Конечно, чтобы стать хорошим писателем, необходимо уметь хорошо писать. Не думаю, что это утверждение слишком удивительно. Но сколько в мире людей, которые хорошо пишут? И что среди тех, кто пишет хорошо, отличает успешных от неуспешных? А гениев от негениев? В этой книге мы уже несколько раз упоминали Кафку. Если бы не предательство и настойчивость Макса Брода, имя писателя было бы забыто. Сколько таких авторов, как Кафка, остались забытыми или неизвестными без таких друзей, как Макс Брод? Преуменьшать роль удачи в формировании культурного канона кажется мне огромной наивностью. Преуменьшать роль удачи в нашем существовании кажется мне высокомерием, которое обычно проявляют те, кому она больше всего благоволит.

В больнице, в последние недели жизни, отец не только говорил со мной о книгах, фильмах и персонажах, но и рассказывал истории из своей жизни. Истории, о которых я не знал, но должен был знать. Отец рассказал, что до моего рождения он жил в Нью-Джерси; почему я этого не знал? А еще он рассказал, как познакомился с моей матерью. Когда грузовое судно, на котором он плыл, остановилось в А-Корунье, судовой телеграфист, мурсиец, уговорил его пойти посмотреть город. У отца не было ни малейшего желания сходить с судна. Он предпочитал оставаться на борту и читать, но в тот раз поддался настойчивым уговорам телеграфиста. Оказавшись на набережной, они увидели двух молодых женщин, сидящих на террасе, и спросили, можно ли присоединиться к ним. Результатом встречи на этой террасе стали две свадьбы, и, хотя семейная жизнь телеграфиста была не очень долгой, брак моих родителей продлился пятьдесят лет, до самой смерти отца.

Я опоздал с рождением на десять лет; меня опередили два брата. Я появился на свет в результате просчета – родителей, не моего собственного, – о чем я часто вспоминаю: трудно забыть, что ты – итог полового акта, совершенного в неверно выбранный момент. Итак, мое рождение зависело, во-первых, от убедительности телеграфиста из Мурсии и, во-вторых, от просчета родителей. Я бы сказал, что случай никогда не покровительствовал мне так сильно, как в те два дня. Эти два моих самых главных удачливых дня обусловили само мое существование.

Оказаться в нужном месте в нужное время – именно этим во многом определяется успех в жизни. Марк Твен побывал на оперном фестивале в Байройте и написал статью о том, какое восхищение вызывают немецкие дворяне у простого народа. Зрители оперы ценили князей гораздо выше тех, кто добился успеха благодаря собственным усилиям. Твен считал, что зрителей восхищала удача, связанная со статусом, то, что обычно называют знатным происхождением. К чему восхищаться тем, кто добился успеха благодаря своим стараниям? Это, по мнению зрителей, под силу каждому. А вот удача – нет. Она почти божественна. Твен считал, что большинство людей ценит доллар, найденный на улице, больше, чем 99 заработанных.

А если посмотреть на это с другой стороны, что болезненнее – остаться без 99 долларов, не сделав работу, или потерять на улице кошелек с 99 долларами? История о человеке, который потерял все по вине судьбы, также привлекательна: случайность – это часть нашей природы как Homo ludens. Жизнь была бы невыносимо скучной, если бы фортуна не играла в ней никакой роли. Но какой же несправедливостью нам кажется, когда она улыбается не нам! Как это несправедливо по отношению к нам, что именно наш отец ждет конца в дурацком черном кресле. Бывает так, что в этот момент мы забываем о чужих несчастьях, о жизнях тысяч и тысяч людей, которых удача лишь слегка коснулась, а потом прошла мимо. Так, например, случилось с Джоном Фанте.