Я думаю об истории Иши и вспоминаю, как меня самого раздражало, когда медсестры в больнице все время повторяли имя моего отца: Фернандо то, Фернандо сё. Редко кто обращался к нему, не называя по имени. Признаюсь, такая фамильярность меня злила: отец был пожилым человеком, и болезнь его настолько истощила, что выглядел он как старик. Мне казалось, что относиться к нему как к ребенку неуважительно; его немощь побуждала меня воспринимать его как человека почтенного возраста, и, как я уже говорил, в те дни я ни разу не выразил несогласия с ним, даже если считал, что он неправ. Слыша, как медсестры зовут его Фернандо, я опускал глаза, потом видел, как отец входит в туалет с одной из них, и прикусывал щеку изнутри. Думаю, я бы предпочел, чтобы его называли мужчиной[59].

Сейчас, вспоминая прошлое, я думаю, что мои тогдашние чувства противоречили реальности. Медсестры проявляли по отношению к отцу не неуважение, а гуманность. Я не уточнял, но интуиция мне подсказывает: чем чаще упоминают твое имя в палате для тяжелобольных, тем безнадежнее твое положение. Однако я не думаю, что это поведение осознанно, просто в нашей культуре считается, что, называя нечто, мы делаем это реальным. Мы убеждены, что язык вдыхает жизнь. «Лазарь, выходи!» – говорит Иисус Христос, обращаясь к человеку по имени, чтобы воскресить его. И, наоборот, желая игнорировать что-то плохое, мы избегаем его упоминания. В народе говорят: помяни черта, он и явится.

Но соблазн слишком велик. Вот почему в начале «Ста лет одиночества»[60], когда Габриэль Гарсиа Маркес говорит, что «мир был еще таким новым, что многие вещи не имели названия и на них приходилось показывать пальцем»[61], эта гипербола кажется мне столь же прекрасной, сколь и неправдоподобной. Если обитатели Макондо были людьми, то, указав на что-то пальцем, они не смогли бы удержаться от того, чтобы дать этой вещи название. И они бы на этом не остановились: затем они бы также придумали историю, помогающую объяснить эту вещь. И, вероятно, как мы увидим далее, этой истории в итоге удалось бы стать реальностью.