Похоже, все жители деревни в назначенный час собрались у входа в кафе «Клюшки». Над их головами всеми цветами радуги переливалась афиша: «Добро пожаловать в парк аттракционов!» Через несколько минут все уже сидели в зале, из которого вынесли столики и расставили рядами стулья. Мои мама с папой тоже заняли места, но мы с Жорисом не спешили. Мармелад и Флюгер ни за что не должны были нас увидеть. Для них мы по-прежнему оставались запертыми в пещере. Когда все расселись и собрание должно было вот-вот начаться, мы с Жожо тоже проскользнули в зал, спрятавшись позади нашего мохнатого друга. Вантуз очень удобная собака, за ним могут скрыться три быка. Мы устроились в глубине зала и постараемся не упустить ни слова из будущего спектакля.

Мармелад со своим сообщником ещё не появились, и я внимательно осмотрелась. Жермен не ошибся: наши противники не пожалели денег ― огромные цветные транспаранты обещали необыкновенный парк, но ничего не сообщали о названии. Публику ожидало потрясение. На плакатах с фотографиями, сделанными, скорее всего, с помощью дронов, можно было посмотреть на озеро, как оно выглядело сейчас до грядущих преобразований.

В зале на первом ряду сидела мэр Эдмэ Куропат и несколько муниципальных советников. Неподалёку от них ждали начала презентации мама и папа. Распахнулась дверь, и все затаили дыхание ― вошли двое: Мармелад с улыбкой во весь рот и Флюгер, немного смущённый.

Мэр, как только его увидела, сразу воскликнула:

– Бертран? Не может быть! Как же так?

– Мадам Куропат, вам слова не давали, ― сразу оборвал её Мармелад. ― У нас не муниципальное собрание. Вы здесь зрительница. Презентацию провожу я.

Резкий тон бизнесмена заморозил публику. В зале воцарилась такая тишина, что муха пролети, было бы слышно.

– Теперь, когда спокойствие восстановлено и всё ваше внимание принадлежит мне, я открываю наше собрание, ― объявил Мармелад. ― Не стану представляться, все вы хорошо меня запомнили и знаете, кто главный в этом проекте. Но позвольте, дорогие друзья, представить вам моего компаньона: Бертран Флюгер. Прошу любить и жаловать!

– Компаньон? ― прошептала мадам мэр.

– Для вас это сюрприз? ― победоносно ухмыльнулся бизнесмен.

Бедняжка Эдмэ Куропат съёжилась в кресле. Мне показалось, что сейчас она лишится сознания и упадёт на пол, как сдувшийся воздушный шарик.

– Должен признать, ― продолжал Мармелад, ― наш дорогой Бертран Флюгер поначалу тоже мечтал о каком-то ничтожном музее птиц. Но он умный человек и быстро понял, насколько выгоднее и интереснее для его деревни мой проект.

– Вы скажете нам, наконец, как будет называться ваш парк. ― раздался голос из глубины зала.

– Не беспокойтесь, дорогой друг, ещё немного, и вы всё узнаете. Сейчас я попрошу хозяина этого чудесного кафе погасить в зале свет, чтобы начать просмотр. Добро пожаловать в удивительный Парк русалок!

Мгновенно настала темнота, а потом будто фейерверк взорвался ― установленные во всех углах зала прожекторы вспыхнули разноцветными лучами. Из динамика грянуло мощное хоровое пение, так что у нас чуть не лопнули барабанные перепонки. Два помощника спустили большой экран, и начался фильм ― ровно в ту минуту, когда погасли разноцветные огни и смолкло пение.

Эффектное начало, ничего не скажу!

Минут десять мы смотрели презентацию со множеством 3D-картинок: озеро стало аквапарком с водяными горками, фонтанами и водными велосипедами в виде русалок. Музей превратился в ресторан на 300 мест, а вокруг повсюду крутилась аттракционы, высились игровые площадки и зеленели лужайки для пикников… Зажёгся свет, публика в зале зааплодировала, к радости Мармелада и, как мне показалось, к большому облегчению Флюгера.

Бизнесмен широко раскинул руки, словно обнимая публику. Он был очень похож в эту минуту на мэра города Скелетов.

– Спасибо, дорогие друзья, ― сказал он. ― Ваше одобрение придаёт нам сил и веры в то, что этот проект воплотится в жизнь. Как вы поняли, темой парка станут русалки! Бертран, я бы попросил вас назвать несколько цифр.

– Да, сейчас… Парк обойдётся в сумму…

– Избавьте нас от затрат, Бертран. Перейдём сразу к прибыли!

