В середине дня девочки проголодались, и Дед согласился устроить короткий привал:

– Тут впереди ручей есть, Глафиру надо напоить, да и нам пора свежей воды набрать. Там и остановимся.

Пока Глафира жадно пила из быстрого горного ручейка, Дед поставил на обочине прочную треногу, подвесил на крюк ведро и насыпал туда лошадиного корма – смесь зёрен и сушёной травы.

– Видите, всё с собой везу. Тут в горах свежей травы не найти, только камни да колючки.

– А мы что будем есть? – спросила Даша. – Может, кашу сварим?

– Даже не думай! Некогда костры разводить! Всухомятку поедим, водой запьём.

– Куда нам спешить? – спросила Даша. – Всё равно караван уже не догоним.

– Много ты понимаешь… – проворчал Дед. – Может, у них тоже поломки какие случатся! Они задержатся – а тут мы!

При мысли о караване и сердитом торговце, который оставил их с Дашей одних на дороге, у Алёны неприятно похолодело в животе. «Лучше бы мы их не догнали», – подумала она, но вслух ничего не сказала.

Дед достал корзину, разложил на полотенце еду: хлеб, огурцы, варёные яйца.

– Угощайтесь! У меня много еды, на всех хватит!

Пока обедали, Даша разглядывала узорчатый мешок из змеиных шкур – такой же непромокаемый, как кусок ткани, которым девочки накрывались ночью.

– В мешок так много воды помещается! Не боитесь, что она испортится, пока вы её везёте?

– С чего бы ей портиться? Ткань-то волшебная! В мастерской при царском дворце такие мешки шьют. Они змеиным ядом пропитаны.

– Ядом? – воскликнула Даша и выронила мешок. – Вы нас отравили?

Алёна засмеялась:

– Я думала, ты совсем ничего не боишься! А у тебя, оказывается, тоже есть слабое место! Успокойся, эти яды только в больших дозах опасны. А когда по чуть-чуть – они как лекарство.

– Откуда ты знаешь, сколько там яда? Может, много! – возразила Даша.

– Но Дед же и сам оттуда пьёт! Значит, и нам нечего бояться.

Алёна подняла мешок и с удовольствием глотнула свежую холодную воду.

Дед заторопился:

– Ну всё, пора!

– А можно мы ещё тут посидим? – жалобно спросила Даша. – Ноги устали!

– Ох, и зачем я только с вами связался… Полезай в повозку! По очереди будете ехать! Когда отдохнёшь, с Алёной поменяешься.

Остаток дня так и двигались: одна в повозке, другая пешком. Когда начало темнеть, Дед выбрал для ночлега удобную площадку между двумя выступами скалы. Ручья рядом не было, но Дед знал об этом заранее: днём, на привале, набрал для Глафиры полное ведро воды и закрыл плотной крышкой, чтобы не расплескать в дороге.

Алёна спросила, нельзя ли всё-таки развести костёр и приготовить кашу или суп, но Дед был непреклонен:

– Некогда нам у костра рассиживать! Спать ложитесь. На рассвете разбужу.

Дед дал им два одеяла, девочки погрызли сухарей, и вскоре Алёна почувствовала, что спать ей хочется больше, чем есть. Они с Дашей так устали за день, что как только вытянулись на свободном месте в повозке, сразу заснули.

Утром пошёл снег. Крупные хлопья медленно падали на дорогу, высокие ели на склоне горы покрывались нарядной белой сеткой. Пока Даша ещё спала в повозке, Алёна шла пешком и всё время оборачивалась, чтобы посмотреть на свои следы. На тонком слое снега оставалась цепочка тёмных овалов с белыми треугольничками от узора на подошвах.

Снегопад усиливался. Алёна больше не видела обрыв, резко уходивший вниз слева от дороги – казалось, что повозка движется в узком белом коридоре.

