Я выскочила на улицу и со скоростью гепарда, ужаленного шершнем, помчалась в булочную. А булочная закрыта! Свет внутри не горит, и на двери висит записка:

Объявление не выглядело коммерческим от слова «никак». И возмутило меня до крайности. Мои родители и моя собака стали жертвами колдовства, а я ничем не могу им помочь без этой чёртовой булочницы! Я стала молотить в дверь кулаками и орать что было сил, но в булочной по-прежнему никто не отвечал. Я села на скамейку, обхватила голову руками, и впервые за долгое-предолгое время мне захотелось заплакать…

– Да это же наша юная подружка Жасинта!

Я подняла голову и увидела перед собой двух дам – Одиль и Аделаиду. Обе мне улыбались, и я заметила, что они как будто похожи между собой.

– Ты такая грустная, – удивилась Одиль.

– Неудачно встретила Новый год? – спросила Аделаида.

Стоило ей произнести эти слова, как плотина рухнула и слёзы потекли потоком. Дамы сели по обе стороны от меня, и я сразу почувствовала себя окружённой теплом и вниманием.

– Что случилось, Жасинта? Почему ты плачешь?

Я присмотрелась к их доброжелательным лицам, и мне очень захотелось им довериться. Кто знает, может, они тоже колдуньи? Там будет видно. А пока я была совсем одна и не знала, что мне делать. И я рассказала, что случилось – про чудесный вечер и кошмарное пробуждение: мою летающую собаку, маму-поэтессу и папу – искателя кладов. Они выслушали меня внимательно, иногда покачивая головой. Я рассказала им про сладкий подарок булочницы, которая была главным подозреваемым лицом в моей истории, и про то, что магазин закрыт. Когда я замолчала, Одиль протянула мне бумажный платок, чтобы я вытерла слёзы, а Аделаида тяжело вздохнула.

– Мне кажется, тебе досталось от нашей сестры Жинет Тритон.

– Вашей сестры?

– Случившееся вынуждает нас рассказать тебе одну очень длинную историю, – сказала Одиль. – Нашу историю…

Я вытерла последние слезинки и приготовилась слушать дам, сидевших по обе стороны от меня. Аделаида кашлянула, прочищая голос, и начала рассказ.

– Булочницу зовут Жинет Тритон, и она наша младшая сестра. Меня зовут Аделаида Квакша.

– А меня Одиль Жерлянка. Я старшая из сестёр.

– Старшая, но совсем ненамного!

– Однако младшей сестре Аделаиде не следует прерывать мой рассказ комментариями, не имеющими отношения к делу.

Я воспользовалась их маленькой размолвкой, чтобы вклиниться.

– Надо же! А я заметила, что вы трое между собой похожи!

– И правильно заметила, Жасинта. Жинет булочница, Аделаида цветочница, а я руковожу библиотекой. Но наши занятия – это ширма. На самом деле…

– Мы колдуньи! – объявила Аделаида.

– Да?! … А… Ой-ё-ой!

Мой ответ прозвучал невразумительно, я понимаю. Но в ту минуту я больше ничего не смогла сказать – я была сражена. Я хотела познакомиться с колдуньями, и вот – рядом со мной сидели две колдуньи, и это совсем не обычное ощущение.

– Значит, вы колдуньи с улицы Колдуний?

– Да, это мы.

– Колдуем вот уже пять веков.

– Пятьсот лет?! А выглядите гораздо моложе!

– Ты вежливая девочка, Жасинта, спасибо, – улыбнулась Одиль. – Но мы говорим о нашей семье, которая поселилась в Солони в 512 году. А мы сами, да, мы моложе…

– А почему хотя вы сестры, у вас разные фамилии?

– Это волшебные фамилии, мы выбираем их, когда нам исполняется двадцать два года, три месяца и семнадцать дней.

– Наша общая фамилия Маседуан, – прибавила Аделаида. – Но она какая-то невзрачная. Ты согласна?

– Да, конечно… Но вообще-то вы не похожи на колдуний.

– Это почему?

– Ну… Носы не крючком, волосатых бородавок нет. И одеты по моде, и пахнет от вас приятно.

– Так и должно быть! У колдуний было время, чтобы измениться, – улыбнулась Аделаида. – Мы избавились от привычек и нарядов, которые по вкусу только оборотням и вампирам.

И обе колдуньи рассмеялись тем особенным смешком, какой я заметила и у вредины булочницы Жинет Тритон. Нет сомнений, все трое сёстры.

– А мадам Хромуш?

– Что мадам Хромуш?

– Она тоже колдунья?

– Нет, всего лишь несносная старая карга с обиженным на весь мир котом. Он стал калекой из-за водителя без прав и теперь швыряется всем, что только попадется под лапу.

– Так её отвар из чертополоха не опасное зелье?

– Нет, он отлично помогает при больных суставах.

– В городе есть ещё колдуньи?

– Нет. Одни умерли, другие перебрались в чужие края на постоянное местожительство. Только мы и остались жить в родном городе.

– Но в сказках колдуньи селятся в маленьких домишках в чаще леса среди пыли и паутины, дружат с совами и мышами.

– Мы уже не в том возрасте, чтобы жить в таких условиях, – призналась Аделаида. – Теперь мы, как все, выбираем современные удобные дома.