– Конечно. Мы ожидаем около 200 000 посетителей в первый год. В дальнейшем эта цифра будет постоянно увеличиваться на 7,8 процента, возрастая в летние месяцы до 8,1 процента…

– Короче, мой компаньон хочет сказать, что деньги потекут рекой, и все, кто заинтересован в торговле, может заранее потирать руки…

– Но есть одна неувязка… ― раздался из зала женский голос.

Рядом с мадам Куропат, которая так и сидела с подавленным видом, поднялась женщина, деловито сложив на груди руки.

– Я вас слушаю, мадам, ― кивнул Мармелад. ― Вы сказали, есть одна неувязка…

– Жозет Бугор, муниципальный советник, ― представилась женщина. ― Проект замечательный, вот только земля с озером принадлежит мэрии и проект музея уже прошёл проверку.

– Да, но против него есть протест.

– И поэтому вы думаете, что музей птиц заменят вашим удивительным Парком русалок?

– Без сомнений, мадам. Уверен, референдум, который соберёт в ближайшее время мэрия, подтвердит это решение, к всеобщему удовольствию.

Одобрительный шумок пробежал по залу. Я чувствовала, что публике всё больше нравится идея парка.

– Что такое референдум? ― спросил Жорис, потянув меня за рукав.

– Как нам объясняла учительница, это когда проблему, важную для жителей деревни, города или страны, обсуждают с ними вместе и учитывают их ответы.

– Незадача для птичьего музея…

– Посмотрим. Давай слушать дальше.

– Вы называете свой парк удивительным, ― раздался хриплый мужской голос, ― но я ничего удивительного в нём не вижу. Кроме красивых картинок, ровно ничего. Никаких русалок.

– До чего же верное замечание, месье…

– Компот! Робер Компот.

– Месье Компот, ― подхватил Мармелад сладким голосом, ― я рад, что вы затронули эту тему. Полагаю, настало время показать гвоздь программы, будущую звезду парка. Бертран, распорядитесь внести наш талисман!

Дверь распахнулась, и в зал в большом аквариуме на колёсиках, который толкал Флюгер, въехала Аарисья. Зал издал изумленное «ах». Трудно было поверить глазам.

― Нет, это не сон, дорогие друзья! Перед вами настоящая русалка из дальних морей. Её зовут Прюнелла, и она будет нашим главным аттракционом!

– Прюнелла… Имя ещё хуже, чем Соланж, ― прошипел Жорис.

– Русалка привлечёт неимоверное количество публики и обеспечит успех нашего предприятия. Вы довольны, месье Компот?

– Да, пожалуй…

– А что скажете вы, мадам Бугор?

– Ваши аргументы кажутся мне весьма основательными, месье Мармелад, и мы серьёзно их обсудим.

Я взглянула на папу, он сидел красный как мак. Я чувствовала: он сейчас взорвётся. И он взорвался!

― Минуточку! Я уже начал работать с коллекцией музея. Она заслуживает того, чтобы быть представленной в наилучшем виде и стать достойным культурным объектом.

– Месье Матаго, ― ответил папе бизнесмен. ― Никто не сомневается, что ваша работа из перьев будет замечательной, но разве она сравнится с живой русалкой и миллионами евро?

– Вы говорите только о деньгах и выгоде. Культура ― это совсем другое!

– Почему же? ― обиделся Мармелад.

– Культура ― это знакомство с миром. С разнообразием жизни. Перечислять можно бесконечно! И список будет гораздо увлекательнее ваших евро!

Ожесточённый поединок прервал неожиданный звук ― зазвонили церковные колокола.

– Сейчас шесть сорок две. ― Старушка с сиреневыми волосами посмотрела на часы. ― Чего это они звонят?

– Напоминает шутки Трезвона, помнишь? ― спросила её соседка.

– Это сигнал, ― встрепенулся Жожо.

– Пошли!

И мы вышли из-за спины Вантуза. Настроены мы были очень решительно, но всё же немного боялись. Как только Мармелад и Флюгер нас увидели, они не могли скрыть удивления. А я ринулась вперёд со всей силой своей решимости, которой, если честно, было совсем немного.

– Ваш протест ни к чему не приведёт, месье Мармелад, ― сказала я.

– Почему это, милая девочка?

– Потому, что русалка была украдена много лет тому назад и вам не принадлежит!

Всеобщее изумленное «о-о!» послышалось из зала. Бернар Флюгер покраснел, а Леонар Мармелад глянул на меня со злостью. Я поняла, что битва началась и будет жестокой…

Одна надежда: скоро здесь появится дедушка Трезвон.