Подул ветер. Над дорогой заметались лёгкие снежные вихри. Даша на ходу спрыгнула с повозки, пошла рядом с Алёной.

– А не опасно в такую погоду ехать? – громко спросила Даша, пытаясь перекричать вой ветра.

Алёна пожала плечами.

Повозка остановилась, Дед подошёл к девочкам.

– Похоже, буря надвигается. Надо искать укрытие. Дорога совсем узкая – снесёт в пропасть, если буря нас тут настигнет. Идите обе пешком, а то Глафира уже устала. Только держитесь за повозку крепче! И не со стороны пропасти!

Девочки обошли повозку. Идти со стороны скалы оказалось чуть легче, ветер не сбивал с ног.

Снег летел, казалось, сразу во все стороны. Алёна уже едва видела спину Деда и тёмный силуэт Глафиры впереди. Ветер забирался под шапку, в рукава пальто, раздувал полы и холодил спину. Хотелось поскорее спрятаться от бури, забиться в повозку и укутаться тёплыми одеялами.

Дед ещё не успел найти удобное место для стоянки, когда ветер засвистел сильнее. Алёна больше ничего не видела перед собой. Обеими руками она вцепилась в край повозки и только посматривала, идёт ли рядом Даша.

Вдруг сильным порывом ветра повозку поволокло влево, к пропасти. Алёна закричала, схватила Дашу за плечи и прижалась спиной к скале. Сквозь пелену снега Алёна разглядела, что Дед соскочил на дорогу и возится с упряжью. «Глафиру отцепляет от повозки», – поняла Алёна. Её трясло не только от холода, но и от страха: если повозка сейчас сорвётся в пропасть, что с ними будет? Там все их вещи, запасы еды и воды, Дашины инструменты, Алёнины лекарства! И дорогие товары Деда, которые он рассчитывал продать.

Повозка накренилась и остановилась на самом краю обрыва. Дед сунул Алёне в руки поводья, велел держать Глафиру.

– А вы куда? – крикнула Алёна.

– Камней натаскаю под колёса! Иначе сорвётся!

Алёне казалось, что прошла целая вечность – тёмная фигура Деда то выныривала из метели, то снова скрывалась. Наконец он вернулся.

– Всё, закрепил! Одно колесо съехало с дороги, одно приподнялось. Я под него камень подсунул. А два других прочно держатся, я их тоже камнями обложил.

– Что же нам теперь делать? – испуганно спросила Алёна.

– Спрячемся! Будем ждать, – прокричал Дед. – Идите за мной.

Они осторожно двинулись вперёд вдоль скалы. Алёна уцепилась за Деда, Даша – за Алёну. Вскоре увидели расщелину. Дед завёл туда Глафиру, следом зашли девочки. Вой ветра остался снаружи, в расщелине было тихо и даже, казалось, тепло – наверное, потому, что лицо не кололи острые снежинки и рядом стояла большая горячая лошадь.

– Это надолго? – спросила Даша. – А то есть очень хочется…

– Терпи! – сердито сказал Дед.

Алёна тоже проголодалась, но думала не о еде, а о повозке, зависшей над пропастью. Удержится ли она там? Удастся ли вытащить её обратно на дорогу?

Девочки уселись на узкий выступ скалы, прижались друг к другу, и Алёна задремала. Проснулась, когда ей на глаза упал солнечный луч. Вокруг было тихо, только шумно дышала Глафира, да похрапывал Дед, примостившийся рядом с Дашей.

– Эй… – тихо сказала Алёна. – Просыпайтесь. Буря кончилась.

Дед что-то пробормотал во сне, Даша зашевелилась, потянулась и легко вскочила на ноги. Через пару минут она уже сбегала к повозке и вернулась обратно.

– Я посмотрела! Там ничего страшного, справимся! Вытащим на дорогу!

Дед тоже поднялся, вместе с Алёной вышел из расщелины. Тучи разошлись, выглянуло солнце. Ветер стих, оставив вдоль края скалы пышные белые сугробы. С трудом верилось, что совсем недавно здесь бушевала буря.

