– Блиныч, почему не отражается процент голосов? – Позади слышится болтовня Регины. – Если что, мы с девочками проголосовали за тебя. Ну, кроме Мишель, конечно. После того как ты разговаривала с Цепешем тет-а-тет, она готова превратиться в Ганнибала Лектера и сожрать тебя живьем. Эй, ты меня слышишь?

Элина вздрагивает и отворачивается от окна. Погода под стать понедельнику – сегодня дождь не просто моросит, он плачет горькими слезами, а ветер разгоняет медлительных гостей по номерам. Если она уйдет этим вечером, будет не так обидно.

– Ты вообще переживаешь насчет голосования? А что, если победит Борис? – Регина впивается пальцами в несчастную подушку, словно пытается задушить ее.

Элина пожимает плечами:

– Это станет известно вечером. Я сделала все возможное и не собираюсь казнить себя. – Она вытягивает из шкафа теплый вязаный свитер и натягивает через голову.

– Судя по комментариям, многие на твоей стороне. Но вдруг Борис создаст ботов и накрутит себе голоса! – Регина хватается за голову.

– Успокойся. Неужели ты веришь, что Владлен пойдет на поводу у голосования? Если его не устроит результат, он все переиграет. Люди даже президента сами выбрать не могут, а тут какой-то несчастный опрос в соцсетях.

– Не верю. Я за честные выборы!

Элина смеется и засовывает телефон в задний карман джинсов.

– У тебя есть зонт?

– А? Зонт? – Регина отрывается от ноутбука и смотрит на нее с недоумением. – Конечно нет. А ты куда собралась?

– Погулять.

– Чего?!

Возмущенный возглас девушки остается за захлопнутой дверью. Дождь не дождь, а у Элины остаются, возможно, последние часы на шоу. И нужно использовать их по максимуму.

Погода и правда напоминает сердитую красавицу, в порыве злости побившую посуду. Ветер яростно дует, а волосы почти сразу намокают от крупных капель дождя. Элина бежит по дорожке, перепрыгивая через лужи, и прикрывает лицо козырьком из ладоней, чтобы не испортить макияж.

Острая боль пронзает сердце, и Элина спотыкается, чудом не свалившись на мокрую дорожку. Хватается за грудь, но попытки сделать вдох настолько болезненные, что она может только судорожно дышать.

«Уходи, уходи отсюда! Пока не поздно. Эта боль – только предупреждение. Ты обожжешься…»

Женский голос в голове разрывает барабанные перепонки, но как только он стихает, исчезает и боль. Элина разгибается и поспешно вбегает под сень леса. В голове полная каша. Как объяснить происходящее, она не знает. Но все вместе начинает пугать – страшные предупреждения, дымчатые фигуры на озере.

– Господи, я и правда схожу с ума. – Элина нервно растирает грудную клетку.

Если подсознание хочет поиграть – пускай. Но она не свернет с намеченного пути.

Элина поднимается по крыльцу причудливого коттеджа, будто сбежавшего из сказки, и прислушивается к себе. Не спеша поправляет прическу, делает глубокий вздох. Прийти в гости к врагу – только ей могла взбрести в голову подобная идея.

Она громко стучит. Спустя минуту слышатся чьи-то шаги, и дверь раскрывается.

– Элина? – Владимир, босой, в домашних штанах и свободной белой футболке, выглядит как студент-старшекурсник, а не как успешный бизнесмен. Каштановые волосы задорно взъерошены, а мягкие губы складываются в улыбку. – Какой неожиданный визит.

– Я пришла навестить Марго. – Элина смущенно переминается с ноги на ногу. – Вчера не удалось поболтать, а сегодня все равно заняться нечем. Надеюсь, не помешала?

– Заходи, заходи. – Владимир поспешно отступает и пропускает ее в дом. Закрытая дверь отрезает от них промозглую улицу, и тепло дома окутывает моментально. – Конечно, денек ты выбрала удачный, – смеется мужчина.

Элина с любопытством оглядывается. Длинный коридор, увешанный охотничьими трофеями – слева голова лося, справа – медведя, – делит дом на две части. И судя по открытой правой двери, именно там живет Владимир с семьей.

