К началу съемок четвертого эпизода попытки Лайлы расположить к себе остальных актеров все еще приводили к неоднозначным результатам.

Нельзя сказать, чтобы Лайла нуждалась в дружеских отношениях со всеми, с кем работала. Конечно, приятный опыт съемок в «H.A.G.S.» ее избаловал, но она понимала, что ожидать всякий раз подобного не стоит. С другой стороны, и откровенной враждебности к себе она не ощущала ― во всяком случае, в лицо. Коллеги просто были слегка недоверчивы и в меру холодны с ней.

Она понимала: ничто так не сплачивает людей, как общий враг. А поскольку ее возвращение нарушило актерский ансамбль (плюс то, что обязательно наговорил про нее Шейн), она естественным образом превратилась в такого общего врага.

Если бы ее роль была скромнее, она наверняка опустила бы голову и старалась бы держаться в сторонке. Но она знала, что должна производить впечатление значительной персоны ― или, по крайней мере, попытаться произвести такое впечатление. Здесь и таилась та тонкая грань, через которую нельзя было переступать: искренне стремясь завязать дружбу с людьми, которые, на первый взгляд, не хотели иметь с ней ничего общего, ей следовало избегать той приторной фальшивой любезности, от которой ее саму тошнило.

Если, узнав ее получше, они по-прежнему будут относиться к ней неприязненно, тут уж ничего не поделаешь. Лайла давно смирилась с тем фактом, что нравилась далеко не всем. Но пусть причиной этой неприязни будут исключительно ее собственные недостатки.

Помимо нее и Шейна, в основной состав входили еще четыре актера: Марго Лэнг, Натали Бартон, Брайан Ким и Рафаэль Эспиноза. Когда Лайла в день первой читки вернулась на свое место за столом, она быстро сообразила, что голоса, случайно подслушанные ею в туалете, принадлежали Марго и Натали.

Как ни странно, первой, с кем Лайла нашла общий язык, стала Марго, которая играла пропавшую дочь Харрисона по имени Рози. На второй неделе съемок во время обеденного перерыва Марго подошла к Лайле, стоявшей в очереди к раздаче блюд.

– Лайла, а ты правда до сих пор дружишь со всеми девчонками из «H.A.G.S.»? ― робко спросила она.

Двадцатидвухлетняя Марго была как раз из того поколения, которое выросло, фанатея по трилогии «H.A.G.S.». И эта детская ностальгия позволила Марго забыть любые страхи, что Лайла украдет у нее экранное время. В итоге они сели за один столик и проболтали весь обед.

Вспоминая первую читку, Лайла поражалась тому, как удачно подобрали Марго Лэнг на роль дочери Харрисона. Во-первых, Марго действительно была очень красивой девушкой. А во-вторых, в ее внешности гармонично сочетались черты ее экранных «родителей»: сердцевидная форма лица и полные губы Бри (которая во флешбэках играла покойную жену Харрисона), озорные глаза Шейна и светло-коричневая кожа, цвет которой казался чем-то средним между оттенками кожи Шейна и Бри. И на площадке она тоже работала отлично, особенно учитывая ее возраст: как только на нее направлялась камера, она будто начинала светиться изнутри.

Марго сразу очаровала Лайлу своей откровенностью, смешливостью и лукавой наблюдательностью. Она удивительно похоже изобразила Уолта и его унылый вид, чем здорово позабавила Лайлу.

Как оказалось, и у Брайана Кима не было особых претензий к Лайле ― он вошел в актерский состав последним и совсем недавно, став постоянным участником сериала после приглашения на эпизодическую роль в конце восьмого сезона. Он играл Райдера, задумчивого таинственного вампира, которого, очевидно, готовили к пикантному роману с Марго (и это, скорее всего, послужило еще одной причиной, по которой она так быстро прониклась симпатией к Лайле).

И хотя Брайан был слишком молод, чтобы относиться к нему всерьез, Лайла все равно почувствовала волнение, увидев его в первый раз: высокий и стройный, с пухлыми губами и выразительными скулами, с копной блестящих черных волос. Однако такой эффект он производил на всех присутствовавших на съемочной площадке, заставляя млеть актрис и помощниц режиссера. Если бы Лайла не старалась вести себя сдержанно рядом с Шейном, то обязательно подколола бы Брайана за несоответствие роли возрасту ― впрочем, и сама она когда-то оказалась в такой же ситуации.

