На следующий день после смерти отца мама попросила моего брата как можно скорее убрать кресло, которое было поставлено в гостиной, чтобы отец мог провести свои последние дни в большем комфорте. Это было черное кресло, специально предназначенное для больных людей. Понятия не имею, в чем заключались его преимущества, но знаю: мама не хотела, чтобы оно оставалось в доме. Пустое кресло – это слишком больно; пустое кресло воплощает физическое отсутствие человека; и это отсутствие так же ощутимо, как, например, в фильмах о людях-невидимках – на них надевают пиджак и очки, чтобы мы поняли, что пустоту под ними что-то должно занимать.

Мой отец лежал в этом кресле с утра до ночи, пока мама не укладывала его спать. Я постоянно повторяю, что он не мог читать, и не сомневаюсь: в этом неоднократном повторении отражается моя боль от того, что отец так и не прочитал мой второй роман. Он пробовал слушать аудиокниги, но слишком привык к печатному тексту, чтобы приспособиться к новому в такой ситуации. Наверное, его мозг отказывался прилагать столь бессмысленные усилия. «Фернандо, – сказал бы ему мозг (называя его по имени, как медсестры), – для чего нам сейчас напрягаться?»

Оказавшийся в том черном кресле отец лишился историй. Подобно истощенному организму, который не знает, откуда черпать энергию, и атакует собственные жизненно важные органы, его мозг поглощал сам себя. Все те несколько недель, пока отец сидел в этом кресле, он думал только о своей смерти.

История Шахерезады кажется мне одной из самых захватывающих во всемирной литературе. Царь, обманутый своей женой, решает, что отныне каждый день будет жениться на новой женщине, а затем убивать ее, чтобы его опять не предали. Когда он женится на Шахерезаде, она начинает рассказывать ему историю, которая каждую ночь обрывается на самом интересном месте, так что заинтригованному царю приходится откладывать казнь, чтобы услышать продолжение. Ночь за ночью, тысячу и один раз, Шахерезаде удается своими историями заставить царя забыть о том, что ее нужно убить, – и наконец он влюбляется в нее. Мы, люди, похожи на Шахерезаду: рассказываем друг другу истории, потому что, делая это, мы забываем, что умрем. Мой отец лишился этой защиты – и в его голове осталась только смерть. Ему не нужно было даже говорить об этом, мы всё знали, просто глядя на него.