Повозка бодро катилась к дальнему краю Ничейной равнины – к Тридвенадцатым царствам. Девочки сидели рядом с Дедом, Алёна коротко отвечала на расспросы Даши – не хотела выдавать секреты Мары. Сказала только, что Мара тоже когда-то жила в Доме Сестёр. И ещё сказала, что Хозяйка не такая уж хорошая.

Даша усмехнулась:

– А то ты не знала! Ей наше золото интересно, а не мы сами!

Дед не слушал девочек, он всё время восхищался Глафирой:

– Как легко бежит! Будто двадцати лет и не бывало. Вот так водичка у этой Мары!

День выдался солнечный, безветренный. До самого горизонта простиралась унылая голая степь. Даша прищурилась.

– А чего это пыль клубится?

Дед охнул, вытащил из сумки бинокль:

– Разбойники! Всё отберут, если не спрячемся!

Девочки завертели головами: со всех сторон степь. Только справа торчало одинокое дерево, да разве укроешь за ним повозку?

И всё же Дед повернул туда.

– Давай в ту сторону! Может, мимо проскачут, не увидят!

Дед резко дёрнул поводья, Глафира поскакала направо.

Облако пыли всё приближалось и как будто тоже направлялось к дереву.

Дед отдал Даше бинокль:

– Не спускай с них глаз! У нас всего несколько минут!

Он отогнал лошадь в заросли высокого ковыля поодаль.

– Алёна, бери нож, срезай метёлки! Бросай на крышу! Хоть немного замаскируемся!

Тем временем разбойники подъехали к дереву и вдруг остановились, как будто оно и было целью их пути.

Один из всадников замер у самого ствола.

Даша, опустила бинокль, обернулась к Алёне с Дедом и шепнула:

– У него ключ! Он как будто хочет что-то открыть!

Краем глаза Алёна заметила, что совсем рядом с повозкой в воздухе что-то задрожало, уплотнилось и прямо из ничего появились очертания высоких ворот – такие обычно ведут в крепость или большую усадьбу.

Не в силах говорить, Алёна схватила Деда за рукав и указала на ворота. Створки начали медленно раскрываться. Не раздумывая Дед резко натянул вожжи, прищёлкнул языком, и Глафира понеслась вперёд.

За воротами вместо голой степи оказалась широкая ровная дорога, а по обе стороны – лес. Дед не растерялся: на мгновение притормозил Глафиру и сразу резко дёрнул вправо. Лошадь круто повернула, проскочила в просвет между ёлками. Повозка накренилась и чуть не опрокинулась, но еловые ветки спружинили и помогли ей устоять.

– Они нас видели? – крикнул Дед Даше, которая так и сидела с биноклем.

– Кажется, нет! Они ещё на той стороне, у дерева стоят! Спорят о чём-то!

В этот миг через ворота пролетел отряд всадников – все в тёмной одежде, в чёрных шляпах, с оружием. Повозку они не заметили, умчались дальше в лес.

Дед начал разворачивать Глафиру, и Алёна поняла, что он спешит вернуться на равнину. Но ворота исчезли. Растворились в воздухе, как будто их и не было.

Алёна испуганно схватила Дашу за руку:

– Что делать-то? А вдруг это царство разбойников?

– Без паники! – сердито скомандовал Дед. – Много ты понимаешь… Я Ничейную равнину вдоль и поперёк изучил, нет здесь никакого царства разбойников!

– Тогда что это?

– Дайте подумать…

Дед слез на землю, отогнал Глафиру подальше в лес, чтобы никто не увидел ни повозку, ни лошадь. Потом немного прошёл по дороге и вскоре вернулся.

– Там впереди дома виднеются. Какой-то город. Кажется, это были не обычные ворота, а проход в другой мир.

