Несмотря на неизменные предсказания о смерти книг, крупные корпорации сегодня издают и продают больше, чем когда-либо прежде. Вопрос заключается в том, насколько хорош такой огромный выбор для читателей. Уже в XVIII столетии Дидро предупреждал: век от века количество книг будет неуклонно расти – и наступит момент, когда узнать что-либо из них станет почти так же трудно, как и из непосредственного наблюдения за Вселенной. Мир знаний, говорил энциклопедист, рискует в конечном счете утонуть в книгах.

«Я просто тону в книгах» – именно это многие из нас наверняка ощущали, прогуливаясь по книжным магазинам после пандемии. Это удобнейшее оружие рынка. У крупных компаний есть простой способ заглушить любые голоса инакомыслящих и сделать их незаметными на прилавках с новинками – утопить их в постоянно растущем числе книг. Но минутку – разве увеличение их количества – это не показатель повышения демократичности? В принципе, именно так и кажется, верно?

В 1996 г., когда интернет только зарождался, Дэвид Фостер Уоллес с недоверием относился к идее о том, что всемирная паутина станет именно тем демократическим инструментом, как было объявлено изначально: говорили, что наконец-то все знания будут доступны каждому. Вот в чем дело, объяснял Уоллес: вы получите триллионы битов информации, но она на 99% будет представлять собой мусор, и выбор станет слишком сложным. Мы будем умолять, чтобы кто-то все решал за нас, потому что в противном случае потратим 99% своего времени на попытки этот мусор отсортировать.

Утопаем в книгах, утопаем в битах информации… Прекрасная идея выбирать из всех книг мира одним щелчком мыши не то что не прекрасна – она даже не реальна. Ее суть заключается в том, чтобы заставить нас поверить, будто мы сами принимаем решения, в то время как на самом деле за нас выбирает кто-то другой. И кто же он, этот кто-то? Помните фразу, которую советник Билла Клинтона написал на доске во время избирательной кампании 1992 г.: «Это рынок, дурачок»?[123]

А писатели? Где их место в этой картине? В условиях огромной конкуренции они как никогда оказались во власти издателей. Писатели все беднее и все послушнее. Они знают: на свете есть только те, кто принимает решения. Оказавшись за пределами рынка, вы исчезаете с карты. За границами того, что диктуют лидеры общественного мнения, обитают только чудовища.