Карел Чапек родился в маленькой горной моравской деревушке в конце XIX века. И хотя вскоре он переехал в Прагу, воспоминания о природе останутся с ним на всю жизнь: стремительные реки под черными холмами, разделенными иногда лишь березовыми лесами, крики ночных птиц, рокот водяных мельниц. Для Чапека не было ничего более противоположного этому Эдему, чем механическое общество, возникшее на рубеже веков. Хотя Карела не взяли на фронт Первой мировой войны из-за проблем со здоровьем, масштабы разрушений повергли молодого человека в ужас. В то время он начал писать пьесы и думал, что должен указать на опасность, которую машины представляют для человека.

В пьесе «RUR»[62] он изобразил фабрику, производящую машины, но не просто машины, а с человеческим обликом. Автоматы, призванные выполнять всю работу, которую до сих пор делали люди. Благодаря этому существам из плоти и крови не останется ничего другого, как наслаждаться праздной жизнью. Карел не знал, как назвать этих новых механических существ, которых создал. Идею подал ему брат: «А что, если назвать их роботами?» Roboti – это множественное число от чешского слова robota, которое обозначает принудительный, рабский труд. Карел решил, что это хорошее название для его творения. «RUR» означает «Россумские универсальные роботы» – так назывался производитель машин. Уже через несколько лет пьеса шла в театрах по всему миру, а чешское слово «робот» вошло в словари самых разных языков.

Но мир, изображенный в пьесе, далек от идиллии: в какой-то момент роботы восстают и решают уничтожить человечество. Один из них, Радий, утверждает, что люди им больше не нужны. «Вы только приказываете. Плодите лишние слова»[63], – говорит он. По сути, мнение Радия не сильно отличается от позиции отца Юкио Мисимы, разорвавшего в клочья рассказ сына. Адзуса и Радий сходятся во мнении, что слова и истории по сравнению с работой чиновника ничего не стоят. Исполненный презрения к людям Радий также четко указывает на то, что отличает нас от роботов, что нас очеловечивает: мы способны создавать лишние слова, а они – нет.

В первых постановках «RUR» Чапек перенес действие в очень далекое – на тот момент – будущее: 2000 год. Спустя сто лет после премьерных спектаклей вопрос, поставленный выходцем из буколической моравской деревни, актуален как никогда. Решит ли когда-нибудь искусственный интеллект, что без людей можно обойтись? Радий дает нам ключ к разгадке: до тех пор, пока мы будем плодить лишние слова, истории, мы будем незаменимы. Если однажды роботам удастся создать истории, подобные нашим, мы станем бесполезны.

Истории настолько серьезны, что именно они отличают нас от роботов. Истории настолько серьезны, что только они сами способны создать то, что может нас уничтожить. Истории настолько серьезны, что, как писал известный американский критик Гарольд Блум, не мы, люди, придумали их, а они придумали нас.