Пока мы парковались на главной площади, я успела осмотреться. Деревня Мерлуш оказалась как две капли воды похожа на множество других деревень во Франции ― мэрия, церковь, магазины, моя будущая школа и несколько домов, окружённых деревьями.

Мы вошли в зал заседаний мэрии. Свободных мест почти не осталось. Мы попытались осторожно пробраться вперёд, но с Вантузом это оказалось непосильной задачей. Люди смотрели на него, вытаращив глаза, а кое-кто отшатывался от этой горы шерсти. Нам всё же удалось отыскать четыре стула. Жители деревни неплохо выглядели ― загорелые, румяные, сразу видно, много времени проводят на свежем воздухе.

Вскоре появилась мадам мэр, а за ней как тень следовал её заместитель, месье Флюгер, и ещё какие-то взрослые, думаю, муниципальные советники. Все они уселись за длинным столом напротив сидящих в зале.

– Дамы и господа, ― обратилась к нам мэр, ― спасибо, что нашли время обсудить проект музея птиц.

– И протест! ― раздался мужской голос.

– Немного терпения, месье Мармелад, всему своё время, ― ответила мадам мэр.

Я завертела головой, пытаясь рассмотреть этого Мармелада, но так и не поняла, где он сидит.

– Итак, ― снова заговорила Эдмэ Куропат, ― всем вам, дорогие мерлушцы, известно, что не так давно наша мэрия выкупила постройки на берегу озера Русалок, с тем чтобы осуществить великолепный проект ― создать музей, посвящённый нашим пернатым друзьям.

– А кто этот музей оплатит? ― спросил из зала тот же самый мужской голос.

Я пригляделась как следует и поняла, кто говорит. Здоровенный дядька, похожий на регбиста, со сломанным носом. Вмешательства регбиста мэру явно не нравились. Тон у неё стал более резким.

– Месье Мармелад, дождитесь своей очереди! А будете меня перебивать, придётся закрыть собрание.

– Продолжайте, продолжайте, мадам Куропат, только не думайте, что у вас за спиной раскрылись орлиные крылья.

Шутка вызвала в зале смех. Когда все успокоились, мэр продолжила свою речь.

– Наш музей уникален, создан на средства благотворительного фонда. Он откроет новую страницу в жизни нашей деревни: к нам будут приезжать туристы, семьи с детьми. Юлиус Матаго, один из самых знаменитых в нашей стране специалистов, будет автором экспозиции. Птичьи перья ― его конёк. Пожалуйста, представьтесь, Юлиус!

Папа немного застеснялся, но все-таки встал с места и кивнул.

Мэр, преисполнившись энтузиазма, продолжала:

– Как я уже сказала, Юлиус Матаго один из лучших французских специалистов по птицам…

– По перьям, ― поправил её папа.

– Извините?

– Я специалист по перьям.

– Конечно, но перья растут на птицах, не так ли?

– Безусловно.

– Раз так, я могу продолжать?

Эдмэ Куропат одарила папу суровым взглядом, в котором читалось: «Никогда мне не перечьте! Так будет лучше для всех!»

– Так, значит, у вас будет перьевой музей? ― насмешливо спросил Мармелад. ― И мы там увидим подушки и пуховики!

– Юлиус Матаго работал с самыми знаменитыми творческими коллективами, ― продолжала мэр, пропустив мимо ушей дурацкую шутку. ― Он делал костюмы для цирковых артистов и декорации для самых известных театров, оформлял многие международные выставки. И мы хотим видеть музей именно такого уровня!

Бурные аплодисменты прервали речь Эдмэ Куропат, а папа от стольких похвал стал красный как помидор.

– Благодарю вас, мадам мэр, ― заговорил папа. ― Ни один художник, работающий с перьями, не смог бы отказаться от вашего бесценного предложения. Я счастлив, что нахожусь здесь. Однако я приехал не один. Позвольте представить мою жену Мирабель, дочь Жасинту, её друга Жориса и нашу собаку Вантуза, который добр настолько же, насколько велик.