– Ну, скорее всего, это мой последний день на шоу, поэтому выбирать не пришлось. – Она улыбается, а лицо Владимира тут же мрачнеет.

– Да, мой брат умеет удивлять.

– Это его работа. А где Марго?

– Она на кухне. – Владимир проводит ее в уютный зал с растопленным камином, а оттуда – в компактную кухню.

Элина проходит внутрь и замирает на месте, не в силах сдвинуться. Образы прошлого лишают кислорода, сбивают с ног, как цунами. Дрожь прокатывается по телу, и мучительные воспоминания оживают в памяти. Маргарита сидит на стуле, прислонившись плечом к стене, и немигающим взглядом смотрит в плачущее окно. На столе, покрытом кружевной скатертью, стоит кружка с остывшим чаем. Но Элина видит гораздо больше, перед ней словно сидит Ливия. Окаменевшее лицо с застывшей на нем грустью, губы, позабывшие улыбку. Сначала сестра сидела так же. А затем бросилась под поезд…

– Маргарита, к тебе пришли, – сухо бросает Владимир. – Пойду посмотрю, чем занимается Олеся.

Как только они остаются наедине, Марго оживает и поспешно поправляет на плечах воздушный черный халат, из-под которого виднеются белые шелковые штаны.

– Я так рада, что ты пришла! – Девушка вскакивает и включает чайник.

Свой заледеневший чай она безжалостно выливает в раковину, достает из шкафчика печенье и конфеты.

– Садись, садись, сейчас посплетничаем…

Элина плотно закрывает дверь и садится на стул. Маргарита крутится на маленькой кухоньке, пытаясь организовать чаепитие, но у нее то сахар рассыплется, то ложка выпадет из рук. С трудом, но ей удается накрыть на стол и заварить черный чай с бергамотом.

– Ты слишком суетишься, – замечает Элина, когда Марго наконец присаживается напротив нее.

– Прости, это погода так на меня влияет. – Она нервно смеется.

Светлые волосы завязаны в конский хвост, а лицо чистое, без грамма косметики, поэтому Маргарита выглядит моложе. Элина задумчиво подпирает голову рукой:

– Тебе кто-нибудь говорил, что без макияжа ты гораздо симпатичнее? Парадокс, однако.

Марго ахает и касается дрожащими пальцами щек:

– Я забыла накраситься. Ночью плохо спала и уснула только под утро.

– Да, я заметила. У тебя очень выразительные синяки под глазами, – хмыкает Элина. – Какая разница, ну не накрасилась, и что? Владимир все равно не заметил.

Маргарита обхватывает горячую кружку ладонями и опускает взгляд:

– Зачем ты так говоришь?

– Хочу помочь…

– Помочь?! – Марго вскидывает взор и хмурится. – Ты называешь это помощью? Твои слова только причиняют боль.

– А как иначе открыть человеку глаза? – Элина разворачивает шоколадную конфету и откусывает кусочек. – Знаешь, это как с загноившейся раной. Чтобы она зажила, сначала надо ее вскрыть и удалить гной. Иначе человек погибнет.

Они буравят друг друга взглядом, в итоге Марго сдается. Ее плечи медленно опускаются.

– У меня все хорошо.

– Угу, это заметно. – Элина делает глоток горячего чая. – Так хорошо, что ты ждешь, пока и этот чай покроется коркой льда. Моя сестра Ливия тоже занималась подобным, перед тем как прыгнуть навстречу поезду.

– О-о-о. – Маргарита широко раскрывает глаза. – Мне жаль.

– Я просто хочу, чтобы ты поняла, что на мужчинах свет клином не сошелся. Поэтому научись любить саму жизнь. И улыбнись.

– Спасибо. – Губы Марго дрожат в неуверенной улыбке.

– Прости, но мне пора, надо зайти еще кое-куда и приготовиться к съемкам. Не могу же я предстать перед камерами в растянутом свитере, – хмыкает Элина и встает.

– Тебя проводить?

– Не надо, я найду выход.

– Кстати, Элина, я голосовала за тебя, – доносится ей вслед.

Она с улыбкой оборачивается к бледной и словно невесомой Маргарите:

– Спасибо.

В гостиной пусто. За стеной слышится детский смех, видимо, Владимир играет с Олесей. Удивительно – до безумия любить дочь и ненавидеть ее мать.