– А жители города знают, что вы колдуньи?

– Старички и старушки, вполне возможно… Но большинство горожан давно позабыли о колдовстве, и для нас так гораздо лучше.

– А теперь, Жасинта, – очень серьёзно сказала Аделаида, – раз Жинет так скверно над тобой подшутила, а ты доверилась нам и рассказала свою историю, мы тебе кое-что покажем.

– Но мы должны быть полностью в тебе уверены. Пообещай, что никому не расскажешь о том, что сейчас увидишь.

– Обещаю, – пообещала я, не слишком доверяя сама себе.

– Тогда пошли.

Колдуньи взяли меня за руки, и мы пошли, как выяснилось позже, в библиотеку. Оказалось, что там за библиотечной стойкой есть в полу люк. Одиль его открыла, и мы спустились по деревянной лестнице и зашли в комнату без окон, с полками, заставленными книгами. Я сразу поняла, что это очень старые книги, они были большие, толстые и покрытые слоем пыли толщиной с хороший бифштекс.

– Как ты можешь заметить, Жасинта, – сказала Одиль, – я хранительница книг, древних гримуаров с волшебными рецептами и магическими формулами. Вот взгляни…

Она взяла один том с сильно потёртой кожаной обложкой и протянула мне. Он весил не меньше Вантуза. И я прочитала название, написанное золотыми буквами.

– Вау! – сказала я. – Отличная книга! Вы сами её написали?

– Признаюсь, не хвалясь, книга мне удалась и приносит немалые выгоды. Я пишу книги, храню книги, обожаю книги. Это тайная библиотека – сокровищница знаний колдуний из Солони, спрятанное от света и жадных взоров.

– Потрясающая библиотека.

– А теперь отправимся ко мне, – пригласила Аделаида, потирая руки.

Я с сожалением оставила хранилище, полное сокровищ, и мы поднялись снова наверх.

Мы вошли в цветочный магазин, и я сразу почувствовала чудесный аромат цветов. Аделаида открыла дверцу в глубине магазина, и я вошла совсем в другую комнату. Её всю заплели причудливые растения с тёмными и опасными цветами.

– Добро пожаловать в оранжерею ведьм!

– Табарнак!

– Это заклинание?

– Нет, восклицание канадцев.

– Волшебное слово!

– Вот здесь я готовлю отвары, мази, притирания и волшебные напитки, без которых не обойтись в нашем ремесле, – проворковала Аделаида.

– Эти растения опасные?

– Конечно! Поэтому входить сюда могут только колдуньи. Вот посмотри, как ощетинилась шипами эта чудесная веточка! Стоит уколоться, и ты будешь говорить только по-гватемальски.

– А это полезно?

– Вряд ли. Но если собираешься переехать в Гватемалу… А один лепесток вон того жёлтого цветка, на который ты смотришь, вскружит голову целому отряду парашютистов. А если выпить сок вот этого плотоядного вьюна, получишь мозги цесарки.

– Кажется, цесарки не очень умные?

– Глупее курицы. Но ненамного.

– А мою семью, значит, заколдовала ваша сестра, так?

– Боюсь, что так…

Я смотрела, слушала, но поверить во всё, что видела, не могла. Может, я всё-таки в каком-то фантастическом фильме?

– А если существуют чары, есть и античары, так я думаю…

– Вполне возможно, – согласилась Одиль. – Но нужно время, чтобы их найти. Жинет использовала сложное заклинание. Сама видишь, у каждого из заколдованных свои странности.

– А что было бы со мной, если бы я съела заколдованную булочку?

– Трудно сказать… Может быть, увлеклась бы игрой в кёрлинг.

– А что это за игра?

– Необычная. Игроки гоняют по льду щётками тяжеленный камень.

– Кажется, мама мне что-то такое рассказывала.

– Или занялась бы дрессировкой швабры, – вздохнула Аделаида.

– А сейчас что мне делать? – спросила я. – Не могу же я оставить Вантуза снова и снова прыгать в коридоре, а папу всю ночь копать!

– Я нашла выход, Жасинта. Слушай меня внимательно: папе, маме и твоей собаке ты дашь выпить ровно по пять капель волшебного лекарства, и они будут спать три дня. За это время мы найдём античары. Ты согласна, Одиль?

Одиль кивнула. Аделаида порылась в ящике комода и протянула мне маленький фиолетовый флакончик.

– Будь с ним очень осторожна. Пять капель и ни одной больше, – ещё раз предупредила Одиль.

– Да, я поняла. Но у меня есть ещё один вопрос. Не могли бы вы сказать, почему ваша сестра Жинет решила заколдовать мою семью? Мы недавно приехали в ваш город и никому ничего плохого не сделали.

– Думается, на Жинет болезненно подействовало занятие твоей мамы.

– Фламенко? – изумлённо переспросила я.

– Танцы… Сейчас, Жасинта, главное дать твоим близким снотворное, – сказала Аделаида. – Приходи к нам завтра вечером, и мы расскажем тебе историю Жинет. Сразу всё поймёшь.

Я бежала домой и всё думала о том, что только что узнала. Голова у меня шла кругом, мозги набекрень. Вот тебе и колдуньи на улице Колдуний. Жорис узнает, проглотит свои очки!