– Что-то вроде волшебных дверей? – догадалась Алёна. – Я помню, родители рассказывали! В некоторых царствах есть двери, за которыми прячут царевен. Отец тоже хотел сделать для меня такие, но не успел…

– А зачем прятать царевен? – не поняла Даша, которая была совсем маленькой, когда её похитили слуги Тригория.

Алёна объяснила:

– Когда в Тридвенадцатых царствах поняли, что Тригорий похищает царевен, решили прятать их в обычном мире, где нет волшебства. Помнишь, девочки в Доме Сестёр рассказывали про Варю Лешую, которая победила Тригория? Вот она как раз выросла в обычном мире. В царстве её родителей была волшебная дверь, и Варю спрятали. Поэтому слуги Тригория не могли её найти, пока она сама сюда не пришла.

– Думаешь, мы попали в обычный мир? – спросила Даша.

– Не знаю. Надо проверить, – сказала Алёна.

– Как мы это проверим… – безнадёжно махнул рукой Дед.

– Да очень просто! – воскликнула Даша. – Вот прямо сейчас пойдём в город и посмотрим, как там люди живут!

Дед покачал головой:

– Ну уж нет! Я свои товары без присмотра не оставлю.

– Тогда мы сами пойдём!

– Ох, страшно мне вас одних отпускать… Да что поделать. Только вы там поосторожнее.

– Не бойтесь, справимся, – заверила его Даша.

Они с Алёной помахали Деду и зашагали по дороге к городу – туда, куда ускакали разбойники.

Через несколько минут сзади послышалось гудение – сначала тихое, потом всё громче. Алёна схватила Дашу за рукав, потащила к кустам. Мимо пронеслась необычная повозка – очень быстрая, без лошади, со стеклянными окошками, за которыми виднелись люди. В воздухе запахло чем-то противным, но вскоре запах растворился.

– Что это? – испугалась Даша.

– Не знаю. В нашем царстве такого не было. Но бабушка мне рассказывала, что в обычном мире есть безлошадные повозки.

– Откуда она узнала? Бывала там?

– Нет, соседи говорили. Они свою спрятанную царевну навещали.

– Значит, мы и правда попали в другой мир?

– Похоже на то, ― пожала плечами Алёна. ― Пойдём скорее, надо засветло всё посмотреть.

По дороге девочки увидели ещё много таких же повозок: белых, серых, красных. Одни поменьше, по два окошка с каждой стороны. Другие – высокие и длинные, с целыми рядами окон. Чем ближе к городу, тем больше попадалось повозок и тем сильнее пахло горьковатым дымом – не таким, как от костра и печек, а непривычным и неприятным.

Посередине дороги была нарисована белая полоса – местами сплошная, местами прерывистая.

Даша сказала:

– Смотри-ка, все повозки движутся только по своей половине дороги. По правой стороне – в город, по левой – из города. Значит, неспроста тут белая полоса. Она как будто указывает, по какой стороне ехать.

– А зачем? – спросила Алёна.

– Наверное, чтобы повозки не сталкивались.

– Но ведь у нас никаких полос нет, и ничего.

– А ты посмотри, как они тут носятся! На такой скорости можно столкнуться насмерть.

Алёна поняла, что Даша права.

Впереди уже показались низкие домики, окружённые кустами и цветами за аккуратными заборчиками.

«Почти как у нас в Тридвенадцатых царствах, только дорога между домами очень широкая», – подумала Алёна.

Но дальше дома становились всё выше.

Даша, запрокинув голову, считала этажи:

– Пять, шесть, семь… Восемь… Девять! Вот это да!

Таких домов в Алёнином мире точно не было. Как тут всё непривычно! Люди одеты совсем не так, как в Змеином царстве или там, где раньше жила Алёна. Одежда яркая, пёстрая. Платья и штаны узкие, точно по фигуре, а не свободные, как в волшебном мире. Да и ткани незнакомые: не лён, не хлопок, не шерсть. Что-то гладкое, иногда блестящее. И обувь удивительная: у одних из плотной ткани, у других из тонкой кожи, но не змеиной. Алёна такой обуви никогда не видела.

