Уругваец Хуан Карлос Онетти считал, что у писателя две основные функции: читать и писать; разговоры же не имеют к ним никакого отношения. Чтение и писательство для него были литературой, а говорение – литератозом. (Звучит похоже на название болезни.) Онетти, вероятно, имел в виду многословие писателей на конгрессах, выступлениях и презентациях. К счастью для него, он не знал о социальных сетях.

Нельзя отрицать, что автор романа «Собиратель старух» (Juntacadáveres) воплотил свои убеждения в жизнь. В начале 1960-х гг. Онетти получил Национальную премию Уругвая; в том же году она была присуждена Франсиско Эспиноле. Эспинола произнес длинную благодарственную речь. Когда настала очередь Онетти, он встал, подошел к микрофону и сказал: «Я пишу, а не говорю». Затем сел. Конец речи.

Его встречи с Рульфо были необычными, оба ценили друг друга за молчание. Однажды они встретились на одном мероприятии на Канарских островах. «Здравствуй, Хуан», – сказал Рульфо, увидев его. «Здравствуй, Хуан», – ответил Онетти. Затем воцарилось молчание. Рульфо, не глядя на Онетти, который стоял перед ним, сказал его жене: «Пожалуйста, передай Хуану, что Хуан его очень любит».

Литератоз обычно требует выступать перед аудиторией с напыщенными речами; а от Онетти литература, напротив, требовала, чтобы он лежал. Это было его естественное положение. Он пошел дальше Дикинсон: та просто заперлась дома, а он еще и лег. В лежачем положении Онетти поглощал литературу во всех видах и, как Борхес, обожал детективные романы. В последние годы жизни он перестал выходить из дома, и книги ему покупала жена, скрипачка Долли Мур. Часто издания в мягкой обложке были настолько плохими, что рассыпались в процессе чтения, и, дойдя до конца страницы, Онетти выбрасывал ее в корзину для мусора, стоявшую рядом с кроватью.

Как-то раз в 1970 г. журналист постучал в дверь дома Онетти в Монтевидео. Долли уехала в Буэнос-Айрес, и писатель воспользовался возможностью отключить дверной звонок. Поскольку телефона у него не было, он мог предаться тому, что любил больше всего на свете: чтению в горизонтальном положении.

Онетти в то время заведовал муниципальными библиотеками Монтевидео. Он занимал эту должность уже тринадцать лет, но по возможности избегал хождения на работу. Однажды журналист и писатель Эдуардо Галеано пришел к нему в офис. «Его здесь нет, – сказала секретарша. – Он давно не появлялся, бедняжка. Знаете, этот человек не от мира сего», – добавила она, таинственно пожимая плечами.

Журналисту, стучавшемуся в дверь, удалось заставить Онетти открыть ее. Но он не смог добиться радушного приема. После короткого обмена репликами писатель сказал: «Вы не возражаете, если я прилягу?» И прежде, чем его собеседник успел хоть что-нибудь ответить, Онетти прошел в комнату и прилег, опираясь на локоть, на манер лежащего Будды. Журналист был в недоумении; полагаю, Онетти задался вопросом, чему тот удивляется. Разве он тоже не писатель?