Фильм «Цезарь должен умереть», снятый братьями Тавиани, рассказывает историю театральной постановки пьесы Уильяма Шекспира «Юлий Цезарь». Пока ничего необычного нет. Но особенность фильма заключается в том, что по сюжету пьесу играют заключенные римской тюрьмы Ребиббия, и играют в фильме настоящие заключенные, многие из которых приговорены к длительным срокам за страшные преступления. В фильме показана повседневная жизнь на репетициях, а сюжет о Бруте, Кассии, Антонии и Цезаре переплетается с тюремной жизнью.

Кульминация – это спектакль в зале, заполненном публикой из внешнего мира; постановка заканчивается громовыми овациями. Затем камера следует за заключенными обратно в их камеры. Мы видим, как за одним из них закрывается массивная дверь, и слышим лязг засова. Затем заключенный произносит потрясающую зрителя фразу: «С тех пор как я открыл для себя искусство, моя камера стала настоящей тюрьмой».

Во время фильма я подумал: когда в последние дни жизни отца в больнице я выходил за дверь и мы переставали делиться историями, он возвращался в тюрьму, на которую его обрекала нехватка кислорода. Я размышлял над идеей Хёйзинги о том, что игра – это нечто избыточное; потребность в игре, утверждает он, не является настоятельной и настолько же важной, как реальная жизнь. Но сила притяжения историй так велика, что они могут превратить в реальность то, что кажется нам второстепенным и не слишком интересным. И для этого, как мы увидим в следующей главе, необязательно быть запертым в больнице или тюрьме.

Если только мы не называем тюрьмой то, что другие зовут жизнью.