Девочки всё время шли по одной и той же улице – боялись свернуть, а потом не найти дороги обратно. Они и сами не знали, что ищут. Наверное, подсказки о том, что это за мир. Пока ясно только одно: он совсем не похож ни на Змеиное, ни на Тридвенадцатые царства.

Вскоре девочки увидели площадку между домами. Посередине в круглой чаше был устроен фонтан, вокруг – мощённые камнем дорожки, клумбы с цветами и скамейки.

– Давай посидим! – попросила Даша. – Ноги устали, не могу больше идти!

Алёна охотно согласилась. Смотрела на брызги фонтана, сверкавшие на солнце, и думала: «Жаль, что мы ничего с собой не взяли – ни еды, ни воды».

Рядом с ними уселся местный мальчик – коротко стриженный, в узких штанах до колена, в широкой рубахе без воротника и без застёжки. Спереди на рубахе была картинка: смешной человечек и непонятные надписи. Это была не вышивка, как на праздничной одежде в Тридвенадцатых царствах, а словно рисунок на ткани. Выглядел мальчик чуть старше Алёны с Дашей.

Он пошуршал бумажным пакетом и достал свёрток и коробочку. Запахло едой. Девочки молча переглянулись. Алёна сглотнула. Голод стал нестерпимым.

Мальчик заметил, что они смотрят на его еду, и сказал:

– Могу поделиться.

– Правда? Спасибо!

Он протянул им коробочку из плотной бумаги с кусочками жареной картошки внутри. Алёна с Дашей взяли по несколько кусочков, с удовольствием прожевали. В свёртке оказалась булка с какой-то начинкой в середине. Мальчик достал из кармана складной нож и разрезал булку на три части.

– Берите!

– Это же твой обед, – смутилась Алёна.

– Да я всё равно скоро домой пойду, там и пообедаю.

Девочки быстро справились и со своими порциями булки, и с остатками картошки. Теперь им ужасно хотелось пить. Мальчик как будто догадался об этом и достал из пакета картонный стакан с крышкой, из которой зачем-то торчала трубочка.

– Пить хотите?

– А как же ты?

– Я себе ещё принесу! – Он отошёл к дому на углу улицы и вскоре вернулся со вторым бумажным пакетом.

Алёна взяла стакан – такой холодный, что на нём даже выступили капельки.

Она сняла крышку, отхлебнула:

– Что это?

Мальчик засмеялся:

– Отличная шутка!

Даша тоже потянулась к стакану, а отхлебнув из него, поморщилась:

– Щиплет! Там пузырьки!

Мальчик опять засмеялся:

– Ну вы даёте! Вы откуда такие взялись? Кстати, я Никита.

– Я Алёна, а это Даша. Мы издалека приехали. Никогда не были в таком большом городе.

– Так это правда? Вы раньше не пробовали колу? – недоверчиво спросил Никита.

– Правда, – кивнула Даша.

– Ну и как вам? Нравится?

– Вкусно! – сказала Даша и снова отпила из стакана.

– Давай через трубочку, как я! Вкуснее будет. – Никита с шумом втянул газировку.

Алёна с Дашей попробовали сделать так же. И правда вкуснее!

После еды Никита предложил пойти на качели:

– Тут неподалёку, в этом же сквере!

Алёна поняла, что сквером здесь называют вот такую площадку с клумбами и скамейками. А что такое качели, она знала – в Тридвенадцатых царствах они стояли в каждом дворе. Правда, по виду немного отличались. Здесь на длинной перекладине висели три креслица и можно было качаться всем одновременно и разговаривать.

У девочек было много вопросов, но Никита их опередил:

– Расскажите, зачем приехали в наш город! Вы тут с кем, с родителями? Где остановились? Надолго?

Алёна не знала, что отвечать. Начала издалека и осторожно:

– Мы с дедушкой приехали. Он нас к родителям везёт, а ваш город просто у нас на пути оказался. Мы пока не знаем, сколько здесь пробудем.