Кроме затухающего камина, в комнате больше ничего интересного. Гостиная выглядит необжитой. Книжные шкафы не тронуты, отполированный стол из темного дерева так и просит, чтобы за ним посидели. Скорее всего, педантичный Владимир не терпит домашнего уюта.

«Попасть бы в их спальню».

Но Элина только вздыхает. Это не просто рискованно, это настоящее самоубийство. Она выходит в коридор, беззвучно прикрывая за собой дверь, и на цыпочках подходит к двери напротив. Кладет ледяные пальцы на ручку и медленно давит. Раздается тихий щелчок.

«Надо было сначала постучаться! Что я скажу, если он там? Черт, черт, черт!»

Пульс зашкаливает. Строить из себя суперагента в фантазиях было гораздо проще, чем оказалось на практике.

Элина старается сдерживаться, но ее выдает даже сумасшедшее сердцебиение. Она заглядывает в гостиную, зеркально отражающую ту, в которой она только что побывала. Только на половине Владлена видно, что здесь живет человек. Ковер перед камином завален скомканными рассказами участников. На столе стоит странная коробка из дерева оттенка венге. Окно криво зашторено, и серый свет лениво освещает комнату. Непонятно, в доме ли Владлен или его нет и можно рискнуть?

– Ты зайдешь или так и будешь подглядывать, как школьница? – Тихий голос шелестит прямо над ухом, и Элина вскрикивает. Наваливается на дверь, теряет равновесие и неуклюже взмахивает руками.

Все происходит за считаные секунды. Владлен обхватывает Элину и прижимает спиной к себе. Она чувствует тепло его тела, слышит, как позади захлопывается дверь, и обмирает от страха.

– Я искала Владимира. – Она вырывается из его объятий и отходит на безопасное расстояние.

– В моей гостиной? – В черном свитере мужчина выглядит как какой-нибудь принц ночи из романтического фэнтези. Он вскидывает правую бровь.

– Откуда я знала, что это твоя гостиная. Я общалась с Марго. – Элина скрещивает руки на груди, но не может спрятать пылающее лицо. – Хотела попрощаться с Владимиром, но, видимо, заблудилась.

Владлен молча ее разглядывает, а затем ухмыляется:

– Ну да, конечно.

– Я не вру!

– Но оправдываешься. Разве я спрашивал тебя, что ты тут делаешь? Я предложил войти. – Он проходит мимо к странной коробке и достает оттуда сигару. – Не против, если я закурю?

– Нет. – Она пожимает плечами.

Владлен с легкой улыбкой срезает кончик сигары и поджигает. Раскуривает ее и выдыхает дым. Элина, как завороженная, фиксирует в голове каждое его движение. Она хочет уйти и в то же время не может сдвинуться с места. Хочет сказать хоть слово и молчит, потому что в горле пересохло, а губы слиплись.

– Будешь? – Он подходит к Элине и протягивает сигару. – Расслабляет. Обычно я курю по вечерам, но сегодня напряженный день.

Элина смотрит на него немигающим взглядом и отрицательно качает головой.

– Нервничаешь перед результатами голосования?

Вопрос ее отрезвляет. Она делает шаг к Владлену и вдыхает терпкий аромат сигарного дыма:

– Нет. А должна? Мне казалось, что ты не выгонишь меня из шоу.

– Сейчас это решаю не я, а мои подписчики, – равнодушно роняет мужчина.

– Ну да, конечно, – передразнивает его Элина.

Владлен усмехается:

– В любом случае это решится вечером. А сейчас… – он делает паузу, – ты, кажется, хотела поговорить о том поцелуе?

Элина пожимает плечами. Кладет на его грудь ладонь и чувствует под пальцами сердцебиение.

– Меня больше интересует твое творчество. Дашь почитать? – Она нагло заглядывает ему в глаза.

Владлен поджимает губы. Позабытая сигара в его руке продолжает одиноко тлеть.

– С какой стати? Ты что, особенная?

– Да, – воркует Элина, – потому что ты меня абсолютно не привлекаешь.

– А еще ты прекрасная лгунья, – хмыкает Владлен и поворачивается к ней спиной, словно ее не существует. – Тема закрыта. Тебе лучше уйти.