Люди в зале приветствовали нас улыбками, им явно понравилось наше небольшое семейство. Но дружескую атмосферу снова нарушил месье Мармелад.

– Если мадам мэр закончила, я охотно занял бы её место.

Есть люди, которые с первого взгляда, с первых слов становятся симпатичны. Но это был не тот случай: глядя на месье Мармелада, невольно ощетиниваешься и стискиваешь зубы. Мадам Куропат усилием воли сохранила спокойствие.

– Конечно, месье Мармелад, я уступаю вам место, с радостью.

Мармелад не обратил внимания на иронию мэра, вышел вперёд и встал перед залом, спиной к муниципальному совету. Вежливость он точно позабыл дома. Или запер в погребе.

– Рано радуетесь, ― так начал он свою речь. ― Если кто не знает: я Леонар Мармелад, занимаюсь парками отдыха. У меня их двенадцать по всей Франции, и ещё семь в ближайшее время появятся в самых разных местах. Мой оборот тридцать восемь миллионов евро. Впечатлил? То-то!

– Переходите к делу, месье Мармелад. У нас мало времени, ― вмешалась мэр.

– Я вас долго слушал и не перебивал! Так что и вы дайте мне высказаться.

Однако у него короткая память. Он как раз перебивал и всё время с какими-то глупостями. Так бы и пришпилила ему язык степлером!

– Этот птичий музей ― настоящая беда, ― объявил он. ― Обойдётся в целое состояние, и, вопреки обещаниям Эдмэ Куропат, по счетам будете платить вы, добрые люди деревни Мерлуш. Налоги подскочат, а вам останется лишь рыдать без остановки.

При этих словах люди насторожились и принялись слушать внимательнее.

– И всё из-за чего? Из-за каких-то перьев и воробьёв! Ничего в них нет интересного, сами знаете. Для тех, кто занимается бизнесом, выгоды ноль, потому что на птиц всем плевать!

По залу пробежал шумок одобрения, я заметила по лицам, что кое-кому слова Мармелада нравятся.

– Так, значит, вы не собираетесь отзывать свой протест? ― спросил Бертран Флюгер.

– Ни в коем случае! Я хочу отозвать ваш проект и заменить его своим.

– Вашим?

– Современный парк отдыха ― вот что нам нужно! Тысячи посетителей и в тысячу раз больше выгоды по сравнению с вашим старомодным музеем. Бизнесмены сразу набьют себе кошельки.

– И где вы хотели бы разместить ваш парк? ― спросила одна из советниц.

– Да там же, на берегу озера. Помещение просторное, озеро отличное. Разумеется, всё финансирование за мой счёт и за счёт моих деловых партнёров. Подумайте, друзья мои, хотите вы какой-то сомнительный музей или отлично оснащённый парк!

Народ в зале зашевелился. Стало ясно, что мармеладные обещания не оставили местных жителей равнодушными. И для музея птиц запахло жареным.

― У меня вопрос, ― подала голос женщина из зала. ― Парки отдыха часто бывают тематическими. Какая тема у вашего парка?

– Отличный вопрос, мадам, ― заявил Леонар Мармелад. ― У парка будет тема, но пока рано о ней говорить. С теми, кого мой проект заинтересовал, встречаемся завтра в шесть вечера в кафе «Клюшки» на официальной презентации моего проекта. Получите ответы на все вопросы. А сейчас всем пока, дела не ждут.

Мармелад направился к выходу, а за ним ― ещё несколько человек. Зал как будто заморозили. Мэр сидела не шевелясь. В живых остался один её заместитель.

– Что ж, дамы и господа, я закрываю наше собрание. Речь месье Мармелада даёт нам новую почву для размышлений. Будем информировать вас о том, как развиваются события.

Зал опустел за несколько минут, расходились тихо, но быстро. Советники окружили Эдмэ Куропат, лица у них были растерянные. Мы тоже пошли к выходу молча.

По дороге домой я всё думала и поняла, что будущее музея птиц не назовёшь радужным. К тому же собрание сильно затянулось, так что отправиться к русалке, не вызывая вопросов, стало невозможно. Придётся ей голодать до завтра…