2004

В тот выходной день Лиана раздобыла для нас приглашение на вечеринку в Голливуд Хиллз, которую устраивал Тревор – один из актеров, работающих на «Атлас». Он играл главную мужскую роль в сериале «Девочки тоже могут», был партнером Эмбер Нильсон. «Девочки тоже могут» закрыли со скандалом, но Тревор, как кот, упал на все четыре лапы: ему удалось сняться в подростковой комедии, которая должна была выйти через несколько месяцев. После суровых предупреждений Майкла я даже не знала, стоит ли отправляться на вечеринку.

– Там соберутся все звезды Атласа. Насколько приличным может быть такое мероприятие? – возразила Лиана. – Да мы, наверное, соберемся в кружок и займемся хореографией.

Саммер не смогла пойти с нами. Popslop, этот ужасный, язвительный новый блог, который начал набирать обороты в последние месяцы (в нем информация появлялась гораздо быстрее, чем мы привыкли по таблоидам и журналам), обвинил ее в том, что она «прячет» свою мать. И вместо того, чтобы отмахнуться от статьи как от расистского бреда, ей пришлось пригласить репортера домой посмотреть, как они с Лупе готовят тамалес – продемонстрировать, что она вовсе не пытается «оторваться от своих корней». Саммер поделилась, что не помнит чтобы Лупе хоть когда-то готовила тамалес. Да и по-испански она говорила только по телефону, когда звонила родным в Мексику. Так что Саммер знала разве что пару слов на испанском – но теперь ей пришлось взяться за него всерьез.

Кроме того, Саммер хотела бы провести время дома со своим парнем – он чувствовал себя совсем позабытым и заброшенным. Бедный Лукас.

Не сказать, чтобы перспектива отправиться на вечеринку без Саммер сильно меня расстроила. Слова, которые Лиана обронила во время нашей прогулки в горы – что, по ее мнению, Ноа мог бы приударить за мной, если бы Саммер не захватывала все его внимание, глубоко запали мне в душу. Я даже купила себе новое платье – все в золотых стразах, с тонюсенькими бретельками и юбкой короче некуда. Оно было дороже, чем я могла себе позволить, но нас же скоро пригласят на съемки полнометражного фильма, и мне больше не придется беспокоиться о деньгах!

Я выпрямила волосы утюжком и красилась, наверное, полчаса. В сериале мне не позволялось быть слишком красивой. Каждый раз, когда я пыталась соблазнить Ноа, все в итоге шло наперекосяк. В каждой серии мой персонаж вела себя как стерва высшей пробы, это правда, но затем в качестве компенсации меня надо было как-то унизить – я пыталась испортить микрофон Саммер, и меня било током, во время драки в кафетерии мне обязательно доставалось холодной пиццей по лицу. Но девушка, которая смотрела на меня из зеркала в тот вечер – длинные темные волосы блестят, глаза мерцают – выглядела как девушка, с которой случается и что-нибудь хорошее.

Лиана отвезла нас на вечеринку. Первым она подобрала Ноа, а потом заехала за мной. Увидев меня, когда я шла к машине, Лиана присвистнула:

– Так, тут какая-то девушка решила обзавестись бойфрендом!

– Черт, ты хорошо выглядишь, – ухмыльнулся Ноа.

Я почувствовала, что краснею, и мысленно взмолилась, чтобы не стать пунцовой как мак.

– Это все из-за этого старого платьишка? – сказала я, поворачиваясь так и этак, чтобы получить положенную мне порцию восхищения.

Когда мы прибыли к дому Тревора, девушка на входе – либо его официальная ассистентка, либо подруга, настолько загипнотизированная харизмой Тревора, что с радостью делала для него все, что бы он ни попросил – проверила наши имена по списку гостей, прежде чем позволить войти.

Тревор встретил нас с голым торсом, но в бейсболке.

– Добро пожаловать, ребятки! – сказал он и принялся показывать свое жилище.

Дом был небольшой, но с хорошей отделкой. Внутри собралось уже человек двадцать или тридцать. В гостиной – панорамное окно от пола до потолка, из которого открывался вид на холмы. Раздвижная дверь вела на террасу с бассейном. Там я узнала некоторых гостей – все это были звезды «Атласа», если не в прошлом, то в настоящем. Заняты они были в основном тем, что нажирались до беспамятства – ну, и кое-чем еще. Лиана ошиблась, предполагая, что мы здесь будем заниматься хореографией. Заметив выражение моего лица, Тревор заговорщически сказал:

– Послушай совет бывалого. Теперь ты знаешь секрет – как хорошо провести время, если ты – звезда «Атласа», – и продолжал, приобняв Лиану: – Просто устрой вечеринку в частном доме, без стукачей и папарацци.

