Во время пожара на складе издательства Harper в 1853 г. сгорели все экземпляры романов писателя, который еще недавно подавал большие надежды. Но это никого особо не взволновало, ведь с этим автором было покончено. В последних рецензиях говорилось, что его очередной роман, похоже, писал сумасшедший в психиатрической лечебнице. Писателя звали Герман Мелвилл, а книги, сгоревшие на складе издательства Harper, были экземплярами первого издания романа «Моби Дик».

Мелвилл стал писателем после того, как несколько лет проработал китобоем в южных морях. Китобойный промысел в то время процветал, поскольку добываемое из китового жира масло служило прекрасным топливом для ламп и фонарей. Наибольшую ценность представлял спермацет, который на самом деле не имеет никакого отношения к сперме, за исключением того, что представляет собой белую вязкую жидкость. Находится спермацет в основном в черепах кашалотов. По-английски же этих китообразных и сегодня называют sperm whales, то есть в их названии фигурирует слово «сперма». Но как бы их ни называли, самым знаменитым кашалотом, навсегда вошедшим в историю, остается Моби Дик.

До «Моби Дика» Мелвилл написал пять книг. Первая, «Тайпи»[117], повествующая о приключениях моряка в Полинезии, имела заметный успех. В любом случае это были небольшие романы, которые Мелвилл публиковал, просто чтобы заработать денег. О «Редберне»[118], четвертом из них, он сказал: «Я как автор знаю, что это чепуха, я написал ее, чтобы добыть денег на табак».

Ничто не указывало на то, что его шестой роман окажется другим. Там снова будет корабль («Пекод»), капитан Ахав и огромный белый кит. Как и Толстой в случае с «Карениной», Мелвилл задумывал короткое произведение, но что-то перечеркнуло его планы. Насколько сильно замысел может измениться в процессе создания? Удивительно, как бесконечно податливы и пластичны романы, они словно огромный ком глины.

Однажды друг пригласил Германа на пикник, где должен был присутствовать и Натаниэль Готорн, автор «Алой буквы»[119]. В тот день начался сильный дождь, и им пришлось искать убежище под крышей. Ожидая конца ливня, Мелвилл и Готорн несколько часов проговорили о тех, кого читают: о Вергилии, Шекспире, Мэри Шелли. Мелвилл пришел к выводу, что не хочет писать еще одну маленькую книжку, которая поможет ему заработать на табак. В какой-то момент, на десятую долю секунды, его сердце, должно быть, забилось быстрее, а когда оно вернулось к прежнему ритму, он понял, что хочет написать нечто иное – глубокое и аллегорическое.

Но «Моби Дик» стал коммерческой катастрофой: он продавался хуже, чем пять предыдущих книг Мелвилла. Издательство Harper выпустило первый тираж в 3000 экземпляров и даже не смогло его реализовать. Должно быть, мысли Мелвилла примерно описывала меткая формулировка уругвайского писателя Фелисберто Эрнандеса: «Я пишу все лучше и лучше; жаль только, что дела у меня идут все хуже и хуже». Экземпляры «Моби Дика», сгоревшие во время пожара на нью-йоркском складе, были остатками первого тиража, которые не удалось продать.

Холодный прием его шедевра потряс Мелвилла. Реакция писателя на неудачу стала самой большой ошибкой в его карьере. Мелвилл начал писать роман, рассчитанный на популярность. В нем были романтика, страсти и полный загадок сюжет – автор хотел добиться расположения читателей. Роман назывался «Пьер, или Двусмысленности»[120], и именно после его публикации критики заявили, что Мелвилл сошел с ума.

Удар был настолько сильным, что Мелвилл решил впредь не писать большие романы. Издательскому рынку, похоже, нужны были только маленькие, с помощью которых он зарабатывал себе на табак. Последние тридцать четыре года своей жизни он проработал на таможне, составляя описи грузов кораблей, прибывающих в Нью-Йорк. Он писал стихи и рассказы, но большинство из них даже не публиковал. Когда Мелвилл умер, все уже и забыли о том, что он когда-то был многообещающим автором приключенческих романов. В одном некрологе даже прозвучал вопрос: значит, этот человек был все еще жив?