле у окна. Она сказала, что при любой возможности пытается урвать хотя бы пару минут сна. Дилан просматривал свой плейлист.

Я же сидела и хмурилась, читая сложную статью по маркетингу с обилием терминов. Скоро у меня села батарейка; я вздохнула и отложила телефон. Посмотрела в окно, потом снова на телефон. Как я могла забыть зарядку? Нога нервно задергалась; я ненавидела сидеть без дела.

А потом я увидела на столике один наушник. Взглянула на Дилана; тот кивнул. Я надела наушник и невольно улыбнулась, узнав песню. Он слушал надрывный рок, который мы любили, когда были подростками. Его плейлист словно сохранился с тех лет, и я мысленно перенеслась в школьный автобус, где мы так же сидели, воткнув в уши по одному наушнику, и слушали музыку на его кассетном плеере, потом на моем CD-плеере и MP3-плеере, когда он у меня появился. Технологии менялись, а музыка оставалась прежней, как и одни наушники на двоих. Мы сидели, склонив головы друг к другу, и кивали в такт.

От пронзительной ностальгии защемило сердце.

Дилан подвинул мне телефон.

– Можешь выбрать следующий трек.

Потом он повернулся к окну, будто ничего не произошло. Будто он не сделал еще один шаг навстречу старой дружбе.

Весь последний час мы слушали музыку нашей юности, улыбались, глядя в окно, и притворялись, что это ничего не значило.