Давайте вернемся к Эльзе Моранте, одной из самых выдающихся писательниц в итальянской литературе. И по сей день Эльза не избавилась от ярлыка жены Альберто Моравиа. Ей пришлось бороться с этим всю жизнь. Спустя много лет после их расставания, перед интервью, Эльза, глядя журналисту прямо в глаза, предупредила: мы не будем говорить о Моравиа. Однажды кто-то спросил Эльзу, в чем заключалось благотворное влияние бывшего мужа на ее творчество, и писательница ответила: «Почему бы вам не задать обратный вопрос?» В другой раз она сказала, что Моравиа опубликовал рассказ, который был посредственным плагиатом одной из ее работ. «Женщина, у которой миллион идей, как у меня, вполне может подарить одну, – сказала Эльза. – Я предупреждаю вас на случай, если любители Моравиа и антифеминисты вздумают заявить, что это я его сплагиатила».

Как-то раз Эльза и Альберто собрались в Каир, и Моравиа уехал раньше, а супруга должна была присоединиться к нему через несколько дней. Когда Альберто прибыл в Египет, он был удивлен холодной погодой и решил отправить телеграмму на имя Эльзы Моравиа с просьбой привезти теплые вещи. Как только Эльза сошла с самолета в Каире, она, еще не поздоровавшись с Альберто, сказала ему: «Эльза Моравиа? Серьезно? Да как ты смеешь!». Она не разговаривала с ним три дня.

Все знали, как они соперничают друг с другом: Эльзу столь часто недооценивали из-за ее отношений с Моравиа, что ей постоянно нужно было доказывать свою состоятельность. Когда они ужинали с другими авторами в Риме, то в итоге обычно начинали ссориться. Писатель Карло Эмилио Гадда, пропустив один из таких ужинов, спросил одного из присутствовавших на нем: «Эльзина кричала?». «Да», – ответил тот. «Ну что ж, – сказал Гадда, – я рад, что не пошел». На самом деле эти ужины были единственным временем, когда они могли побыть вместе: Эльза писала каждый день, а Альберто – каждое утро. «Ты будешь писать даже в день моей смерти», – сказала ему Эльза. Как будто она сама не была одержима той же страстью! К концу жизни у нее дома остались только письменные принадлежности и банки с кошачьим кормом.

В день похорон Эльзы Альберто пришел последним и незаметно устроился в заднем ряду, а затем вышел первым и сел в свою машину. Пока Эльза болела, он навещал ее почти ежедневно, однако они много лет прожили раздельно, и Альберто не хотел оказываться в центре внимания. Но получилось так, что катафалк случайно оказался прямо перед машиной Моравиа, и пока Альберто ехал к кладбищу, на его машину один за другим падали отваливающиеся от венков цветы.

Нет, Эльза, подумал Моравиа, в день твоей смерти я не писал.