Роль в «Неосязаемом» стала первой значительной работой Брайана после окончания театральной школы, и Лайла довольно скоро поняла: то, что она приняла за природную сдержанность Брайна, оказалось всего-навсего проявлением зажатости и застенчивости. Однажды между дублями они разговорились по душам о том, как непросто переходить от атмосферы театральной школы к настоящим съемкам, после чего Брайан заметно раскрепостился, раскрыв самые милые и забавные стороны своей натуры.

Рафаэля Эспинозу Лайла знала немного лучше остальных. Самый старший из актерской группы, лет примерно сорока пяти, опытный характерный актер. У него было интересное лицо с довольно резкими чертами и борода с проседью. Он появился в сериале в четвертом сезоне в роли Уилла, оперативника из одной правительственной организации, долгое время противостоявшей их команде. По сюжету Уилл превратился в двойного агента и стал помогать им.

За время отсутствия Лайлы в сериале Рафаэль Эспиноза сблизился с Шейном. В тот злосчастный день, когда Лайла раз за разом заваливала свои реплики, Рафаэль едва сдерживал злорадную ухмылку. Учитывая его приятельские отношения с Шейном, пытаться очаровать его было делом безнадежным.

Натали Бартон, как и следовало ожидать, оказалась темной лошадкой. Ее героиня Карла ― изворотливая, невозмутимая хакерша команды ― была привлечена в первую очередь как новая дама сердца Харрисона, и это значило, что в качестве замены Лайлы Натали стала больше не нужна. Теперь над ней нависла угроза оттеснения на второй план ― в лучшем случае, а в худшем ― скоропостижной ликвидации ее героини. Из всех актеров и актрис у нее были самые веские причины выражать недовольство по поводу возвращения Лайлы.

Именно поэтому, получив сценарий четвертого эпизода, Лайла внутренне напряглась. Авторы наконец-то с головой окунулись в выписывание любовного треугольника между Кейт, Харрисоном и Карлой. Во всем эпизоде доминировали они втроем ― Лайла и еще два человека, с которыми она меньше всего хотела находиться на съемочной площадке.

В то утро, когда они должны были снять первую совместную сцену, Лайла, сидя на гриме, нервничала как никогда. Натали гримировали в соседнем кресле, и все это время она упорно игнорировала Лайлу. Натали была примерно одного возраста с Лайлой, только ниже ростом и с более пышными формами, платиновыми волосами и бледной кожей. Образ ледяной королевы дополняли нереально голубые глаза.

В тот день они работали на натуре ― снимали экстерьеры в мотеле, который в течение последних нескольких сезонов служил постоянной базой группы. Прибыв на место, Лайла и Натали быстро пробежались по тексту намеченной сцены с Полом, снимавшим эпизод.

– Вы готовы начать, или нужна еще одна репетиция? ― уточнил Пол.

Лайла и Натали посмотрели друг на друга. Репетиции были роскошью ― особенно, когда дело касалось экстерьеров, где важным фактором являлось естественное освещение, ― но иногда репетиции помогали сэкономить время на съемочной площадке: если проблемы выявлялись на начальном этапе, это позволяло не растрачивать дубли впустую. Однако предстоящая сцена была достаточно короткой и ясной, так что в дополнительной репетиции нужды не было.

– Я готова… ― сказала Лайла и кивнула, не спуская глаз с Натали. ― Если… готова ты?

– Да, я в полном порядке. Давайте начнем, ― резко ответила Натали.

Гримеры нанесли последние штрихи, и Натали и Лайла направились к своим стартовым отметкам.

– Звук… камера… хлопушка! ― прокричал ассистент режиссера, после чего раздался стук грифельной доски.

– Мотор! ― скомандовал Пол.

Натали выскочила из двери быстрее, чем ожидала Лайла, заставив ее ускорить шаг, чтобы не отстать и вовремя произнести первую реплику. Они едва успели наговорить полторы страницы текста, как Пол крикнул «Снято», и обе актрисы удивленно повернулись к нему.