– Вы на поезде или на машине?

– На повозке! – вмешалась Даша, хотя Алёна собиралась скрыть от Никиты, что их привезла лошадь, а не аккуратная маленькая самоходка с неприятным запахом.

– В смысле? – не понял Никита. – Прямо с настоящей лошадью? Вот здорово! Какой у вас дедушка интересный! Хотел бы я посмотреть на вашу повозку!

«Ну, он хотя бы знает, что бывают обычные повозки!» – с облегчением подумала Алёна и спросила:

– А у вас в городе есть лошади?

– Конечно! В цирке выступают. И на площади перед цирком детей катают на лошадках…

Никита вдруг осёкся и нахмурился.

– А ещё у нас тут недавно какие-то чёрные всадники появились. Проносятся по улице на лошадях, а потом выясняется, что какой-нибудь магазин ограбили. Но никто не может их поймать! Полиция уже столько раз за ними гонялась, а они как сквозь землю проваливаются.

Даша выразительно посмотрела на Алёну.

Никита снова начал расспрашивать девочек: как они добрались до его города, где ночевали, где обедали в пути. Алёна очень старалась не сболтнуть лишнего, и у неё это получалось, пока речь не зашла о питьевой воде.

– Зачем её покупать? Мы с собой везли, в мешке с пробкой.

Никита присвистнул и сказал:

– Вода же испортится, если её долго хранить!

– Так ведь мешок волшебный, он из мастерских змеиного царя! – сказала Даша и тут же ойкнула, закрыв рот рукой.

Алёна сердито нахмурилась и незаметно показала Даше кулак. Но Никита рассмеялся, приняв эти слова за шутку.

– Может, у вас ещё что-то волшебное есть?

– Огневая лента! – Даша не могла остановиться, так ей понравилось разговаривать с новым знакомым из другого мира. – Горючая, но несгораемая.

– И зачем она?

– Да она жизни нам спасла, когда змееволки напали!

Алёна опустила голову и закрыла лицо руками.

«Ох, Даша, что ты делаешь! Хватит болтать!»

– Ну вы и фантазёрки, девчонки! – весело сказал Никита.

Алёна вздохнула с облегчением и сменила тему: сейчас надо выяснить, как тут раздобыть еду. Припасов Деда надолго не хватит.

Она спросила Никиту:

– А вот эти пакеты с картошкой и булками… где ты их брал?

– В кафе покупал.

– А сколько монет они стоят?

– Монет? – засмеялся Никита. – На монеты тут ничего не купишь, только на купюры!

Алёна растерялась, она не знала такого слова. Осторожно, чтобы не выдать себя, спросила:

– А где берут купюры?

– Я их дома беру, у родителей, а они – на работе. Слушайте, вы с неба, что ли, свалились? Почему таких простых вещей не знаете?!

– Ну… – замялась Алёна, – там, где мы жили, всё как-то проще устроено. Некоторые сами еду выращивают, некоторые на рынке покупают. За монеты. А на работе у нас никаких монет не бывает. И купюр тоже.

Даша закивала, хотела что-то добавить, но Алёна выразительно на неё посмотрела и почти неслышно шепнула:

– Молчи!

Никита сначала нахмурился, а потом воскликнул:

– А, я понял, вы в экопоселении живёте! Я про такие читал!

Алёна неопределённо хмыкнула, не подтвердив, но и не отрицая его слова. А пока Никита не спросил ещё что-нибудь, она его опередила:

– А вот если нашему дедушке понадобится купить еды, где ему взять купюры?

– В смысле? Хочешь узнать, где можно заработать по-быстрому?

– Да. Наверное, – неуверенно сказала Алёна.

Никита потёр подбородок, нахмурился, как будто напряжённо размышлял, а потом выдал:

– О, идея! Ваш дедушка ведь умеет с лошадьми обращаться? Пойдёмте к цирку, я вам покажу, как там детей катают. Вдруг им людей не хватает, тогда, может, возьмут вашего дедушку на временную работу.

