Торо говорил, что необходимо подняться на гору, чтобы увидеть широкую картину реальности. Возможно, Томас Манн думал именно об этом, навещая жену в туберкулезном санатории в Альпах, где она вот уже несколько недель восстанавливала здоровье. Тогда еще бытовало поверье, что альпийский воздух способствует излечению от респираторных заболеваний. Наверное, живи мой отец в то время, он бы оказался в подобной клинике.

Там Манн не спал вместе с женой, ведь его поместили в отдельную палату и супруги могли видеться лишь несколько часов в день. Во время этих встреч жена писателя была очень разговорчива, и интересовали ее мелкие подробности жизни других пациентов. Томас с удивлением заметил: если он начинал рассказывать ей о происходящем за пределами санатория и даже о детях, она теряла интерес.

После нескольких дней пребывания в санатории и сам Манн начал ощущать, что жизнь и истории именно этого места приобретают для него все большее значение. Внешний мир начинал казаться далеким, как будто клиника была единственной реальностью, по крайней мере единственной неизбежной и осязаемой. Что же с ним происходило?

В какой-то момент Манн увидел рентгеновский снимок легких своей жены. Он никогда прежде не сталкивался с подобным и был поражен: с его жены словно содрали кожу; казалось, он смотрел на ее останки спустя долгое время после ее смерти. «Кто-нибудь когда-нибудь писал роман о рентгеновских снимках?» – спросил он себя.

В этот момент один из врачей подошел к Томасу, остановился перед ним и пристально посмотрел на белки его глаз. Манн был озадачен. «Вас осматривал врач?» – спросил доктор. Манн ответил, что он не пациент, но доктор сразу же позвал коллегу, и тот прижал стетоскоп к спине Манна. Затем писателя попросили подышать, оба врача послушали его дыхание, а потом посмотрели друг на друга. Первый из них сказал: с учетом того, как Манн дышит, он, возможно, уже не просто посетитель.

Писатель сбежал; он решил, что это уже слишком. Ему казалось, что он попал в ловушку романа, где единственная существующая реальность – это санаторий, а весь остальной мир не более чем декорация. Он сбежал оттуда, но как раз в то время в его голове появилась одна история. Ее главный герой по имени Ганс Касторп отправляется в альпийский санаторий навестить двоюродного брата – и остается там на семь лет.

В санатории Ганс влюбляется в женщину по имени Клавдия. Одна из самых замечательных особенностей «Волшебной горы» заключается в том, что, когда Клавдия покидает санаторий, они с Гансом вместо портретов обмениваются рентгеновскими снимками. Годами Ганс снова и снова смотрит на призрачный образ возлюбленной и целует его; лица ее нет, зато есть ее хрупкие кости и органы грудной полости.

Томас превратил туберкулез своей жены в литературу[75].