– Долго мы спали? – спросила Алёна.

Дед посмотрел на часы:

– Всего пару часов. Если и правда вытащим повозку, то ещё часть пути проедем засветло.

– Только сначала подкрепимся! – потребовала Даша.

Осторожно, чтобы повозка не покачнулась, Дед вытащил оттуда припасы и перенёс к скале. Хотел что-то сказать, но Алёна его перебила:

– Знаем-знаем: никаких костров, надо спешить.

– То-то же, – проворчал Дед.

Пока девочки обедали, он успел покормить Глафиру, налил ей воды из ведра.

Сначала Дед надеялся, что Глафире хватит сил вытянуть повозку на дорогу. Погонял её, упрашивал, но повозка не двигалась. Тогда вместе с девочками Дед выгрузил часть товаров – несколько тяжёлых ящиков – и поставил подальше от края дороги. Но и это не помогло. Как Глафира ни старалась, повозка оставалась на месте.

Дед вздохнул и повернулся к Даше:

– Ну, мастерица, на тебя вся надежда. Смотри, что у нас есть! – Он достал из повозки два тяжёлых деревянных круга, моток каната, связку стальных крючьев. – Мы всегда это с собой возим…

– Зачем? – удивилась Даша.

– Подвесной мост делаем. Нам же надо Провал пересечь. Слышали о нём?

Девочки дружно помотали головами.

– Посреди Ничейной равнины есть бездонная пропасть. Хорошо, что узкая – но всё равно без моста никак. Одна повозка в каждом караване – мостовщики, умельцы везут доски, скреплённые канатами. У Провала есть такое место, где на каждой стороне по одному сухому дереву. Они древние, прочные. Много веков там стоят. Мостовщики стреляют в дерево за Провалом, закрепляют канат. Потом двое по этому канату перебираются через пропасть, а двое на нашей стороне остаются. Ставят опоры, разворачивают мост. А каждую повозку ещё дополнительно канатами закрепляют, чтобы не сорвалась. Вот так и перебираемся все по очереди!

– И так каждый раз? А почему нормальный мост до сих пор не построили?

– Потому что в Провале злые духи обитают. Несколько часов мост держится, а потом снизу поднимаются огненные вихри и сжигают мост. Поэтому надо очень быстро перебираться на другую сторону.

– Так вы из-за моста хотели догнать караван? – догадалась Даша.

– То-то и оно, – печально вздохнул Дед. – Как я без мостовщиков проеду? Я же всегда делал, что мне скажут, а сам не приглядывался, что куда крепится.

– А вы не переживайте раньше времени! Доберёмся – на месте будем думать! Давайте лучше повозку вытаскивать!

– И то верно, – согласился Дед.

Даша разложила на дороге деревяшки, канат и крючья. Бродила вокруг, что-то бормотала, прикидывала, передвигала концы каната туда-сюда. Алёна молча стояла в стороне и ждала.

Наконец Даша сказала:

– Я поняла. Я как раз недавно подъёмник сконструировала, у меня там были такие же блоки, только поменьше.

– Ну, командуй, мастерица! – сказал Дед.

– Сначала найду подходящий камень, чтобы привязать первый блок.

Даша прошла вдоль скалы, нашла острый выступ с глубокими трещинами. Обмотала его прочной верёвкой и прикрепила большой деревянный круг к этой обвязке. Потом уселась на дорогу перед повозкой, привязала второй блок между передними колёсами.

– Теперь самое важное! Пропустим канат через блоки.

Алёна и Дед зачарованно следили, как Даша быстро и ловко сооружает систему блоков. Сами они не додумались бы до такого! Даша подлезла под повозку сбоку, привязала конец каната к задней оси.

«Магии у Даши не осталось, а она такие чудеса вытворяет. Настоящий талант!» – восхищённо подумала Алёна.