Тревор провел нас в кухню, налил ром с колой, а затем удалился, оставив нас с Ноа, чтобы пообщаться с Лианой – она начала строить ему глазки, едва переступив порог. Кажется, не только я рассчитывала приятно провести время на этой вечеринке. Мы с Ноа пригубили выпивку, и, держась поближе друг к другу, принялись исследовать кухню. Все вокруг было завешано постерами с Тревором в хороших рамах, среди них находилось едва заметное подобие книжной полки.

– Неужели вся его библиотека – книги по саморазвитию и биография Марлона Брандо? – спросил Ноа.

– Ну, слушай, – возразила я. – Может, у него на прикроватной тумбочке валяется Стейнбек.

– Да? Ну попробуй, обсуди с ним главный конфликт романа «О мышах и людях».

Мы впервые были на вечеринке, подобной этой – самыми крупными звездами «Атласа» из присутствующих здесь и одновременно самыми неискушенными новичками. Остальные гости набросились на нас, начинали с того, что учили секретам шоу-бизнеса, а потом просили шепнуть их имена нашему режиссеру, если ему вдруг понадобятся актеры. Многие из них больше не снимались у «Атласа» и прозябали в безвестности. Но у нас-то все будет по-другому!

После второго бокала мне отчаянно захотелось в туалет. Дверь в ванную была не заперта, но внутри я столкнулась с девушкой на пару лет старше меня. Она как раз вытирала нос.

– Ой, извини! – воскликнула я и попятилась.

Я узнала ее. Эмбер Нильсон. После того как ее выставили из «Девочки тоже могут» из-за той фотки, она долго извинялась в прессе, утверждая, что это было всего один раз, минутное грехопадение. Но, судя по всему, не такое уж минутное. Эмбер, стоявшая передо мной, мало походила на ту бойкую девчонку, которую я видела на экране телевизора, когда сидела с чужим ребенком. (Очень странно было осознавать, что сейчас какая-то девочка-подросток сидит с чужим ребенком и смотрит на меня на экране телевизора, и что мне больше никогда не придется нянчить чужих детишек, чтобы подзаработать). Или на ту, с которой мне довелось познакомиться, когда мы снимали с тизер к нашему сериалу. Тушь потекла, длинные рыжие волосы до блеска выглажены утюжком, юбка болтается мешком так, что над поясом торчат стринги – вряд ли это преднамеренная рассеянность, пикантная деталь в гардеробе.

Девушка сощурилась, явно тоже узнав меня.

– Привет, Кэт из «Снов наяву»!

Она подмигнула мне:

– Присоединишься?

У нее был хриплый голос человека, который выкуривает как минимум пачку сигарет в день.

– Большое спасибо, но нет, – сказала я.

– Очень разумный ответ.

Эмбер чуть вытаращила глаза, словно собиралась поведать страшилку из тех, что подростки рассказывают друг другу ночью у костра:

– Если не будешь соблюдать правила, можешь закончить, как я.

– Они так дерьмово обошлись с тобой, – сказала я. – Я так тебе сочувствую.

– Да, – сказала она, рассматривая себя в зеркале и поправляя волосы, словно не в силах решить, где сделать пробор. – Самое дерьмовое, что отжигали-то по полной все, но, конечно, мистеру Атласу попалась только я. И стала козлом отпущения.

Она встретила мой взгляд в зеркале. Вещества ли превратили меня в ее временную новую лучшую подругу, или, может быть, у нее вошло в привычку жаловаться на свою жестокую судьбу каждому встречному.

– Чего ты точно не хочешь – чтобы этот человек на тебя разозлился. Он как беспощадный бог. Стоит лишь раз переступить черту, и он выбросит тебя на помойку, сложно ты и не тратила свою юность на то, чтобы набить деньгами его карманы.

– Холодный, – сказала я.

– Как лед. Как будто он не только злится, что из-за тебя поднялся скандал, но и лично обижен, что ты стала плохой девочкой несмотря на все возможности, которые он дал.