– А если я не уйду?

Владлен оборачивается к Элине, выдыхая колечко дыма. Его взгляд, его лицо, весь его облик излучает уверенность:

– Тогда ты об этом пожалеешь.

* * *

Три года назад

Книжные полки в гостиной давно запылились. Раньше Ливия всегда следила за чистотой, и особенно она дорожила книгами. Но на дворе уже зима, скоро наступит новый год, в котором сестры уже не будет.

Элина тяжело выдыхает и снимает книги с полки. Кладет их на бурый колючий плед, небрежно кинутый поверх разложенного дивана. Теперь здесь спит не только мама, но и ее хахаль… У него, конечно, есть имя – Игорь, – но ничто не описывает его лучше, чем прозвище «хахаль». Вроде и неплохой мужик, однако есть в нем что-то противное. Элина качает головой и начинает протирать полки влажной тряпкой. Задумчиво замирает, смотрит в окно, за которым весело кружатся снежинки. Затем она переводит взгляд на стопку книг и бросает тряпку на стол со сломанными колесиками.

– Где же ты… – бормочет Элина, перебирая книги.

«Анна Каренина» в красной матовой обложке. Экземпляр, изданный в тысяча девятьсот восемьдесят втором году. Маленькое наследство, доставшееся Ливии от отца. Словно он о чем-то догадывался. Но вот книги закончились, а любимый роман сестры Элина так и не нашла.

Внутри одна за другой обрываются невидимые струны. Чувство, что кто-то медленно и методично стирает из жизни Элины все, что связывает ее с Ливией.

В коридоре громыхает дверь.

– Фух, ненавижу такую погоду! То ли снег, то ли дождь, в итоге мокрая как мышь. – Зычный голос матери разносится на всю квартиру.

Кряхтение Игоря меркнет на заднем фоне:

– Зато выгодно закупились, курица на сорок рублей дешевле и макароны по акции.

– Ну да, ну да. Эля! – Мама входит в комнату, по пути расстегивая заношенную кофту на круглых пуговицах. – Ты уже убралась?

Элина смотрит на нее исподлобья и снова переводит взгляд на книги:

– Где «Анна Каренина»?

– Какая Каренина? – Мать кидает кофту на стул и стаскивает с дверцы шкафа пестрый халат в цветочек. – Ты про книги, что ль? Прекрасно знаешь, что я эту макулатуру не люблю. Не выкидываю только… – Голос матери на миг обрывается. – Не выкидываю, потому что Ливия их часто читала.

– Среди книг была «Анна Каренина», которая досталась Ливии от отца. Ливи ее обожала и перечитывала несколько раз. Она исчезла! – с нажимом произносит Элина.

Мама застывает на месте, поджимает губы. На пороге комнаты маячит одутловатая физиономия Игоря, но Элина не сводит глаз с матери.

– Где. Она?

Мама резко застегивает все пуговицы и выплевывает:

– Не трогала я книги. Последнее, что осталось от моей девочки. А если этой вашей Карениной нет на месте, значит, сама Ливия ее кому-то и отдала. Но не я!

Слова матери тяжелым грузом оседают на душе Элины, и она почти падает на диван. Он отобрал у нее все.

* * *

– Ты нервничаешь. Нервничаешь. Нервничаешь?!

– Прекратишь дергать за рукав, и я начну. Обещаю. – Элина вырывает руку из хватки Регины и недовольно потирает запястье.

Конференц-зал наполняется перешептываниями участников, которые сливаются в монотонный гул. Молодые писатели сидят полукругом, операторы привычно настраивают аппаратуру. Дождь не прекратился, наоборот, зарядил только сильнее. Но ненастная погода не помешала Элине надеть брючный костюм в темно-синюю полоску и высокие каблуки.

«Все хорошо. Все будет хорошо».

Элина закрывает глаза, но головокружение не проходит. Как и терпкий привкус сигар на губах. Откуда он взялся? Она выискивает взглядом Владлена, но тот ее как будто не замечает. После очередного неудавшегося разговора Элина вернулась в номер. И все. Если бы не одно но…

Ее не покидает ощущение дежавю. И этот привкус… Элина слегка касается пальцами губ и смотрит на карминовый след помады на них.

