2018

Остаток репетиции проходит удручающе. Мы отбрасываем все эти новые сценарные линии, в создание которых вложили всю душу, и возвращаемся к заучиванию реплик, придуманных Майклом. После репетиции мы четверо выходим из студии друг за другом, груз поражения пригибает нас к земле. Мы все молчим. И тут Ноа говорит:

– Недалеко отсюда у моего друга есть бар с приватным залом для особых гостей, – говорит Ноа. – Заглянем?

Я ожидаю увидеть высококлассный ночной клуб, но заведение, о котором идет речь, на самом деле оказывается рестораном мексиканской кухни – в Лос-Анджелесе это сейчас самый писк моды – в котором подают сложносочиненные коктейли с мескалем. Однако тут уютно и атмосфера приятная. Мне бы хотелось остаться в общем зале с его большими окнами, стенами, покрашенными в яркие цвета, среди остальных компаний, весело проводящих время. Вместо этого мы крадемся в тускло освещенную заднюю комнату и устраиваемся за одним из концов единственного большого стола. Входит мужчина в футболке, вроде бы выцветшей от времени, но я знаю, что ткань состарена искусственно в нужных местах – это сейчас тоже модно. Он радушно улыбается, в руках у него четыре рюмки и бутылка текилы.

– Старик! – он хлопает Ноа по спине, а Ноа представляет его всем нам. – Гектор, владелец заведения. Они вдвоем обмениваются любезностями, мы пока выпиваем по первой и ждем, когда необходимые формальности будут соблюдены. Гектор наполняет наши рюмки. Обмен шуточками с Ноа все продолжается, и это уже начинает тяготить.

Саммер опрокидывает вторую рюмку.

– Я отправлю одного из своих лучших парней, чтобы он позаботился о тебе и этих прекрасных дамах, – говорит Гектор.

Вскоре появляется официант с корзиной чипсов и сальсы. Он приносит четыре бокала коктейля с текилой, и сообщает, что это «любимый коктейль нашего бармена». Не забывает принять и наши заказы.

Мы все пьем и смотрим на чипсы – чудесные, сочащиеся маслом чипсы, соль поблескивает на них. Едкие замечания Гарриет звучат у нас в головах. После чудовищного провала на репетиции старые заморочки снова обретают власть над нами. Мы больше не те люди, которые могут бездумно есть бесплатные чипсы в баре. Даже Ноа просто смотрит на них. Это что-то новенькое, раньше он ел все, что хотел. Однако теперь, благодаря «Снежному Леопарду» некоторые навязчивые идеи начинают, судя по всему, просачиваться и в его голову. Добавим к этому его новый способ одеваться – какой-то стилист, похоже, сжег его коллекцию мешковатых спортивных шорт, вся одежда Ноа явно пошита на заказ – и становится ясно, что чем выше Ноа поднимается на голливудский Олимп, тем сильнее подвергается тому давлению, что расплющивало нас с самого начала.

Ноа и Лиана ведут легкую светскую беседу – «а как ты познакомился с Гектором?» – и тут вклиниваюсь я:

– Так обидно осознавать, насколько лучше могло быть наше шоу.

– Если бы нам не нужно было непрерывно поглаживать самолюбие Майкла? О да, – говорит Лиана.

Да почему же этот отказ принять наш сценарий ощущается как конец света? Мистер Атлас был прав. Мы не сценаристы и не режиссеры. Мы – лица и голоса, мы воплощаем сценарные ходы, но не создаем их, и я это понимаю. Конечно, вы наверняка слышали истории о съемочных группах, где царит идиллия и каждый вносит свою лепту в процесс создания фильма, и, если бы кто-нибудь когда-нибудь поручил мне делать фильм, я бы все организовала. Но большинство проектов создаются совсем иначе.

И тем не менее, герои «Снов наяву» так сильно похожи на нас. Наши персонажи носят наши собственные имена, так почему же, черт возьми, мы никак не можем повлиять на наши сюжетные линии?

Я никак не могу поверить, что мы вот так просто сдадимся. Я и не осознавала, какая я глупая идеалистка.

– Я все думаю, что должен быть способ заставить их, – начинаю я.

– Нам не удастся добиться своего. Они – мужчины, которые имеют влияние. А влиятельные мужчины делают то, что приходит в их сраные головы, – говорит Лиана. – Потому что все мужчины – сраные ублюдки. Без обид, Ноа.

Ноа фыркает, мы слышим то ли смех, то ли смущенный кашель.

– Я понимаю, почему ты так думаешь. Дай мне знать, если я могу чем-то искупить прегрешения моих братьев по полу.

О, он даже представить себе не может, через что мы заставим его вскоре пройти, чтобы, хм, «искупить прегрешения», в том числе и его собственные. Да, последние несколько дней я была под действием его чар, что неудивительно – мы так плотно работали вместе. Но – спасибо мистеру Атласу и Майклу – теперь я вернулась в реальный мир.