Эмбер, видимо, удовлетворилась тем, как выглядят ее волосы, перестала возиться с ними, и достала из кармана блеск для губ.

– В любом случае, да пошел он. И все мои дружки по съемкам. Это они меня заложили, могу поспорить на что угодно. Я думала, мы друзья, но стоило быть начеку. Кого-то всегда выбрасывают за борт. Просто хотела предупредить тебя, хоть немного.

– Тогда почему сейчас ты здесь, у Тревора, вместе с ними?

– У Тревора лучшие вечеринки в городе.

Она причмокнула губами и провела пальцем по их контуру, чтобы подровнять блеск.

– Все, я пошла. Удачи, малышка.

Она обняла меня и перед тем, как выйти из ванной, окинула еще одним задумчивым взглядом.

– Забавно, – сказала она. – В жизни ты намного сексуальнее, чем на экране.

Устроившись наконец на унитазе, я написала сообщение Саммер со своей новой «Нокии» – этот мобильник открывал новые возможности, к которым я еще не совсем привыкла.

КЭТ:

Только что столкнулась нос к носу с Эмбер из «Девочки тоже могут». Самая странная встреча в моей жизни! Обязательно расскажу тебе!

Ответ приходит тут же.

САММЕР:

Жду не дождусь! Ух-х-х я скучаю по вам всем. Один-единственный раз вы отправились веселиться без меня, а мне уже грустно. С прибабахом я, скажи?

Я улыбаюсь.

КЭТ:

Конечно, мой любимый фрик, ты у нас с прибабахом. Еще с каким.

САММЕР:

Интервью было совершенно мерзким. Они все время ждали, что мы с мамой начнем болтать по-испански. А я всего слов десять знаю, и мама чувствовала себя так неловко.

Выйдя из ванны, я едва не наткнулась на Тревора и Лиану, которые целовались в углу. Молодец наша Лиана! Ноа был у бассейна, потягивал пиво под восторженное щебетание двух незнакомых девиц. Он бросил банку и по-хозяйски обнял одну из девушек, но тут заметил меня и устремился в мою сторону, даже не попрощавшись с этими прилипалами. Я никогда раньше не видела его таким пьяным. Он стал еще больше похож на энергичного дружелюбного щенка. Ноа подхватил меня на руки и закружил в воздухе со словами:

– Тебя так долго не было!

Поставив меня на землю, он махнул рукой на бассейн:

– Мы должны поплавать! Дурдом какой-то – мы здесь, на вечеринке у бассейна, и погода отличная, а никто дажи ног не намочил!

Ноа умел держать себя на людях, и по его речи никто бы не смог сказать, откуда он родом. Но сейчас в его речи отчетливо слышался бостонский акцент.

– «Дажи»? – передразнила я. – Хорошо, мистер Бостон.

– Да, я мистер Бостон, и меня все устраивает. Я думаю, именно мы должны намочить ножки, и дажи ручки и все остальное. Это будет адски весело! На днях парни со студии повели меня в ресторан, и там был бассейн прямо посредине – абсолютна пустой!

Он обнял меня за плечи, выражение его лица было очень искренним. Похоже, ему хотелось рассмешить меня тем, насколько близко к сердцу он принимает этот вопрос.

– Бассейн – просто часть интерьера, представляешь? Для украшения!

– Как трагично.

– Я знаю! Представь – ты так привыкла к Голливуду что вот он, бассейн! И ты даже поплавать в нем не хочешь, – все еще на полном серьезе продолжал он.

Я подумала, что, может быть, он и не пытался рассмешить меня этой болтовней о бассейнах.

– Чего я боюсь – так это стать парнем, который уже ничего не хочет. Понимаешь? – он взял меня за руку, стиснул ее, пристально глядя мне в глаза. – Мы не должны позволить Голливуду убить нашу любовь к бассейнам, Кэт. Не должны.

Я фыркнула, не сдержавшись.

– Нет-нет, ты, конечно, прав.

– Прости, – сказал он и выпустил мою руку. Чем бы это ни было, теперь его наваждение развеялось. Ноа застенчиво улыбнулся:

– Давай поплаваем.

– Но у нас же нет купальников!

– А для чего тогда мы надевали нижнее белье?