Даша ходила от камня к повозке и обратно, протягивала канат. Алёна уже давно перестала понимать, что делает эта изобретательница. Она знала, что подъёмник в Доме Сестёр отлично работал, и верила, что Даша и сейчас справится.

– Эй, ловите! – Даша кинула Деду свободный конец каната. – Это к оглоблям надо привязать.

Пока Дед возился с канатом, Даша проверила блоки: чуть потянула, чуть покрутила – блоки свободно двигались, канат не застревал.

Дед взялся за вожжи, дёрнул. Глафира осторожно потопала копытами по мелким камням, как будто не верила, что сможет сдвинуться с места. Повозка качнулась, заскрипела. У Алёны захватило дух: ей показалось, что повозка сейчас откатится и рухнет в пропасть. Но вместо этого повозка выровнялась и потихоньку, по чуть-чуть, поползла вперёд. И вот уже заднее колесо вернулось на дорогу.

На всякий случай Дед не сразу остановил Глафиру, а дал ей пройти, на сколько хватило верёвки. Потом они все вместе отвязали канат и блоки, вернули в повозку ящики с товарами и тронулись в путь.

– Как же это получилось? – спросила Алёна. – Почему без этих канатов Глафира не могла справиться?

Даша пожала плечами:

– Даже не знаю, как тебе объяснить… Вес перераспределяется. Как будто Глафира не весь вес повозки тянет, а только часть. Это за счёт того, что на блоках направление силы меняется. Поняла?

– Нет. – Алёна помотала головой и улыбнулась. – Слишком сложно для меня.

Пока они разговаривали, Дед то и дело поворачивался к Даше и восклицал:

– Как же ты это ловко придумала! Кто тебя научил?

– Никто меня не учил. – Даше уже надоело это повторять.

Алёна, как и Дед, удивлялась Дашиному мастерству, но сейчас её волновало другое:

– А если бы дорогу совсем замело, как бы мы дальше ехали? Разве может повозка пройти по глубокому снегу?

– Да не бывает тут глубокого снега, ― покачал головой Дед. ― Такая дорога, что ветер с неё всё сносит. Разве что под скалами, как сейчас, сугробы остаются.

– А если потеплеет, всё подтает, а ночью опять замёрзнет? Повозка же будет скользить! – не унималась Алёна.

– На этот случай мы когти с собой возим, – улыбнулся Дед.

– Ну-ка, ну-ка, что за когти? – вмешалась Даша.

– Металлические полосы с крючковатыми шипами. Расстилаем на дороге перед каждым колесом, шипами вниз, и закрепляем концы на колёсах. Повозка проезжает, полосы наматываются на колёса, и другой конец каждой полосы тоже закрепляем.

– Как интересно! Покажете? – спросила Даша.

– Понадобится – покажу, а сейчас пора спешить, скоро стемнеет, а впереди лес. Надо его проскочить до ночи, в нём нельзя останавливаться!

– Почему?

Но Дед не ответил, он напряжённо всматривался в просветы между высокими елями, которые теперь стояли с обеих сторон. Дорога вышла на широкую равнину, покрытую мрачным лесом. Далеко позади осталась столица Змеиного царства, раскинувшаяся во впадине между горами. Впереди, за лесом, уже виднелся подъём на перевал, за которым лежала Ничейная равнина.

– Что не так с этим лесом? – шёпотом спросила Алёна.

Даша молча пожала плечами. Они с Алёной вертели головами, но ничего подозрительного не увидели. Однако вскоре к скрипу колёс и мерному постукиванию копыт Глафиры добавился какой-то новый звук. Он напоминал шум ливня.

– Может, горная речка? – предположила Алёна.

– Слишком равномерно шумит, – возразила Даша. – Больше на змею похоже. Но змея не может так громко шипеть.

Глафира громко заржала и остановилась.