– Да-а-а, лучше бы ты нервничала, – тянет Регина и с видом знатока цокает языком.

– Что не так?

– Похожа на зомби. Даже двигаешься так. – И девушка неуклюже передразнивает скованные движения Элины.

– Спасибо за поддержку. Лучше посмотри, во что оделся Макс. Кажется, он забыл, что на дворе лето.

Регина тут же замыкается в себе и все внимание сосредотачивает на маникюре. Элина улыбается. Кажется, Макс в красном свитере с жаккардовым рисунком Санта-Клауса действует на девушку лучше всяких просьб умолкнуть.

Владлен становится перед участниками – и в зале молниеносно повисает тишина. Он обводит всех хмурым взглядом, словно сканирует, а сердце Элины предательски замирает на доли секунды.

– Начинаем, ребята. Впереди много работы, так что съемки будут быстрыми. Оглашение результатов, затем задание на второй этап. – Он оборачивается. – Макс, включил камеру на ноутбуке?

Максимилиан, удобно устроившийся на любимом диване, поднимает большой палец вверх. Тонкий серый макбук лежит на его коленях.

– По моей команде завершишь голосование и заскринишь результат.

Элина внутренне сжимается, хотя пытается удержать на губах приветливую улыбку. Замечает, что в конференц-зале нет Владимира. Интересно, он не пришел, потому что боится узнать результаты голосования? Результаты, которые еще никому не известны… А она-то думала, что все подстроено. Черт.

– …шоу «Альтер Эго»!

Элина вздрагивает и на секунду теряет контроль над мимикой. Губы невольно приоткрываются. Съемки уже начались, а она даже не заметила!

– Сегодня мы узнаем, кто же из участников, Элина или Борис, продолжит борьбу за звание топового автора Рунета. Их судьба в ваших руках, уважаемые подписчики. И я надеюсь, вы сделали справедливый выбор!

На этот раз Цепеш серьезен как никогда. Но даже без улыбки он мало чем похож на настоящего Владлена, не считая внешности. Его напряженное лицо, пронзительный взгляд, они не пугают так, как Бессонов. Если тот посмотрит на тебя подобным образом, то внутри застынет кровь.

– Элина и Борис, прошу, выйдите ко мне.

Стук каблуков звучит в унисон сердцебиению. За короткие два шага Элина миллион раз пожалела, что надела туфли. Они с Борисом, который тоже едва стоит на ногах, останавливаются напротив Цепеша.

– Итак, сегодня нас покидает… – нараспев произносит Владлен.

Чертовы паузы, которые обожают все ведущие. Они сводят с ума, заставляют испуганно заламывать руки в ожидании приговора, который последует за ней. Но эта пауза будет для подписчиков, потому что все лишнее вырежут из кадра. В реальности Цепеш оборачивается к Максу и кивает. Тот быстро щелкает по клавиатуре, а затем показывает два пальца. И Элина, как ни старается, по лицу парня не может догадаться о результате.

Большой палец медленно тянется к губам, но она одергивает себя. Гадкая привычка грызть ногти от нервов вечно проявляется не вовремя.

Цепеш вновь смотрит на них, и наконец улыбка проскальзывает по губам. Его взгляд замирает на Элине:

– Сегодня нас покидает, – повторяет он, – Элина…

На этот раз самообладание трещит по швам, и она пошатывается. Перед глазами мелькают разрозненные кадры из прошлого. Ливия спешит на свидание, Ливия плачет в спальне, Ливия бросается под поезд… В ушах стоит шум, сквозь который до Элины пробивается тихий голос сестры: «Ты подвела меня, моя правдолюбка…»

– Элина, на этот раз тебе повезло. Ты остаешься.

Она вскидывает голову и впивается взглядом в Цепеша:

– Что?

Мысленно прокручивает в голове последние слова мужчины.

– Борис, – Цепеш печально разводит руками, – мне очень жаль. Но ты покидаешь шоу.

Парень заторможенно смотрит перед собой. Он не слышит. Не видит. И Элина прекрасно понимает, что он сейчас чувствует.

В итоге Макс просто выводит Бориса под руки в коридор, по пути объясняя, что с ним еще запишут одно короткое интервью, но, кажется, до него не доходит.

