Мы быстро добрались до нашего дома, хотя Ромео и Джульетта всё равно нас опередили. Я побежала звать маму ― она репетировала танец в гостиной, и мы все отправились в музей. И увидели первую папину инсталляцию. Замерли в шоке. Глаз не оторвать. За несколько дней папа сумел создать чудо из чудес ― джунгли Амазонии. Разноцветные перья, сотни оттенков, всё переливается и мерцает ― ты как будто внутри калейдоскопа.

У Жермена дыхание перехватило, но он всё-таки выговорил:

– Браво, сосед!

– Спасибо, месье Соломка.

– Зовите меня Жермен.

– Договорились, Жермен. Когда в твоём распоряжении столько перьев, красота рождается сама собой.

– Вы слишком скромны!

Да, папина скромность стала уже легендой, но с какой удивительной красоты он начал свою работу в музее! А если не поспешить, музея не будет…

– Мама, ты не знакома с нашим соседом, Жерменом Соломкой?

– Здравствуйте, месье. Очень рада с вами познакомиться.

– Я тоже, мадам. Вы говорите с акцентом, я не ошибся?

– Да, с квебекским акцентом. Я родом из чудесной деревеньки под названием «Пять роз-три-реки».

– Мамочка, мы поговорим о красотах Квебека чуть позже. Сейчас нашему музею птиц грозит беда!

– Беда? Ты меня пугаешь, дочка, ― встревожился папа.

– Давайте сядем, и я вам всё расскажу и постараюсь ничего не упустить.

Все расселись на стульях и скамье, Вантуз растянулся на полу, а Жоржетта, как всегда, у него между ушей. Собрание под лозунгом «последний шанс» было открыто!

– Всё началось шестьдесят лет назад, когда один мальчик увидел в озере русалку…

– Табарнак! Неужели русалку?

– Самую настоящую. Мам, мы обедали со скелетами, танцевали с колдуньями, так что нас теперь ничем не удивишь.

– Ты права, доченька, так и есть!

Я рассказала историю Жермена, русалки, музея в Невере, Казимира Сигизмунда Рокета, кражи, цирка Ратафья и как они спрятали концы в воду… Я не забыла ни одной подробности и перешла к новому похищению ― Жориса, Аарисьи и меня.

Дедушка Трезвон слушал внимательно, потому что эта часть истории была ему неизвестна. Папа покраснел от гнева, когда узнал о махинациях вокруг музея, парке аттракционов с бедной русалкой и о роли помощника мэра Бертрана Флюгера.

– Стервятник! Этот Флюгер ведёт двойную игру, ― возмутился он. ― На людях он, видите ли, первый заместитель мэра и защитник музея птиц, а на деле предатель. Мы должны разрушить козни жалкого интригана и его сообщника Мармелада!

– Папа, мы согласны! Но у них в рукавах сплошные козыри: много денег, русалка в заложниках, а ещё документ, подтверждающий, что она принадлежит единственному наследнику Рокета.

– А вы видели их документы, ребятки? ― спросил Жермен.

– Нет, но…

– А что, если они оба блефуют?

Я взглянула на нашего старенького соседа и подметила в его глазах лукавые искорки, и от них у меня в душе затеплилась надежда.

– Невероятная история, ― вздохнул папа, ― но Жасинта права: за последнее время случилось столько невероятного, что уже ничему не удивляешься. Итак, если я правильно понял, наш музей висит на волоске, а вашей подруге русалке снова грозит жестокая эксплуатация против её воли. Так?

– Так! ― выкрикнул Жорис, словно спал и вдруг проснулся.

– Жермен, вы полагаете, эти мошенники врут про наследство Рокета?

– Во всяком случае, им известны не все детали. У меня тоже есть одна бумага, которая, возможно, разрушит их планы. В общем, я собираюсь…

– …как можно скорее предъявить эту бумагу! ― закончила за него мама.

– Всё не так просто, Мирабель. В глазах местных жителей я всего-навсего старая развалина с поехавшей крышей, дед Трезвон. С чего они станут меня слушать?

– Ну и что теперь делать? ― спросила я.

Все мы, если честно, растерялись. После моей долгой истории с разными подробностями и неожиданными сюжетными поворотами нелегко прийти в себя.

– Если рассказать в полиции про русалку, цирковых монстров, пилку для ногтей, ― вновь заговорила мама, ― над нами посмеются до упаду и отправят надувать воздушные шарики.

– Так и будет, Мирабель. Но мы обязательно должны что-то придумать!

– Можно прийти на презентацию и устроить там большой скандал, ― предложил Жорис.

– И чем он нам поможет, самый хитрый из хитрецов? ― поинтересовалась я.

– Не знаю, но я отвёл бы душу.

Все невольно улыбнулись. И если честно, нам бы всем очень хотелось отвести душу.

– Может, твой приятель и прав, ― вдруг сказал дедушка Трезвон. ― Кто знает, вдруг непредвиденное вмешательство в презентацию и уладит наши проблемы.

– Объясните подробнее, Жермен, ― попросила мама.

– Всё очень просто: Мармелад и Флюгер, конечно, устроят большое представление с макетами, схемами и картинками на глянцевой бумаге, с напитками и угощением, чтобы заморочить публике голову и заставить проголосовать за их проект.

– Так и будет, с их деньгами это не проблема, ― кивнул папа.

– Они уверены в будущей победе, потому что у них есть деньги и права на наследство старого Рокета, хотя этой бумаги никто не видел. И как вишенку на торте они представят бедняжку Аарисью ― и пожалуйста, успех им обеспечен, протест принят, музей выкинут на помойку, все рукоплещут замечательному Парку русалок.

– Аттракциону для выкачивания денег, который доброго слова не стоит!

Мама была права. И если всё пойдёт так, как описал Жермен, то музею конец, а семейство Матаго-Пантут вновь отправится в дорогу.

– И вы предлагаете устроить большой базар на этой прекрасной презентации? ― спросил папа.

– Нет, Юлиус, весёлую ярмарку. Я вам уже говорил, у меня за пазухой есть небольшой камешек, который, попав в башмак Мармелада, помешает ему дойти до цели. И вот что я вам предлагаю…

Дедушка Трезвон попросил нас всех подойти к нему поближе. Можно было подумать, что он боится ушей, которые нежданно-негаданно выросли у стен позади панно из перьев баклана. Он понизил голос и шёпотом поведал свой план, который сохранит музей и вернёт свободу русалке. Мы слушали внимательно, и каждому ― маме, папе, Жорису и мне ― нашлось в нём место. Нашлось место и для Вантуза с Жоржеттой. Жермен рассказал, чем займётся, пока всё внимание будет приковано к нам. Теперь всё наконец стало ясно, и старичок-сосед отправился домой, чтобы сделать все приготовления. Мама с папой взглянули на часы и тоже решили, что им пора.

– Как думаешь, план сработает? ― спросил меня Жорис.

– Не знаю… У Жермена такой вид, словно у него в руках главная деталька пазла.

– И что за деталька?

– Трудно сказать. Я видела его сокровища. Результат своих расследований о русалке он держит в коробке… Но, может, у него есть ещё какая-нибудь коробка…

Мы с Жорисом вышли из музея, и я подумала, что два часа, которые нам предстоит прожить до решающего собрания в «Клюшках», окажутся очень долгими…