Дед закричал:

– Прыгайте на повозку! Хватайтесь за ветки, лезьте на дерево!

Ещё не успев понять, что случилось, девочки взлетели на бортик повозки, уцепились за нависающие над дорогой еловые ветки и оказались в безопасности. Сверху они увидели, как из леса медленно выходят незнакомые звери – крупные хищники размером с волка, но с большими змеиными головами. Из каждой пасти высовывался чёрный раздвоенный язык, жёлтые глаза не мигая глядели на Глафиру и Деда. Звери подходили всё ближе, Глафира то замирала, то перебирала копытами, не переставая ржать.

– Огонь! Нужен огонь! – крикнул Дед. – Огневая лента! Ищите в повозке!

Алёна спрыгнула на брезентовую крышу раньше, чем успела подумать, что ей делать дальше. Она понятия не имела, что за огневая лента, но медлить было нельзя.

Алёна вспомнила, что брезент с одной стороны плохо закреплён, нырнула под него и уже изнутри крикнула Деду:

– Где лента?

– Железный сундук! Откроешь – увидишь. Блестит. Тащи её сюда!

Когда Алёна вылезла к Деду с лентой, Глафира отбивалась копытами от нападавших на неё зверей, а Дед размахивал кнутом, пытаясь попасть по спинам хищников. Свободной рукой он выхватил у Алёны ленту, переломил кончик, и по ленте побежало оранжевое пламя. Дед бросил ленту на дорогу рядом с Глафирой. Хищники, увидев огонь, зашипели громче прежнего и попятились. Дед спрыгнул на дорогу и носком сапога пинал ленту вперёд, и ещё вперёд, и вбок – пока лента кольцом не окружила Глафиру и повозку.

Звери потоптались на дороге, но скоро поняли, что подобраться к лошади и людям не смогут, и скрылись в лесу. Даша тоже спрыгнула с дерева.

Пока Дед расправлял огневую ленту, Даша подошла к Глафире и вскрикнула:

– Она ранена! Её укусили!

Алёна с Дедом подбежали к Глафире, осмотрели ногу. Место укуса почернело и опухло. Глафира послушно стояла на месте и тихо стонала.

– Сейчас! У меня есть лекарства! – Алёна вытащила из повозки свою сумку, разложила на дороге баночки и пузырьки.

Сначала она протёрла рану пахучей настойкой.

Глафира вздрогнула, и Алёна сказала:

– Больно, я знаю. Потерпи, сейчас станет легче.

– Что это? – спросил Дед.

– Настойка перецвета с подорожником и календулой. Очищает рану. Если туда попал яд, перецвет его обезвредит.

Потом Алёна взяла стеклянную баночку и наложила на рану толстый слой оранжевой мази.

– А это? – опять спросил Дед.

– Оттяжник с арникой. Снимет отёки. Теперь надо напоить Глафиру водой – я туда обезболивающее добавлю.

Алёна повернулась к Деду – думала, сейчас он достанет из повозки Глафирино ведро и подаст девочкам. Но вместо этого Дед побледнел, сел на дорогу, прислонившись к колесу, а потом завалился на бок.

– Дед! Дед! – Девочки бросились к нему, начали тормошить.

Даша вытащила змеиный мешок, плеснула воды Деду в лицо.

Он открыл глаза:

– Что-то мне нехорошо…

Алёна заметила, что нога Деда над краем сапога раздулась так, что штанина вот-вот лопнет.

– Даша, нож! – Алёна поспешно разрезала штанину и увидела такой же укус, как у Глафиры. – Найди кружку! Быстрее!

Алёна вылила в воду лекарство, придержала голову Деда, пока он пил. Потом обработала рану – сначала жгучей настойкой, потом мазью. После они с Дашей напоили Глафиру.

– Всё, – вздохнула Алёна и уселась на дорогу рядом с Дедом.

– Что за огневая лента? Долго она будет гореть? – спросила Даша.