– Это жестоко. – Элина часто дышит, пальцы нервно сжимаются в кулаки. – Ты специально так все обыграл.

Цепеш ухмыляется:

– Это же шоу, детка. Но я рад, что ты осталась. Все-таки мои подписчики – умные ребята. Такую колоритную девочку было бы жаль потерять.

Элина чуть ли не давится от наглости Цепеша.

– Можешь садиться. Сейчас я озвучу второе задание, поэтому тебе лучше присесть.

Она в последний раз смеряет его обиженным взглядом и возвращается к подпрыгивающей от радости Регины.

– Я так рада, что ты осталась! – громко шепчет та. – Жить без соседки еще три недели – это ужасно!

– О, значит, я тебе все-таки нужна.

Перед глазами до сих пор стоит туман. Она осталась. В это сложно поверить, но у нее в запасе целая неделя. Неужели Бог услышал ее молитвы?

Низкий голос Цепеша вновь перетягивает на себя внимание:

– Что ж, разминка закончена, теперь начинается настоящее шоу. Второй этап называется «Полоса препятствий». – Макс подносит ему небольшую черную коробочку, куда можно засунуть только кисть. – С помощью жребия я лично разобью вас по парам.

Мишель неуверенно поднимает руку. Этим вечером она явно потратила уйму времени на макияж. Смоляные ресницы, ровный слой темно-розовой помады на тонких губах и немного блеска посередине. Даже при стопроцентном зрении Элина не видит на ее лице морщинок.

– Но нас осталось девять. Одному человеку не достанется пары.

– Да, все верно. – Цепеш трясет коробочкой. – Здесь есть пустой конвертик. Для этого участника у меня будет особое условие.

– Ой, мамочки… – тихо пищит Ирина.

– Я же сказал, что игры закончились. – Цепеш подмигивает испуганной девушке, и та моментально краснеет. – Каждый писатель должен знать, что самое главное в истории – это достоверность. И как часто вы заставляете своих героев бегать, падать, бороться, преодолевать трудности… Но вряд ли вы испытывали это на собственной шкуре. Так вот, два участника в назначенный день должны будут пройти настоящую полосу препятствий, которую мы подготовим в лесу. Учитываться будет все: скорость, техника, изобретательность. И несмотря на то, что во втором этапе нас покинут два человека, они могут оказаться из разных пар.

– То есть мы должны будем бегать? – Валентина неуверенно ерзает на стуле, который отзывается скрипом. – И ползать?

– И лазить, – с улыбкой подтверждает Цепеш, – поэтому ваше домашнее задание – хорошенько отдохнуть перед забегом. А теперь перейдем к жеребьевке. – И он запускает в коробочку руку, почти сразу извлекая из нее два миниатюрных конверта.

Элина вздыхает. Второй этап не будет связан с написанием рассказов. Прекрасно! Замечательно! Хоть и странно для литературного шоу.

– Кажется, я догадываюсь, о чем ты сейчас думаешь, – тихо бубнит Регина.

Элина еще шире улыбается и подмигивает подруге.

Тем временем Цепеш разделил по парам почти всех участников. Когда выпало имя Мишель, Элина мысленно содрогнулась, но, к счастью, ее поставили с Даней, а Регине выпало бежать с Ириной.

– Осталось два конверта… – Цепеш вытягивает последние бумажные квадратики и даже не разворачивает их. Его взгляд останавливается на Элине. – И один из них пустой. Детка, тебе не досталось пары.

– Я с удовольствием пройду полосу одна. – Она самодовольно прищуривается. – Назовем это бонусом за пережитый стресс.

– Стресс сейчас у Бори, – усмехается Цепеш. Он медленно комкает конверты и ссыпает их обратно в коробочку. – А ты девушка сильная. К тому же я говорил, что для одиночки у меня особое условие.

– Конечно. Теперь я не удивляюсь, что этим человеком оказалась именно я.

Элина потирает шею и чувствует, как волоски встали дыбом. Словосочетание «особое условие» уже звучит пугающе, а когда его произносит Владлен, вдвойне. Она облизывает губы и снова ощущает терпкий привкус сигары. Следующие слова мужчины выбивают из нее весь воздух:

– Ты побежишь со мной.