Вторая причина, побудившая Толстого закончить «Анну Каренину», была финансовой. Ему нужны были деньги на покупку лошадей – так он пытался выйти из мучившей его депрессии. Для этого писатель согласился на публикацию «Анны Карениной» частями в журнале «Русский вестник». Это означало, что он должен был укладываться в сроки, которые привык не соблюдать.

Мало что так мотивирует к писательству, как сроки. Особенно это касается великих прокрастинаторов. А в истории литературы было мало таких прокрастинаторов, как Виктор Гюго. Французский писатель должен был сдать «Собор Парижской Богоматери» в апреле 1829 г., но даже в мае 1830 г. роман все еще не был готов. Вместо того чтобы заканчивать его, писатель предпочитал слушать щебет птиц; он даже занялся оригами, лишь бы не писать. Поскольку он не брал в руки перо, он даже не отвечал на письма; один друг сказал человеку, получившему от Гюго послание, написанное от руки, что тот должен чувствовать себя очень польщенным. Виктор по природе своей не любитель писать, добавил он. Человек, написавший «Отверженных», ленился писать обыкновенные письма! Чтобы компенсировать это, он никогда не запирал дверь кабинета, так что любой желающий мог зайти и поговорить с ним. Это может показаться великодушием, но на самом деле все было иначе: Гюго пользовался большой популярностью, и подобный шаг давал прекрасную возможность уклониться от работы.

Пока в мае того года Гюго принимал всех посетителей, один из его друзей вел от его имени переговоры о переносе срока сдачи «Собора Парижской Богоматери». На этот раз издатели дали понять, что любовь писателя к прокрастинации ему так легко не сойдет с рук. Он должен был сдать роман в декабре 1830 г. – или заплатить 1000 франков за каждую неделю просрочки.

Гюго купил себе серый шерстяной халат, флакон чернил и велел запереть одежду в шкаф. Так он был уверен, что не поддастся искушению выйти на улицу или принять гостей.

Он мог довольно точно рассчитать, сколько времени займет текст, ведь он почти не переписывал черновики – не потому, что полагался на вдохновение, а потому, что тщательно редактировать написанное ему мешала лень. «Собор Парижской Богоматери» был монументальным произведением, и уже летом Гюго знал, что оно не будет готово в срок.

Вместо того чтобы сосредоточиться на романе, Гюго ломал голову в поисках предлога, который спас бы его от штрафа издателей. 27 июля множество парижан собрались на улице Риволи и площади Пале-Рояль, чтобы выразить протест против последних указов Карла X. В сумерках они начали бросать камни и черепицу в солдат, находившихся в этом районе. Услышав, что солдаты в ответ стреляют, Гюго понял: у него появилось идеальное алиби. Во время революции 1830 г. вокруг Тюильри[104] начались бои, объяснил Гюго издателям, поэтому пришлось перевезти рукописи на левый берег Сены и спрятать в надежном месте. Но во время бегства, сказал Гюго, он потерял блокнот с результатами двухмесячных изысканий. Издатели согласились дать ему отсрочку, хотя у них были более чем обоснованные подозрения, что писатель им лжет.