Девочки обрадовались, спрыгнули с качелей:

– Веди! – скомандовала Даша.

Никита отодвинул ветки пышного куста за качелями и махнул девочкам:

– Давайте сюда, здесь тропинка!

Даша успела шепнуть Алёне на ухо:

– А что такое цирк?

– Понятия не имею! Делай вид, что мы знаем все эти слова!

Узкая тропинка то петляла в зарослях, то выводила на полянки, ярко освещённые солнцем, то ныряла в узкие тёмные проходы между кирпичными стенами.

Проходя мимо густого колючего куста, Никита замер, обернулся, приложил палец к губам. Алёна удивилась: у них дома тоже использовали такой знак! Они с Дашей послушно остановились.

– Слышите? – прошептал Никита.

– Лошади ржут? Это уже цирк? – спросила Даша чуть громче, чем можно.

Никита легонько толкнул её локтем в бок и сделал свирепое лицо.

– Цирк ещё далеко! Наверное, это разбойники!

Даша втянула голову в плечи, как будто хотела уменьшиться. Никита сделал несколько шагов вперёд и осторожно выглянул в просвет между ветками, а потом быстро присел на корточки.

– Там шесть лошадей и один сторож. Остальные куда-то ушли. Пригнитесь, а то он нас заметит!

Мимо полянки проползли на четвереньках – вдоль тропы росли низкие кустики, идти в полный рост было нельзя. Когда снова оказались в зарослях, Никита почти бегом рванул вперёд и вскоре вывел девочек на обычную улицу.

– Подождите минутку, мне надо позвонить!

В Доме Сестёр по вечерам звонил колокол, созывая девочек на собрание, но здесь никаких колоколов нет.

Алёна удивлённо спросила:

– Зачем тебе звонить?

– Рассказать про разбойников! Пусть полицейские проверят.

Алёна шепнула Даше:

– Наверное, полицейские – это вроде стражников.

Никита достал из кармана тёмную коробочку, потыкал в неё пальцем, приложил к уху и заговорил, как будто сам с собой, про полянку за детской площадкой и про сторожа, у которого шесть лошадей.

– Ну всё, теперь полицейские знают, куда ехать. Идёмте к цирку!

– Значит, у вас в городе тоже волшебство есть! – обрадовалась Даша. – Полицейских тут нет, а ты им всё рассказал!

Никита на это только рассмеялся и весело хлопнул Дашу по плечу.

Цирк оказался большим круглым шатром с яркой разноцветной крышей. Он стоял посреди площади, окружённой деревьями. В дальнем конце площади Алёна увидела длинный деревянный ящик на ножках, а перед ним – лошадей.

«Наверное, у них там кормушка».

Несколько лошадей – обычные, как Глафира. А несколько – совсем маленькие.

– Это что, жеребята? – спросила Алёна Никиту.

– Это же пони! Карликовые лошадки. Неужели никогда не встречали? Или опять шутите?

– У нас таких нет, ― покачала головой Алёна.

Рядом с пони стояли их хозяева. Время от времени подходили родители с детьми, сажали детей в седло, и хозяин вёл свою лошадку с наездником вокруг площади. Алёна заметила, что, пока дети катаются, взрослые достают из сумок или из карманов какие-то бумажки и дают толстому дядьке, который сидит на стуле в стороне ото всех.

«Наверное, это и есть купюры!» – догадалась Алёна.

Пока они с Дашей глазели по сторонам, Никита не терял времени даром: подошёл к толстяку и поговорил с ним, а потом вернулся к девочкам.

– Я тут спросил, нет ли работы для вашего дедушки. Сказали, пусть завтра в полдень приходит. Главный конюх с ним поговорит.