– Три дня, – слабым голосом ответил Дед.

– Значит, можем ещё долго тут отсиживаться, пока вы с Глафирой лечитесь, – заключила Даша.

– Некогда нам отсиживаться, надо дальше ехать! – возразил Дед, пытаясь встать на ноги, но зашатался и ухватился за край повозки.

– Ну, до завтра мы точно никуда не поедем! – строго сказала Алёна. – У Глафиры нога болит, она не сможет нас везти. Так что давайте на ночлег устраиваться.

Глафира осторожно прилегла на дорогу, окружённая оранжевым заборчиком из пламени.

Дед вздохнул и попросил:

– Помогите мне в повозку забраться. Делать нечего, посплю.

Алёна с Дашей устроили внутри удобную лежанку для Деда, укутали его одеялом, поели и тоже заснули.

Утром Деду стало легче. Алёна снова обработала раны ему и Глафире. Отёки у обоих спали, но Алёна решила, что лошади надо ещё немного отдохнуть.

Огневая лента продолжала гореть, как и вчера.

– А потушить её можно? – спросила Даша.

– Нет, надо ждать, пока сама потухнет.

– А можно будет снова её зажечь?

– Только через три дня.

– Она волшебная?

– Можно и так сказать. Из мастерских при дворце. Учёные Тригория её изобрели. Продают втридорога, но в здешние горы без такой ленты лучше не соваться. В лесах змееволки водятся.

– Что же вы заранее нам про этих тварей не сказали? – спросила Алёна. – Мы бы успели достать огневую ленту ещё до того, как они нападут!

– Не сообразил, – развёл руками Дед. – Я же сам вчера впервые их увидел. Всегда с караваном через этот лес проезжал. А когда народу много, змееволки не нападают, боятся. Ну, что уж теперь… Давайте, что ли, подкрепимся как следует, а потом и дальше можно будет ехать. Ленту за собой потащим. Пока горит, будет зверей отпугивать.

Пока Дед кормил и поил Глафиру, Алёна с Дашей пошли за хворостом.

– В лес не заходите! Берите ветки только на краю дороги! – прокричал Дед.

Впервые за эти дни он развёл костёр, сварил кашу с ягодами и орехами. Алёна почувствовала, как сильно соскучилась по горячей еде.

После сытного завтрака Дед повеселел и сказал, что готов двигаться дальше.

Подошёл к Глафире:

– Как ты, подружка? Не болит нога?

Глафира фыркнула, но дала Алёне проверить рану.

– Всё в порядке! Можно ехать!

Даша нашла в повозке металлические прутья и прикрепила над всеми четырьмя колёсами, а на выступающие концы прутьев подвесила огневую ленту – по бокам и сзади.

Девочки пошли пешком, чтобы Глафире было легче, но лошадь резво шагала по дороге, как будто нога уже совсем зажила. Алёна то и дело оглядывалась. Ей казалось, что за деревьями горят жёлтые глаза змееволков, но ни один из них не приближался к дороге.

Ещё засветло миновали лес и выехали на голый склон горы. А следующим утром добрались до перевала.

Дед остановил повозку:

– Вот, полюбуйтесь. Сколько лет тут езжу, а не могу привыкнуть!

Далеко внизу виднелось скопление крошечных домиков, окружённое желтоватыми заплатками осенних полей. Алёна знала, что жители города использовали каждый ровный участок склона, чтобы натаскать туда земли из долины и устроить огороды. Вокруг вилась серебристая ниточка реки, протекавшей через столицу.

Дальше громоздились горные цепи – ближние казались более яркими. Зелёные пятна сосен и елей чередовались с рыжими островками бука, а ближе к вершинам серели голые скалы. Каждая следующая гряда гор была бледнее, словно её окутывала лёгкая дымка. У самого горизонта лежала светло-серая зубчатая полоска далёких вершин, которая почти сливалась с небом.