Саммер нервно молчит и пьет быстро и много. С момента начала нашей общей работы над перезапуском франшизы я не видела, чтобы она так налегала на спиртное. И разве она не говорила, что старается воздерживаться от выпивки во время работы над проектом, старается быть профессионалом? Она опрокидывает коктейль с текилой таким жестом, каким студент опустошает кружку пива, и немедленно выпивает остававшуюся половину моего.

– У меня были планы на этот коктейль, – сообщаю я ей.

Тут появляется официант, приносит следующую партию выпивки.

– Чипсы можно унести, – говорит ему Лиана.

Не моргнув глазом, он забирает полную корзину к себе на поднос. В конце концов, это Лос-Анджелес.

Мы еще немного сидим в тишине. Лиана достает телефон, просматривает все сообщения от Ксавьера, которые полностью игнорировала до сегодняшнего дня. Она начинает печатать ответ, и я вижу, что она выбирает смайлик-сердечко. Да неужели? Лиана перехватывает мой взгляд.

– Что?

– Пожалуйста, скажи мне, что ты не собираешься остаться с ним. Ты не можешь.

– Извини, но это твоя жизнь или моя?

Она мерит меня взглядом и возвращается к сообщению.

– Но… – начинаю я.

– Ты, может, в своей личной жизни разберешься, прежде чем в чужую лезть? – огрызается она. – Я что-то ничего не слышала о Михире за всю последнюю неделю.

У меня прямо сердце обрывается при этих ее словах.

– Ладно, у меня есть тост, – вклинивается Ноа.

Он поднимает свой стакан.

– Я знаю, мы все сейчас чувствуем себя паршиво. Это большой облом. Но давайте выпьем за то, что мы сделали все, что могли.

Лиана и я чокаемся с ним, но Саммер просто подносит свой стакан ко рту, делает длинный глоток, затем прищуривается и поднимает его.

– О да, большой облом, – она передразнивает интонации Ноа, придавая им глупое звучание. – Как жаль. Ну ладно.

Мы обмениваемся растерянными взглядами.

– Э-э-э… – говорит Ноа.

Она со стуком ставит стакан на стол.

– Конечно, для тебя это просто облом. Незначительная станция, где экспресс «Ноа Суперзвезда» задержится всего на пару минут и последует дальше. Ты можешь выйти на сцену и произнести любую белиберду, которую Майкл для тебя напишет, и все будет хорошо, потому что ты – Снежный Леопард. И, кстати, супергерои в целом не блещут интеллектом, но этот – самый тупой из них всех.

– Ладно, сбавь обороты, – я беру ее за руку, но она стряхивает мою ладонь.

– Я о чем говорю? Холод его не берет, он может бегать по насквозь промерзшей тундре с голым торсом. О, вау! Это даже не Человек-Паук, там все-таки побольше смысла.

Лиана прикладывается к своему стакану, переводя взгляд с Саммер на Ноа. Она словно бы смотрит по телику свое любимое реалити-шоу.

– Я знаю, что «Снежный Леопард» – не высокое искусство, – низким голосом отвечает Ноа. – Но это – удивительная возможность.

– Ну, у некоторых из нас нет удивительных возможностей. Для некоторых из нас это мелкое шоу – последний шанс. «Сны наяву» для тебя были лишь толчком, с которого началось твое восхождение, а некоторым перечеркнули всю жизнь, – Саммер раскраснелась и говорит все громче.

– И позволь заметить, что тебя вознес так высоко не какой-то твой невероятный талант, которого нет у остальных из нас. Лиана лучше поет, Кэт лучше играет, а я лучше танцую, так в чем же твой талант? Твоя суперсила не в том, что холод тебя не берет. А в том, что в любой ситуации ты, как кот, падаешь на все четыре лапы.

– Саммер… – начинает он.

– Оставь свое «это все очень плохо». Я не хочу этого слышать.

Она оглядывается в поисках официанта, выбирается из-за стола и покидает заднюю комнату, двигаясь на шум общего зала.

Лицо Ноа становится серым.

– Это было… гм… – он сглатывает. – Я должен пойти за ней.

Лиана поднимает бровь:

– Прямо в битком набитый бар?

– Я пойду, – говорю я. – Вы, ребята, оставайтесь здесь.

К тому времени, как я попадаю в общий зал, Саммер пьет текилу за барной стойкой с какими-то незнакомцами. Кто-то уже снимает происходящее на мобильник. Саммер слизывает соль со своей руки, поднимает ее и издает ликующий возглас. Некоторые начинают аплодировать.

Из динамиков льется модная мексиканская попса. Когда мы пришли, здесь было людно, но сейчас бар действительно забит битком. Рядом с Саммер сидит за стойкой худенькая девушка лет двадцати. Она приобнимает Саммер и что-то шепчет ей на ухо. Саммер колеблется, но девушка просто берет ее за руку и уводит прочь. Я протискиваюсь сквозь толпу, отпихивая людей, которые хотят сфоткаться и со мной.