Алёна поняла, что надо поблагодарить толстяка – он ведь согласился пообщаться с Дедом! Она вежливо поклонилась, главный конюх расплылся в улыбке, на щеках появились смешные ямочки, и Алёна сразу подумала: «Он хороший, он возьмёт Деда на работу!»

– Пусть и лошадку завтра приводит! Посмотрим, на что она способна, – добавил толстяк.

Никита с девочками пошли обратно. За кустами, где ещё недавно разбойники прятали лошадей, не было уже ни тех, ни других. Теперь там деловито ходили люди в белых шуршащих костюмах, закрывающих всё, кроме лица, и в белых масках. Люди что-то измеряли, обметали кисточками изгородь, светили на неё фонариками. Поднимали что-то с земли, щёлкали большим чёрным прибором, на котором загоралась яркая лампочка.

– Кто это? Что они делают? – спросила Даша.

– Это полицейские. Собирают улики.

Девочки опять ничего не поняли, но промолчали. Не хотели показывать Никите, что совсем ничего не знают о его мире. А он перебрался через низкие кусты и хотел подойти к полицейским, но его остановили:

– Мальчик, сюда нельзя! Идёт расследование.

– Я знаю! Это ведь я вам звонил!

После этих слов к нему разом кинулись несколько человек, и Никита понял, что останется здесь надолго.

Он обернулся и крикнул девочкам, стоявшим за кустами:

– Приходите завтра в сквер к одиннадцати! Я буду ждать!

Полицейские отвели Никиту в сторону, а Даша с Алёной пошли дальше по той же тропе.

– Думаешь, Никита имел в виду, что нам надо с Дедом и Глафирой в сквер прийти? – спросила Даша.

– Конечно! Мы ведь должны в полдень быть у цирка. Вряд ли Никита нас поведёт по этой узкой тропинке. Наверное, пойдём в обход, по большим улицам. Это дольше.

Даша помолчала, а потом сказала:

– Хорошо, что Никита при полицейских не упомянул нашу лошадку!

– Почему? – удивилась Алёна.

– А ты представь: Никита им рассказывает про укрытие разбойников и их лошадей, а сам в это время ещё какую-то лошадь ждёт. Могли подумать, что мы заодно с разбойниками! Мы ведь тоже не местные, как и они. И тоже на лошади сюда приехали.

– И правда! Никита молодец.

На следующее утро Дед с девочками спрятали повозку подальше в лесу, обложили её срубленными ёлочками, а сами взяли Глафиру и пошли в город.

Прохожие на улицах оглядывались, перешёптывались. Дед вёл Глафиру не по той дороге, где ездят повозки-самоходки, а по той, где ходят люди. Они расступались, пропускали странную процессию: старик, лошадь, две девочки.

Никита выскочил из сквера им навстречу, познакомился с Дедом, погладил Глафиру.

В полдень они уже разговаривали с толстяком. Тот задавал Деду вопросы о лошадях. Дед увлечённо рассказывал всё, что знает, а толстяк слушал с восхищением. Хозяева пони подошли ближе, выстроились вокруг Деда, стараясь не пропустить ни слова.

Алёна с Дашей остались чуть в стороне и тоже прислушивались. Алёна не всё поняла, но заметила, что один раз Дед сказал неправду. Когда толстяк спросил, сколько лет Глафире, Дед на секунду запнулся, а потом ответил, что десять.

Но Алёна-то знала, что на самом деле ей тридцать. Просто после мёртвой и живой воды в Провале Глафира сильно помолодела.

С тех пор Дед с Глафирой работали на площади у цирка. По вечерам толстяк раздавал всем конюхам купюры, которые ему заплатили за катание. Дед останавливался у магазина и посылал девочек за едой. Набитые сумки вешали Глафире на спину и возвращались в лес, где устроили настоящий шалаш с удобной спальней.

Потянулись однообразные дни. Дед не знал, смогут ли они с девочками когда-нибудь найти ворота из этого мира в свой. Может, придётся остаться здесь навсегда.