– Натали, ты играешь чересчур агрессивно, ― сказал Пол. ― Думаю, ты относишься к Кейт настороженно, но не настолько холодно. Постарайся добавить немного теплоты, чуть больше любопытства.

Натали выслушала замечания, никак не отреагировав, но Лайла почувствовала, что напарница напряглась.

– Конечно. Хорошо. Извини, Пол.

– Не надо извиняться. Я знаю, ты все поняла. Давайте отбракуем первый дубль и начнем заново. Лайла, у тебя все отлично, ничего не меняй.

Лайла вздохнула про себя, заметив, что от похвалы в ее адрес Натали зажалась еще больше. Разумеется, второй дубль вышел ничуть не лучше первого, и с каждым последующим Лайла видела, что Натали нервничает все сильнее.

– Пол, у нас есть время на пятиминутный перерыв? ― наконец не выдержала Лайла.

Натали бросила на нее взгляд, в котором читалось нечто среднее между смущением и благодарностью. Пол согласился, и съемочная группа разошлась на перерыв.

– Натали, мы можем поговорить? ― спросила Лайла.

Они пошли вдоль мотеля, пока не добрались до самого дальнего от съемочной площадки закутка. Остановившись, Лайла прислонилась к оштукатуренной стене. Натали метнула на нее настороженный взгляд, и Лайла ощутила противную дрожь, но быстро подавила ее.

Сейчас или никогда!

– Давай проясним ситуацию, ― сказала Лайла. ― Может быть, мне это кажется, но я чувствую какое-то непонятное напряжение между нами со дня первой совместной читки.

– Нет, тебе не кажется.

Лайла подождала, но Натали не стала углубляться в подробности.

– Хорошо. Нет ничего страшного в том, что тебе не нравлюсь я, или мое возвращение в сериал, или еще что-нибудь. Но если у тебя есть ко мне какие-то претензии… скажи мне об этом прямо. ― Лайла посмотрела на телефон. ― У нас еще три с половиной минуты.

Натали немного помолчала, затем прикрыла глаза рукой и тяжело вздохнула.

– Прости, Лайла. Ты тут ни при чем. Это все из-за твоих фанатов ― они просто долбанутые!

Лайла недоуменно заморгала.

– Мои фанаты?

– Да. Твои и Шейна. Я открываю телефон, и на меня тут же выливаются потоки грязи за то, что я встала между вами. Они пишут мне всякую хрень. Советуют покончить с собой, говорят, что знают мой адрес. А ведь этот сезон еще даже не вышел в эфир!

Лайла почувствовала себя нехорошо.

– Ты серьезно? Они не понимают, что все это не по-настоящему?

– Как видишь.

– Да уж… ― протянула Лайла. ― Я не веду никаких страниц в соцсетях и не заглядывала туда много лет. Может, мне что-нибудь сделать, чтобы они успокоились? Например, опубликовать фотку, на которой мы с тобой будем вместе, или что-нибудь наподобие? Чтобы они остыли на фиг?

Натали усмехнулась.

– А может, мне выложить закадровое видео с тобой и Шейном? Тогда они увидят, что не я разлучаю вас… Прости, что срывалась на тебе. Трудно не думать об этом, когда ты рядом. Но ты не виновата. Хотя, я думаю, ситуацию осложняет и то, что все это будто на стене пишут. Наверное, сериалу не нужно столько героинь.

В словах Натали не было высокомерия ― одна лишь горечь поражения. В груди у Лайлы все сжалось от сочувствия.

– Неправда, ― возразила Лайла, решительно покачав головой. ― Им действительно повезло, что появилась ты. В смысле, нам повезло.

Натали, кажется, хотела возразить, но после того, как она встретилась глазами с Лайлой, что-то в лице ее смягчилось. Она будто поверила в искренность Лайлы.

– Только не сегодня, ― безучастно ответила Натали.

Лайла пренебрежительно махнула рукой.

– У всех бывают такие дни. Ты же видела, как я мучилась на прошлой неделе. ― Телефон в ее руке завибрировал, оповещая об окончании перерыва. ― Ну что, продолжим?

Когда они вернулись на съемочную площадку, у них получилось снять два кадра за один дубль.