– Нет. Извините, нет, – повторяю я, добираясь до туалета.

Дверь заперта, и я стучу в нее.

– Занято! – насмешливо кричит девушка.

– Это Кэт. Открывай.

– О, боже, Кэт из «Снов наяву»? – дверь туалета распахивается.

В руке у девушки почему-то кредитка.

– Лучшая ночь в моей жизни! Присоединишься?

Здесь и Саммер – она смотрит на полку над раковиной в нерешительности. Я инстинктивно подскакиваю к полке и стряхиваю белую пыль. Девушка придушенно вскрикивает.

– Эй, ты должна мне пятьдесят баксов!

Я делаю самое стервозное выражение лица, какое только могу, и сверлю ее взглядом.

– Пошла вон.

Она сглатывает, потом поворачивается к двери.

– Ты должна мне! – выдыхает она через плечо и скрывается из виду.

Дверь захлопывается за ней, шум веселья в зале становится гораздо тише.

– Спасибо, – низким голосом говорит Саммер, избегая смотреть мне в глаза. – Я собиралась… Я не знаю, что я собиралась сделать.

Она сползает по стене на пол. Я сажусь на корточки рядом с ней. (Садиться на пол я не собираюсь. Посидев на этом полу, можно подцепить как минимум пять болезней, а я недостаточно пьяна для этого). Саммер смотрит прямо перед собой.

– Я облажалась. Вела себя глупо, импульсивно, злилась… Теперь он ни за что не станет разговаривать со мной по душам, – Она стискивает руки так, что ногти впиваются в ладони. – Конечно, еще только одну ночь надо было подержать себя в руках – но именно этого я и не смогла.

– Я сделаю эту запись, – говорю я.

Саммер поднимает на меня взгляд покрасневших глаз:

– Сделаешь?

– Да. Ты ж для этого и взяла меня в помощники в этой затее – чтобы я могла перехватить падающее знамя, если что. А ты езжай в отель, выпей водички побольше и ложись спать.

Она кивает, убирает волосы с лица и тихо говорит, сгорая от стыда:

– Я думаю, мне нужно, чтобы кто-то поехал со мной.

– Уже пишу Лиане.

Я достаю свой телефон и набираю сообщение:

ЛИАНА:

Зайди к нам в туалет. Можешь отвезти Саммер в отель и побыть с ней, чтобы она не сорвалась? Пожалуйста.

Саммер медленно поднимается на ноги и смотрит на свое изможденное лицо в зеркале пустым взглядом.

– Я ненавижу это, – говорит она своему отражению. – За то, что на самом деле это никогда не заканчивается. День, когда ты твердо знаешь – теперь тебе будет лучше – не приходит никогда.

Я неуверенно кладу руку ей на спину. Саммер часто-часто дышит, я чувствую, как поднимается и опускается ее спина у меня под рукой.

Распахивается дверь, появляется слегка запыхавшаяся Лиана.

– Иди сюда, детка, – говорит она и обнимает Саммер. Та кладет голову ей на плечо. – Пойдем домой, какое-нибудь кино посмотрим, поговорим о том, что жизнь – дерьмо.

– Ты в порядке? – тихо спрашиваю я ее.

– Да, я уже вызвала нам такси.

Она поворачивается и уводит Саммер в ночь.

Я осматриваю себя в зеркале, сердце колотится в груди, как бешеное. Я пытаюсь придумать план, как охмурить Ноа. А, черт с ним, соображу на ходу.

Я пробираюсь через общий зал и возвращаюсь в комнату для особых гостей. Ноа сидит там, потягивает пиво.

– Ты в порядке? – спрашиваю я.

– А она?

– И она тоже будет. Денек просто сегодня для всех выдался непростой.

Звуки из общего зала доносятся сквозь дверь, пол под ногами вибрирует от басов начавшейся дискотеки. Не самое подходящее место, чтобы незаметно записать разговор. Да и официант этот еще мечется туда-сюда все время, особо по душам и не поговоришь при нем.

– Давай уйдем отсюда.

– Хорошая идея, – Ноа встает и бросает на стол несколько крупных купюр – щедрые чаевые.

– Хочешь поехать к себе? – Ноа колеблется, и я немного нажимаю: – Сегодня вечером и так уже много чего произошло, я просто думаю, надо пойти куда-нибудь, где мы не будем все время на виду.

Он приглаживает волосы ладонью так, что глаз его становится на миг не видно.

– Может, нам обоим стоит просто пойти по домам и спать…

– Пожалуйста? Я еще не в силах вернуться к себе в номер.

Наши взгляды встречаются. Неужели он думает, что я его клею, хочу закончить то, что мы начали много лет назад? Ну, если это поможет заставить его разоткровенничаться, ради бога, пусть так думает.

Ноа первым отводит глаза.

– Конечно. Пойдем.