В другую сторону от перевала спускались мрачные ущелья, над ними парили орлы, и казалось, что проехать туда невозможно. Но когда Алёна подошла ближе к краю дороги, она увидела, что за острыми скалами начинается пологий склон, на нём появляются такие же деревья, как на горах вокруг столицы Змеиного царства – тёмно-зелёные еловые рощи и бурые буковые леса. А ещё дальше – там, где заканчиваются горы, – лежит Ничейная равнина. Бескрайняя жёлтая земля с редкими зелёными пятнами.

– Красота, да? – спросил Дед, и Алёна молча кивнула: дух захватывало от этой картины.

Дашу не впечатлили горные пейзажи, она сидела на корточках рядом с огневой лентой. Концы ленты висели на прутьях, к которым Даша их прикрепила, а середина волочилась по земле за повозкой.

– Не понимаю, почему она горит, – пробормотала Даша, когда Дед собрался ехать дальше.

– Материал такой. Горючий, но несгораемый, – пояснил Дед. – Его только в царёвых лабораториях делали.

– Который раз это слышу! Стоит увидеть что-то интересное, всегда оказывается, что это во дворце сделали. Почему? – спросила Даша.

– Это отец Тригория позаботился. Собрал всех лучших учёных, заставил делать эликсир власти. А пока они искали рецепт, заодно много всяких полезных вещей изобрели.

Даша нахмурилась – наверное, попыталась представить, из чего можно получить такой материал. Но Деду было не до разговоров:

– Пора! Надо подальше от перевала отъехать, тут ночью такой ветрище дует… Не удержимся на дороге, если не спустимся.

Ехать пришлось по узкому выступу на скале шириной как раз с повозку, поэтому Дед шёл рядом с Глафирой и всё время притормаживал её, чтобы повозка не разгонялась. А девочкам велел идти сзади, на расстоянии. Дорога спускалась по ущелью и постоянно петляла. Потом разворачивалась и шла как будто в обратную сторону, но чуть ниже, чем прежде.

На одном из таких разворотов дорога вышла на широкую плоскую площадку, и Дед предложил сделать привал. Поели, отдохнули, пошли дальше.

Алёна старалась не смотреть вниз: боялась, что у неё закружится голова. Ущелье казалось бездонным, внизу лежала густая тень. Солнце уже зашло, спустились сумерки.

– Как думаешь, долго нам ещё идти по скалам? – спросила Даша.

– Не знаю. А ты видишь, где ущелье заканчивается?

Даша бесстрашно заглянула за край дороги и воскликнула:

– Ой, вижу деревья! Ещё несколько поворотов, и выйдем к лесу.

Алёна обрадовалась и крикнула Деду:

– А ночевать уже в лесу будем, да?

– Надеюсь, – крикнул он в ответ. – Совсем немного осталось!

Тем временем в ущелье стемнело, Дед заставил Глафиру идти ещё медленнее – он едва различал край дороги, хотя зажёг фонарь и светил себе под ноги.

Наконец они миновали последний резкий поворот и плавно выехали к деревьям.

– Всё! – объявил Дед. – Глафира, отдыхай. Сейчас дам тебе поесть и попить!

– А змееволки не придут? – спросила Алёна.

– Так у нас же огневая лента горит! – напомнила Даша.

А Дед добавил:

– Да их и нет с этой стороны перевала. Обитают только в Змеином царстве, а тут уже ничейные земли.

Алёна улеглась на мягкий мох у дороги, Даша плюхнулась рядом. Они смотрели на тёмно-синее небо, усыпанное яркими звёздами.

Алёна выдохнула мечтательно:

– Почти дома…

Дед услышал её слова, сел на мох рядом с девочками и сказал:

– До дома ещё далеко. Впереди Провал. Не знаю, как мы через него переберёмся.

Даша ободряюще улыбнулась Деду:

– Не переживайте, справимся! Мы находчивые, что-нибудь придумаем.