Он стащил футболку через голову, сбросил шорты и остался в одних трусах, его тело заливал лунный свет. Я старалась не пялиться слишком открыто, но инстинкт требовал провести пальцами по его груди, запоминая каждую веснушку и каждый мускул. Затем он прыгнул в воду и вынырнул на поверхность, ухмыляясь и дрожа – мальчик, чья страстная жажда жизни заставляла саму жизнь потакать его капризам.

– Ты идешь?

– Я хочу, но…

Я уже прокляла тот миг, когда решила идти на вечеринку в этом платье с открытой спиной и тоненькими бретельками.

– Я без лифчика сегодня.

– О, – сказал он, откидывая волосы с глаз.

Маленькие капельки воды скатывались по его лицу.

– Черт, – произнес он так печально, что во мне поднялась волна странной радости.

Я! Я была причиной его грусти, и в моей власти было решить эту проблему.

Я была звездой, а звезды – смелые. Поэтому, не давая себе возможности передумать, я стащила платье через голову и, полуобнаженная, прыгнула в бассейн.

– Ничего себе! – недоверчиво засмеялся Ноа. – Да ты отчаянная!

– И что же нам с этим делать? – спросила я, и он обрызгал меня, я обрызгала его в ответ, и мы принялись бороться в воде, как расшалившиеся дети, ныряя и хватая друг друга за лодыжки. На бортике бассейна вокруг моего платья начала собираться вода. Хлорка погубила бы нежную ткань, но как по мне, оно того стоило.

Мы лежали на воде рядом друг с другом, глядя на тусклые звезды над нами, и мое сердце стучало так, что заглушало в моей голове шум остальной вечеринки. Я задела руку Ноа в воде, и покрылась мурашками с ног до головы – но вовсе не потому, что вода в бассейне была недостаточно теплой. Я повернула голову и посмотрела на Ноа.

Он отвел глаза от моей груди – надо же, пытался вести себя как хорошо воспитанный мальчик! – и посмотрел прямо вверх, внезапно заинтересовавшись созвездиями у нас над головами, практически скрытыми завесой городского смога.

– Что? – спросила я низким, искушающим голосом.

– Ничего, – сказал он.

– Скажи мне, о чем ты думаешь, – если между нами что-то должно произойти, то пусть оно произойдет сейчас.

– Просто… а тебе не хочется, чтобы Саммер сейчас была здесь?

В один миг вода вокруг меня стала очень холодной. Я унизила себя, как и мой персонаж. Отлично вписывается в сценарий: Кэт падает со сцены, Кэт получает по лицу пиццей, Кэт в одних трусах прыгает в бассейн вместе с парнем, а он все равно не хочет ее.

– Никак не могу понять, почему Саммер не позволяют быть смешной в сериале, – продолжал тем временем Ноа. – Она такая забавная! Да, она и красивая тоже, конечно, и я понимаю, почему они делают на этом акцент. Но знаешь, она говорит, что после смерти отца спасается только тем, что смотрит ситкомы. И ей тоже хотелось бы вот так веселить людей. Думаю, у нее получилось бы, если бы они дали ей шанс.

Я скрестила руки на груди, как мумия в саркофаге. Мне Саммер ничего подобного не говорила, а я была ее лучшей подругой. Впервые я задумалась о том, как часто Саммер и Ноа остаются вдвоем, без нас с Лианой, заглядывают друг к другу в трейлеры или в кофе-шоп на съемочной площадке, а может быть, Саммер звонит ему по ночам, чтобы просто поболтать. Кстати, мне она почти не звонит теперь.

И тут я вдруг ясно осознала: если Саммер потеряет еще одного близкого человека, не я буду первой, кому она позвонит. Она спокойно, с милой своей улыбкой променяла меня на Ноа, а я даже подозревала об этом.

Ноа любил Саммер, а не меня, и самое ужасное, что я это понимала. Дело не в том, что я не хотела, чтобы она была здесь. Хотела. Я тоже скучала по ней. Но я хотела, чтобы она была здесь для другого. Чтобы они оба, и она, и Ноа, любили меня, а не друг друга. Я хотела жить в мире, где я – та, кому позвонят первой. Где я – та, кого любят.

В юности, когда любишь кого-то, ты хочешь быть с этим человеком и обижаешься на него одновременно, трудно остановить себя и разобраться с каждым из этих чувств по отдельности. Они сливаются в один большой вихрь, и этот вихрь легко назвать ненавистью.