Я вернулась домой, услышала БАМ! и поняла, что Вантуз по-прежнему рвётся в небо. Тогда я взяла у него из миски куриный сухарик, вытащила из кармана драгоценный флакончик и с величайшей осторожностью накапала на него ровно пять капель. Подошла к моему бедному псу, слегка приоткрыла ему пасть и засунула в неё сухарик. Вантуз тут же вытянулся во весь свой рост, зевнул и уснул, не добравшись до своего коврика. Отличное средство, ничего не скажешь!

Значит, Вантуз – это раз!

Я отправилась на кухню, мама – прямая спина, руки на коленях – сидела за столом. Куриным сухариком тут не поможешь, это я точно знала, так что накапала пять капель волшебного средства в чашку с водой.

– Мамочка, попей водички.

Мама взглянула на меня туманным взором и отвернулась. Как же её уговорить выпить воду? Ладно! Есть идея! Попробую.

– Мама!

Подействовало! Мама услышала мои рифмованные строки и приоткрыла рот. Попила. Не прошло и пяти секунд, как она уже спала, обвиснув на стуле, как кукла-перчатка.

Мама – это два!

Теперь на очереди самый грозный пират в Жизе-ле-Вьолет. И мне яснее ясного, что меня ждёт не чай с эклерами.

Я отправилась в сад. Но яма под сливой была, а кладоискателя не было. Он трудился над новой ямой метрах в двенадцати от первой.

Стоило поторопиться, иначе наш сад превратится в минное поле времён мировой войны.

– Ищешь второй сундук, папа?

– Нет, пока ещё первый. Сделал досадную ошибку: неправильно посчитал шаги. Сундук Руфуса Троенога прямо у меня под ногами на глубине метра и тридцати двух сантиметров.

Папа уже зарылся в землю, как крот, энергично работая лопатой. Нужно было срочно что-то придумать.

– Пап, мне кажется, ты устал, тебе пора подкрепиться.

– Есть предложение?

– Напиток из трюма испанского галеона.

– Отличная идея, дочка. Не откажусь.

Не случайно я люблю истории про пиратов. Легко нахожу с морскими разбойниками общий язык. Папа отложил в сторону лопату и пошёл со мной в дом. Я усадила папу на диван и нашла в буфете непрозрачный стакан, налила воды и накапала волшебные пять капель.

Он опрокинул стакан и сказал:

– Что-то маловато крепости. Годится для са…

Морской волк не успел посмеяться над зелёными салагами-юнгами, как опрокинулся на подушки и громко захрапел.

Папа – это три!

Я справилась. Усыпила всех троих. Они спокойно проспят в тепле три дня.

А я? Что я буду делать в обществе трёх неподвижных мумий? Если честно, будущее рисовалось мне весьма туманно. Одно утешение, что две колдуньи собирались мне помочь.

ДЗЫННН!

Кажется, звонок в дверь. Кто бы это мог быть в такой поздний час? Я вооружилась тем, что мне попалось под руку, и это оказалась швабра. И пошла открывать. Никогда ведь не знаешь… Я открыла дверь.

– Ку-ку!

– Мабуся?!

– Это мода теперь такая во Франции бабушек шваброй встречать?

Я отбросила своё жуть до чего опасное оружие и кинулась ей на шею. Вот это сюрприз так сюрприз! Бабушка, никого не предупредив, приехала к нам в Солонь!

– Мабуся, как ты тут оказалась?

– Вижу, твои родители кое-что позабыли во время переезда. Может, впустишь меня в дом?

Бабушка вошла и втянула за собой огромный чемодан на колёсиках.

