Детство Урсулы Ле Гуин трудно назвать обычным. Ее отец, Альфред Крёбер, был авторитетным антропологом, и в 1930-х гг. в его доме в долине Напа останавливались самые разные гости. Одним из них был представитель племени юрок по имени Роберт Спотт. За ужином он следовал обычаю своего народа: если кто-то начинал говорить, Спотт опускал вилку или ложку и переставал жевать, пока говорящий не умолкал; затем снова принимался за еду. В семье Урсулы никогда не царило долгое молчание, поэтому бедному Спотту приходилось постоянно прерывать ужин. Спустя годы Урсула вдохновится этой идеей и создаст ледяную планету, жителям которой трудно найти не только еду, но и время, чтобы спокойно ее проглотить, поэтому разговоры во время принятия пищи считаются там очень серьезным проступком.

В этой своеобразной обстановке Урсула начала создавать вымышленные вселенные, которые сделают ее одним из лучших авторов фантастической литературы. В окружении гостей, приезжавших в долину Напа, она сочиняла свои первые истории, еще не умея облечь их в слова. Когда Урсулу, уже состоявшегося автора, спрашивали: «Всегда ли вы хотели быть писательницей?», она отвечала: «Нет, я всегда была писательницей!». Писательство было не сознательным выбором, а неотъемлемой частью ее самой, как цвет волос или форма ушей.

Когда Урсула закончила первый роман, отец познакомил ее с Альфредом Кнопфом, одним из самых важных издателей того времени. Кнопф прочитал роман и отклонил его, хотя и прислал письмо, полное добрых слов. Это был лишь первый из множества отказов. Любой мог бы пасть духом и бросить писать книги, но только не Урсула. Она знала, что она – именно писатель, так же как знала, что при росте меньше метра шестидесяти никогда не станет баскетболисткой. Именно эта убежденность спасла карьеру Ле Гуин, не позволила ей просто все бросить. Позже она скажет, что именно уверенность в себе и самонадеянность помогли ей добиться успеха как писательнице.