Мы вышли из домика и остановились – черно, хоть глаз выколи. Как идти по лесу в такой темноте?.. Жинет – она вышла нас проводить – издала странный звук, как будто пощёлкала языком. Откуда ни возьмись выскочила лань и прыгнула прямо к нам.

– Идите за Зосей, она знает дорогу.

Надо же! Лесная лань слушается Жинет. И мы пошли следом за красавицей-ланью. Со мной такое случилось впервые в жизни. Поверьте, ходить ночью по лесу – даже с ланью – всё равно что с крокодилом в шахматы играть. Так мне показалось. Но до опушки мы добрались. Зося прыг в кусты, и поминай как звали.

В городе на перекрёстке мы распрощались и с сёстрами-колдуньями и отправились домой.

Только вошли, Мабуся распорядилась:

– Жасинта! У нас всё как по нотам. Ты за уроки, я на кухню. Сегодня как раз испеку туртьер. Потом бужу всех к ужину и рассказываю, как обстоят дела.

– Класс, Мабуся! Только не буди их без меня, я тоже очень соскучилась.

Мабуся засмеялась и пошла на кухню стряпать. А я поднялась к себе в комнату и засела за примеры на деление, которые задала нам Амели, наша учительница. Арифметика – лучшее средство, чтобы вернуться к реальной жизни и забыть про красавицу-лань. Я быстренько расправилась с уроками и кубарем скатилась по лестнице. Сейчас разбудим родителей! Наконец-то! Как же я этого ждала! От запаха туртьера рот наполнился слюной.

Мабуся вытащила из кармана флакончик и решила начать с Вантуза. Она приоткрыла ему пасть и накапала туда немного душистой жидкости. Вскоре мой пёс приоткрыл один глаз, потом второй, приподнялся и встряхнулся, как после морского купания. Посмотрел на нас и сказал «брумф», что, конечно же, означало: «очень рад вас видеть, улетать никуда не собираюсь».

Античары действовали.

Мы перешли к дивану, где похрапывал папа, и бабушка сумела заставить его выпить солидный глоток волшебного эликсира. Папа сразу же сел, зевнул, потянулся и уставился на Мабусю.

– Модестина! А я и не слышал, как вы вошли! Как добрались? Как себя чувствуете?

Как же я обрадовалась своему настоящему папе Юлиусу! Я бросилась ему на шею и крепко обняла. Он немного удивился, но тоже меня поцеловал. А Мабуся тем временем поднялась в спальню и разбудила маму. Через несколько минут обе дамы Пантут спустились по лестнице с улыбками во весь рот.

– Не иначе, у нас на ужин туртьер, – сказала мама. – Вот уж наедимся!

И правда, только эклеры вкуснее горячих туртьеров с мясом. И я погорячилась, когда сказала, что в Квебеке мало национальных блюд. Вполне достаточно: туртьеры пальчики оближешь. Особенно с брусничным соусом, по-мабусински. Мабуся рассказала за ужином обо всём, что случилось за эти дни, а я следила, чтобы она не упустила ни одной подробности. Мама с папой онемели, услышав такие сногсшибательные новости, а может, просто ели с повышенным аппетитом.

– Ну и история, – вздохнула мама, доев последний кусок туртьера.

– И не говори, – кивнул папа. – Поспишь часок-другой – хлоп! И ты уже сухопутный пират.

И как же мы все засмеялись! Мне стало ужас как хорошо, когда мы снова были все вместе незаколдованные. Вантуз тоже вернулся в своё обычное состояние – мирно дрых себе у камина. (Может, зря мы его и будили?)

– Итак, скажите мне, правильно ли я поняла, – заговорила мама. – Мы должны разучить квебекскую джигу с тремя колдуньями и станцевать её на конкурсе в конце месяца с риском вызвать недовольство директора, который взял меня на работу? Я не ошиблась?

– Ты всё поняла правильно, доченька! Завтра начинаем репетировать. А сейчас все в постель!

– Дорогая тёща, – подал голос папа, – Жасинте завтра в школу, так что она точно отправляется в постель. Но мы-то только что проснулись, и я бы не отказался от хорошей книги за чашечкой кофе.

– На здоровье! – одобрила Мабуся.

Я прекрасно выспалась, сытно позавтракала и отправилась в школу. По дороге встретила Энолу.

– Привет! А что нужно для участия в конкурсе? – спросила я.

– Хочешь попытать счастья?

– Может быть. Но не одна. С друзьями.

– Я танцую на конкурсе сальсу каждый год. С моей группой. Мы ни разу не выиграли, но это не важно.

– Я уже поняла, кто там получает награды, но что нужно, чтобы участвовать?

– Записаться. Сегодня во второй половине дня в фойе концертного зала будут записывать. Нужно, чтобы внесли в список название твоей группы, вот и всё.

– А твоя как называется?

– «Лос пуэррос».

– По-нашему луковицы.

– Ну да. Но по-испански-то как звучит!

– Очень красиво, согласна.

Уроки пролетели быстро. Амели интересно рассказывала про реки и плотины – спасибо, учительница! Энола тоже сообщила много интересного. А Пенелопа с подругами по-прежнему сторонилась меня и Энолу.

Когда я вернулась домой, папа работал в саду, уничтожая следы пиратского набега. Мабуся накануне там немало потрудилась, так что сад уже выглядел по-человечески (если только можно так сказать про сад). Мама ещё не вернулась от Листожоров. Жаль! Мне не терпелось узнать, как её принял Палочник и как прошёл первый рабочий день. Я поздоровалась с Вантузом, потрепав его за ухом, и с аппетитом пообедала.

– Мабуся, нам пора!

– Куда это?

– Записываться на конкурс. Сегодня или никогда!

– Неужели? Хорошо, что мама задерживается, а папа копается в саду. У нас как раз есть время перед репетицией. Сейчас быстро сходим запишемся.

Концертный зал находился на окраине города, так что шли мы минут пятнадцать, не меньше. А потом и в очереди пришлось постоять – танцевальный конкурс в самом деле пользовался успехом. Я заметила в фойе Энолу в компании мальчиков и девочек, наверное, это и были «Лос пуэррос». Энола мне помахала. А прямо за нами стояла Пенелопа с подругами. Двигались мы медленно, но в конце концов всё-таки приблизились к столу. Угадайте, кто регистрировал участников? Эглантина, администратор школы «Листожор». Но вообще-то ничего удивительного. И ежу понятно, кто организует этот конкурс. Мабуся расплылась в широкой улыбке.

– Здравствуйте, мы хотели бы записаться, – сообщила она.

– Ну… да… – промямлила Эглантина, явно растерявшись. – И как называется ваша группа?

– «Туртьеры», – выпалила я.

– Извините?

– «Туртьеры», это такое квебекское слово.

– И сколько человек будет на сцене?

– Это сюрприз, – ответила бабушка. – До скорого!

Мы вышли из фойе под любопытными взглядами окружающих. Пенелопа тоже на нас смотрела.

Когда подходили к дому, увидели на стоянке грузовичок – значит, мама вернулась. Для репетиции не хватало трёх колдуний. А так всё было готово, чтобы хорошенько повеселиться.

Очень надеюсь, что Жинет Тритон не раздумала.