2019

Восемь месяцев спустя

Мы с Михиром въезжаем на грунтовую подъездную дорожку. Небольшой белый коттедж виднеется перед нами среди деревьев. Михир глушит мотор и спрашивает:

– Ты уверена, что хочешь, чтобы я зашел? Я могу съездить в город, пошататься по лавкам древностей или что-нибудь в таком духе, а вы побудете только друг с другом.

– Нет. Будет неплохо, если ты тоже поучаствуешь, тем более мы знаем – тебе можно доверять, ты ничего не сольешь. Кроме того, я хочу познакомить их с моим мужем.

Это слово все еще звучит для меня непривычно и дико – в самом лучшем смысле. Я счастливо улыбаюсь ему. Он отвечает мне такой же счастливой улыбкой, и мы выходим из машины.

– Хорошо, жена.

Я с трудом узнаю Саммер в той пышущей здоровьем брюнетке, что открывает нам дверь.

– Привет, – она быстро и радостно обнимает нас. – Заходите, Лиана уже здесь.

Саммер ведет нас через прихожую в уютную, старомодную кухню.

– Хотите чашечку чая или чего-нибудь еще? – она бросает на нас взгляд через плечо. – У нас дохрена сортов чая.

– О-о-о, – говорит Михир. – Ромашковый?

Саммер начинает хлопотать в кухне, а нам кивает в сторону двухстворчатых дверей:

– Проходите в гостиную.

В комнате за дверями обнаруживается Лиана. Она сидит на диване, укутанная как минимум пятью шерстяными пледами. Увидев нас, она вопит от восторга и пытаться подняться – для этого ей приходится вступить в решительную борьбу с пледами.

– Извините, я задыхаюсь, – говорит она и кричит в кухню: – Саммер, ты покупаешь новый одеяло каждый раз, когда тебе становится скучно?

– Нет! – отвечает Саммер. – Здесь холодно.

– Они вьют гнездо, – констатирует Лиана, раскрывая руки для объятий. – Поздравляю! Я хочу, чтобы ты знала – очень рада за тебя, хотя я теперь разбитная разведенка и ты не пригласила меня на свадьбу.

Михир смеется:

– Мы никого не приглашали, честное слово. В округе Вашингтон существует вариант простой гражданской церемонии, так что после мы просто надели красивую одежду и пошли в парк.

– Ладно, я тебя прощаю.

Саммер приносит Михиру чай. С ней из кухни появляется и Ноа. Он несет стопки распечаток. Его тело теперь выглядит более мягким, снова похожим на человеческое. Спокойная гармония заметна в отношениях между ним и Саммер. Они наконец сходили на свидание, как собирались. А потом еще на одно, и еще. Последние пару месяцев, пока они выбирались из-под обломков своих карьер, они жили в этом коттедже на севере штата Нью-Йорк. Пресса не оставила их в покое, но по крайней мере никто не разбивает палатки возле их дома.

Ноа обнимает нас и вручает каждому увесистую распечатку. Мы рассаживаемся. Саммер распределяет роли – нам предстоит первая читка. Руки у нее дрожат. Ноа кладет руку ей на плечо, и руки Саммер дрожать перестают.

Когда оставляешь за собой выжженную землю, я имею в виду в профессиональном смысле, другие работодатели тоже начинают тебя опасаться. Люди хотели бы нанять тебя, да, но колеблются. У Лианы все пошло лучше всех, как и должно было быть. Она только что закончила сниматься в полнометражке, записывает альбом. Тем не менее, каждому продюсеру, которому запала в душу ее «Бабочка», кто-нибудь да напомнит, что эта бабочка натрясла со своих крылышек кучу дерьма об «Атласе», «мужчинах, которые жестоко натравили нас друг на друга» – и это все в прямом эфире. Я подрабатываю режиссером и начинаю работу над одной очень малобюджетной короткометражкой. И очень сильно подозреваю, что мистер Атлас шепнул на ухо тому и другому, что самостоятельное производство хоть шоу, хоть фильма, хоть чего угодно мне доверять нельзя. Саммер и Ноа? Их завалили предложениями участия в реалити-шоу, одно другого отвратительнее, наперебой зазывали на интервью, но на этом и все.

По крайней мере, карьера Майкла тоже полетела под откос. Ходят слухи о его срывах за кулисами в ответственные моменты и о том, каким «трудным» на самом деле режиссером он был долгие годы. Четвертый сезон «Корабля катастроф» будет снимать кто-то другой.

Наша единственная большая возможность пришла откуда не ждали. «Атлас» в качестве мирового соглашения предложил нам снять небольшой сериал. Потому что они тоже пострадали. Грандиозный отжиг Ноа и Саммер вдохновил множество журналистов на раскопки в прошлом концерна, и появилась целая россыпь статей и исследований о крупных провалах сети. Кроме того, мы обеспечили «Атласу» отличные рейтинги. Новое шоу, которое они предложили, шло бы в предварительной записи, ни в коем случае не вживую, но мы четверо имели бы возможность влиять на сюжет и прочее. Короче говоря, мы могли бы вернуться, заработать кучу денег, показать публике, что пришло время простить и забыть.

Может быть, это было глупо, но мы отказались.

А потом Саммер позвонила и сказала, что написала черновой вариант сценария. Лиана идеально подошла бы на главную роль. Я могла бы стать режиссером проекта. Ноа уже приложил руку к основной идее, мог бы сыграть роль второго плана, а также стать продюсером фильма. Может быть, мы захотим собраться вместе, провести читку и посмотреть, как оно в целом?

И вот мы здесь. Снова встретились лицом к лицу, снова положились друг на друга. Для нас это гигантский прыжок веры.

Потому что, возможно, сценарий в целом не потянет. Или, может быть, он будет отличным, но отменят финансирование съемок. Может быть, Лиане предложат роль всей жизни, и ей придется нас бросить. Может быть, Саммер и Ноа в разгар съемок расстанутся и откажутся находиться в одной комнате друг с другом, или у нее случится рецидив, или он будет сожалеть о том, от чего отказался, когда по телику начнут крутить рекламные ролики «Снежного Леопарда» (теперь в главной роли один из Крисов). Может быть, какая-нибудь катастрофа – природная или техногенная – постигнет мир прямо перед премьерой, и все будут думать только о ней. Миллион «может быть»…

Тем не менее, мы открываем первую страницу сценария. Электричество потрескивает в воздухе. Я окидываю взглядом людей, которые научили меня воспринимать жизнь по-другому. Затем, надеясь на лучшее, как идиоты, мы начинаем читку.

Конец