Мама наслаждалась ванильным чаем в гостиной, когда мы появились там с бабушкой.

– Куда ходили? – спросила мама.

– Записали «Туртьеров» на всемирно известный танцевальный конкурс в Жизе-ле-Вьолет, – засмеялась бабушка.

– Табарнак! Это накладывает серьёзные обязательства! – ответила мама.

– Как прошёл твой первый день в школе танцев, мамочка?

– Отлично, Жасинта. Женщины очень милые и внимательно прислушиваются к моим советам. У нас маловато мужчин, но они появятся.

– А как тебя принял Гегезипп Листожор?

– Мы с ним не виделись.

Во входную дверь трижды постучали. Я побежала открывать и столкнулась нос к носу (не скажу, что носы были крючковатые) с сёстрами-колдуньями. Одиль и Аделаида улыбались, радуясь нашей встрече, чего нельзя было сказать о Жинет. Она, видно, побаивалась знакомства с моими родителями: как-никак, она же их заколдовала. Мама сразу постаралась избавить её от неловкости.

– Входите, Жинет, входите, не стесняйтесь. Мы в курсе всех событий. У нашего семейства Матаго-Пантут много недостатков, но злопамятностью мы не грешим. Добро пожаловать к нам в дом.

Похоже, мамины слова не пропали даром, на губах Жинет появилась застенчивая улыбка. В эту минуту в прихожей появился папа в облепленных глиной сапогах.

– Всем привет! – поздоровался он. – Капитан Юлиус Грязнорук рад приветствовать гостей на борту своего галеона, прибывшего из Карфагена.

Весёлый смех нашего художника, очень довольного своей шуткой, окончательно разрядил атмосферу. Пора было заняться подготовкой к репетиции. Папа помог освободить место в гостиной, мама нашла у себя в плейлисте записи задорных скрипок, бабушка заварила травяные чаи.

– Скажу сразу, – начала мама, – канадская джига – танец и простой, и сложный. Он требует энергии и точности. Ну как? Готовы попробовать?

Пять женских голосов хором ответили «да!»

– А вы, Юлиус? – спросила Одиль. – Не хотите к нам присоединиться?

– И рад бы, да не могу, – ответил папа. – Во-первых, я отвечаю за музыку, вам ведь нужен надёжный музыкальный сопровождающий. Во-вторых, у меня гибкость бегемота и обе ноги деревянные. Наш Вантуз, вон тот полярный медведь, что лежит у камина, поверьте, танцует лучше меня.

Сёстры-колдуньи папе поверили, и репетиция началась. Мама не ошиблась, когда сказала, что лёгкость джиги обманчивая! Нужно подпрыгнуть и при этом дрыгнуть ногами, как будто играешь в классики. Фигура, полуповорот, смена ног, и снова фигура. А ты при этом всё время улыбаешься. Мама и Мабуся показывали нам каждое движение, а мы с колдуньями повторяли. Давалось нам это нелегко.

Через час мы так напрыгались, что едва дышали. Но тут папа принёс нам травяной чай с печеньем, и мы сразу приободрились. В общем, мы все решили, что, если будем так репетировать подряд три недели, то вполне достойно выступим на конкурсе.

Дни мчались как сумасшедшие. Школа, домашние задания, разговоры с Энолой, косые взгляды Пенелопы, репетиции. У меня ни минутки свободной не было, чтобы прочитать хоть строчку «Синдбада». Учить танец – работа нелёгкая, но весёлая. Как же мы смеялись, когда Аделаида, меняя ноги, растянулась во весь рост на полу! Даже Вантуз у камина издал «грамф».

Через две недели наша джига стала походить на танец. Но в движениях нам недоставало уверенности, не хватало чёткости и слаженности. Так нам говорила мама. А мы с колдуньями очень старались и плясали от души. Конкурс через неделю. Мы будем к нему готовы? Или нас закидают помидорами?

Во второй половине дня Мабуся встретила меня по дороге из школы. Позади неё возвышался Вантуз.

– Конечно! Сегодня же четверг, Вантуз делает свои делишки.

– Вот именно, – согласилась бабушка. – Он сидел и ждал меня у двери, держа в зубах поводок. Разрази меня гром, но это необыкновенная собака.

Я потрепала Вантуза по холке, а он поднял заднюю лапу и уронил ровно три с половиной капли на тротуар. Неподалёку от своего дома мы встретили высокого мужчину, который тоже выгуливал свою собаку.

– Это месье Листожор! – воскликнула Мабуся.

И действительно, это был месье Гегезипп собственной персоной, по-прежнему в коричневом с ног до головы, как будто у него в гардеробе не было одежды другого цвета. И с собакой на поводке. Как думаете, какой породы? Угадали – с левреткой. Это единственная собака, которая точь-в-точь на него похожа – поджарая, тощая, с лапками-палочками, как в игре микадо. При виде Вантуза она задрожала всеми своими косточками.

– Мадам Пантут, Жасинта, ваше мохнатое чудовище не проглотит моего Вельзевула?

– Не беспокойтесь! Вантуз за всю свою долгую жизнь мухи не обидел, – обнадёжила я его.

– Вашу собачку зовут Вельзевул? – спросила Мабуся.

– Именно так. Ему удивительно подходит это имя, вы не находите?

Мабуся передала мне поводок Вантуза.

– Получай своего друга, и возвращайтесь домой. А мне нужно сказать пару слов месье Листожору.

– Уверена?

– На все сто. И проследи, чтобы Вантуз выполнил свою еженедельную обязанность. Вот тебе пакетик, чтобы подобрать его должок.

И мы с Вантузом ушли, хотя я потихоньку поглядывала, как там идёт бабушкина беседа с директором танцевальной школы. К моему удивлению, она шла очень мирно. Интересно, о чём они могли говорить?

С каждой репетицией джига у нас выходила всё лучше. И, танцуя, я получала всё больше удовольствия. У колдуний успехи тоже были налицо. Лучше всех получалось у Жинет. Отплясывая под музыку, она становилась счастливой, это было сразу видно. Мабуся и мама отлично нас учили, а папа вовремя шутил и поил чаем. А ещё он нам сделал чудесные шапочки из перьев. Если мы не выиграем в конкурсе, то уж шапочки у нас точно будут лучшие!

Завтра день выступления. Сегодня генеральная репетиция. Фигуры, связки, координация – мы лихо отплясываем джигу. Когда наш главный концертмейстер останавливает музыку, мы едва дышим, но очень довольны собой.

– Ну что ж, – говорит мама, – жребий брошен. Мне не терпится представить публике свою работу.

– Вы считаете, что мы готовы? – спрашивает Аделаида.

– Конечно! После трёх-то недель репетиций! Сами повеселитесь и зрителей повеселите от души.

– Мне хочется вас поблагодарить, – сказала застенчиво Жинет. – Не знаю, выиграем ли мы конкурс, хотя уверена, выступим мы достойно, но мне снова хочется танцевать, а это главное.

– Дорогая Жинет, – ответила Мабуся, – поблагодарите, когда выиграете, а пока давайте-ка съедим по куску туртьера с брусничным соусом.

– Ура! – обрадовался папа.

– Туртьеры только для конкурсанток, – осадила папу Мабуся.

Глядя на его расстроенное лицо, я не могла удержаться от смеха. И все остальные тоже. Мабуся принесла пирог на блюде, и мы все вместе ели его, макая в брусничный соус. И наш сухопутный пират тоже.

Да здравствует завтрашний день!