Приведу еще один пример того, как окружающая обстановка влияет на написание произведения. Когда Ширли Джексон хотела приступить к работе над очередным рассказом, ей приходилось ждать, пока освободится пишущая машинка. Ее муж, критик Стэнли Хейман, пользовался преимуществом по той дурацкой причине, что он – хозяин дома, хотя в писательской одаренности Стэнли явно уступал жене. Пока он печатал, Ширли занималась кухней, домом и четырьмя детьми.

Джексон имела привычку рисовать маленькие юмористические картинки. На одной из них она изобразила себя с одним из малышей, который ухватился за ее лодыжку, и Стэнли, прилегшего вздремнуть. Над Стэнли – его реплика: «Я написал уже три абзаца, и это меня утомило». На заднем плане – драгоценная пишущая машинка. Трудно сказать больше тремя-четырьмя росчерками карандаша.

Только когда муж Ширли стал работать в журнале The New Yorker, у нее появилась возможность дать волю своим творческим способностям. Избавленная от необходимости ждать, пока придет ее очередь сесть за машинку, Ширли писала свободно и спокойно. Но кое-что произошло: Джексон настолько привыкла проводить большую часть дня вдали от своего рабочего инструмента, что научилась целиком продумывать истории в голове. Джексон утверждала, что писатель создает свой текст весь день напролет, постоянно наблюдая за реальностью сквозь тонкий туман слов, находя короткие и емкие характеристики всему увиденному.

Пока Джексон готовила еду для семьи, она мысленно писала. Самая большая вольность, какую она могла себе позволить, – это присесть на кухонную табуретку и сделать краткие заметки. Однажды вечером Ширли и ее муж играли в «Монополию» с друзьями. Затем писательница внезапно встала и ушла в кабинет, где стояла машинка. Менее чем через час Ширли вернулась с рассказом, который утром отправила своему агенту. Перед публикацией в этот рассказ была внесена одна-единственная правка – пунктуационная. Джексон часто говорила, что идея «Лотереи» – возможно, лучшего ее рассказа – родилась во время похода по магазинам. Придя домой, писательница посадила ребенка в детский стульчик, разложила продукты по местам, села за пишущую машинку и сразу напечатала рассказ целиком.

Бесспорно, прозу Ширли Джексон определил именно такой подход к продумыванию историй. Каким могло бы стать ее творчество без мужского шовинизма Стэнли? Конечно, она бы написала больше. Наверняка она создавала бы что-то другое. Но было бы оно лучше или хуже? Мы никогда этого не узнаем.