Как же вам описать мою бабушку, Модестину Пантут, маму моей мамы? Ураган? Или цунами? Или то и другое вместе? В общем, Мабуся (я зову её так с младенчества, потому что Модестина и бабуся были тогда для меня слишком длинными словами) – это сгусток энергии на двух толстеньких ножках. У неё коротко подстриженные седые волосы и ослепительно-яркая одежда (для оранжевой юбки она наверняка выберет зелёную, как яблоко, майку). Она душится фруктовыми духами, говорит громким голосом и уверена в себе на две тысячи процентов. Прелесть, а не бабушка! Ах, да, вишенка на торте: зимой и летом она ходит в шлёпанцах! Да, в шлёпанцах. Почему бы и нет? Когда в Квебеке температура зимой падает до минус двадцати пяти, надевает шерстяные носки. Скажете, что некрасиво? А ей до вашего мнения как до собственных молочных зубов. А когда потеплеет до плюс пяти градусов, вообще ходит на босу ногу. Теперь всем понятно, что Мабуся у меня просто чудо?

– А куда подевались мои дочь и зять? И где гризли? Он ещё на этом свете?

– Все спят, Мабуся.

Когда я увидела здоровенный Мабусин чемодан, я догадалась о мамином с папой секрете. Это они устроили бабушке путешествие, а мне ничего не сказали, чтобы получился сюрприз. И сюрприз удался. Если честно, никогда я ещё так не радовалась её приезду.

– Знаешь, с тех пор как мы в Солони, произошло очень много странных вещей…

– Жасинта, детка, я одолела больше пяти тысяч километров, уехав из моей чудесной деревни Пять роз-Три-реки, так что у меня было время понаблюдать за странностями французов. Не говорю уж о том, что – табарнак! – я отдала целое состояние усачу-таксисту, который доставил меня сюда. Меня не удивишь никакими странностями. Давай вываливай!

– Ты всё-таки удивишься…

И я вывалила всё: как мы приехали, как нас встретила мрачная хозяйка, про школу танцев и директора-палочника, про продавщиц-колдуний и булку, которая заколдовала всю нашу семью, и про целительный сон.

Мабуся слушала меня, не прерывая, но глаза у неё становились всё круглее и круглее.

– Ну вот, теперь ты знаешь, Мабуся, всё, и согласись, что это чудовищно.

– Мягко сказано! И завтра ты встречаешься с сёстрами-колдуньями, чтобы узнать, какая муха укусила их сестрицу Жинет Тритон?

– Да…

– Не сомневайся, я составлю тебе компанию.

Она подошла ко мне и поцеловала. Как же я была счастлива, что она тут, со мной рядом, и мы будем справляться со всеми трудностями вместе. Мабуся открыла чемодан и вытащила оттуда тщательно упакованный свёрток.

– Я боялась, что таможенники его на части разорвут. Но нет, обошлось. Мой сладкий пирожок цел и невредим.

– Сладкий пирог из Канады! – обрадовалась я.

– Вкуснее не бывает, – пообещала Мабуся. – И раз твои родители крепко спят, мы поделим его пополам.

Сладкий пирог Мабуси – моё самое любимое блюдо после эклеров. Он поможет мне немного отвлечься от свалившихся на нас бед, немалая из которых – начало учебных занятий.

Начало Учебных Занятий!

– Мабуся, у нас есть ещё одна проблема!

– И какая же?

– Послезавтра я иду в школу.

– Очень рада.

– И в маминой школе танцев тоже начинаются занятия.

– Табарнак!

– Что нам делать? Ведь мама не сможет преподавать.

Бабушка раздумывала секунды четыре, не больше.

– Всё просто, – сказала она. – Я её заменю.

– Ты? Но ты не умеешь танцевать фламенко.

– Зато отлично танцую квебекскую джигу.

– Не надейся. Ты не видела директора. Он несгибаемый, как подпорка для помидоров.

– А ты не волнуйся, моя Жасинта, не Листожорам вставать у нас на пути! Доверься мне и займись чудеснейшим пирожком из моей родной Канады.

Я не спорила и откусила большой-пребольшой кусок сладкого пирога. А потом жевала и думала, что всё-таки толстушка в шлёпках из Квебека вряд ли подходящая замена для мамы.

И засмеялась, представив себе, какими глазами посмотрит Гегезипп Листожор на заместительницу…