По мере того как я выкладывал видеоуроки на YouTube, становилось ясно, что их используют для внеклассных занятий по всему миру. Что еще удивительнее, мне стали приходить письма от учителей с комментариями. Кто-то рекомендовал мои уроки ученикам в качестве дополнительных материалов. Кто-то пытался переосмыслить собственную подачу темы на уроке.
Эти учителя оценили доступность лекций, которые можно слушать когда и где удобно, в свободном темпе, и перестали давать этот материал в классе. Ученики смотрели видео дома. А в классе на уроках, время которых ограничено, учителя занимались разбором задач, предназначавшихся для домашнего задания. Это решило две проблемы.
Мы уже говорили о том, что люди учатся каждый в своем темпе, сосредоточенность достигает пика через 15 минут, активное обучение создает более устойчивые нейронные связи, чем пассивное. Несмотря на это, лекция, во время которой дети должны в течение 50 минут сидеть за партами без звука, без движения и пассивно слушать, по-прежнему остается доминирующим методом обучения. Из-за этого большинство детей «теряется» по дороге, впадая в смертную тоску, даже если перед ними выдающийся оратор.
Потом эти дети идут домой и пытаются сделать домашнее задание, вызывающее у них новый прилив неуверенности в себе. Считается, что дома дети занимаются в вакууме и, если им попадется трудная задача, им неоткуда ждать помощи. Беспомощность рождает глубокое недовольство собой, и все это усугубляется недосыпанием. Скорее всего, причины затруднения и не вспомнятся утром, когда надо идти в школу. В процессе обучения дети не отдают себе отчета в том, хорошо ли они усваивают новую информацию. Пока не придет время контрольной работы, их учителя также пребывают в неведении насчет того, хорошо ли класс понял тему. А потом уже поздно шпаклевать прорехи в понимании, потому что весь класс должен переходить к новой теме.
В нашей модели, когда учителя задают «лекцию» на дом, а «домашнее задание» выполняют на уроке, ученики выигрывают от присутствия учителя и одноклассников во время разбора задач. Все трудности и недостатки восприятия устраняются по мере возникновения. А учителя вместо лекции уделяют внимание тем ученикам, которым требуется помощь. Дети, усваивающие быстрее, помогают тем, кому материал не дается. У учителей появляется возможность строить личные отношения с учениками, и они будут лучше их понимать. Парадокс в том, что именно технологиям удается «очеловечить» обычно пассивный урок, превратив его в интерактивный.
Лекции дома, или, к примеру, в автобусе, или в парке, или смешанные с упражнениями на уроке становятся более эффективными. Самостоятельно обучаться «по требованию» – гораздо более активный процесс, чем слушать, как учитель объясняет новый материал на уроке. Учащиеся сами решают, что им смотреть и слушать и когда это делать. Они могут нажать на «паузу» и «повтор» по мере необходимости, они берут на себя ответственность за свое обучение. Ребенок может ознакомиться с азами, вернуться к тому, о чем стеснялся спросить перед классом. Если какая-то тема воспринимается легко и интуитивно, он может перейти на более сложный уровень или отвлечься и поиграть. Родители, если им вздумается поучаствовать в образовательном процессе на партнерских началах, могут это себе позволить: видеоуроки доступны им так же, как и детям.
А как быть с теми, кто не имеет привычки делать уроки? Стоит ли заставлять их просматривать видеоуроки дома? Они-то уже отвыкли активно работать в классе. Во-первых, я убежден, что основная причина, по которой дети не делают домашние задания, – это чувство бессилия и недовольство собой. Они не понимают материал, никто не спешит им на помощь. Мне возразят, что, мол, есть дети с полным отсутствием мотивации или времени, и им бессмысленно задавать на дом. Даже в таком случае, на мой взгляд, меньшим злом для них станет пропустить лекцию на видео, а не урок, на котором весь класс сообща разбирает задачи. Можно сказать, что лекции – это гарнир, а основное блюдо подается, когда дети учатся сами и вместе с учителем учат друг друга.
То есть лекции самостоятельно прослушиваются в произвольном темпе, а задачи решаются совместно на уроке. «Урок наоборот» не мое изобретение, он существовал задолго до появления Академии Хана, но популярность видеобиблиотеки Академии принесла ему общественное признание. Это как обоюдоострый меч. С одной стороны, «урок наоборот» – простой способ сделать школьные занятия более привлекательными и интересными для всех участников процесса. А с другой – он все еще недалеко ушел от прусской конвейерной модели обучения, хотя и максимально оптимизировал ее. И хотя «урок наоборот» способен сделать школьное время более активным, а лекции оставить для самостоятельного прослушивания, он все еще предполагает, что дети маршируют единым строем в одном темпе в разделенных по возрасту группах под рапидными вспышками контрольных и экзаменов, которые хороши для навешивания ярлыков, но отнюдь не для выявления слабых мест. На страницах этой книги нам еще предстоит познакомиться с тем, как современные технологии позволяют пойти гораздо дальше и полностью освободить интеллект и творческий потенциал детей из пут прусской модели.