Элина забегает в четвертый корпус и стряхивает с волос капельки воды. Если на неделе погода не изменится, то придется бегать под дождем. С Владленом. По коже пробегает мороз, и она поспешно дует на заледеневшие пальцы. И почему ее пугает лишь одна мысль об этом? Он и вовсе забыл о ней и весьма мило общался в ресторане с Лизой, когда Элина пришла на ужин. Поэтому ее больше должен волновать помертвевший после объявления взгляд Мишель, а не предстоящее соревнование в паре с ним.

«Может, предложить ей поменяться?»

Она вздыхает и подходит к лестнице, но успевает ступить лишь на первую ступеньку.

– Элина!

В конце коридора возле распахнутой двери номера стоит Лиза. Длинные волосы распущены и издали напоминают изящную, почти невесомую шаль, накинутую на хрупкие плечи.

– Привет. Ты уже поужинала? – Подойдя к ней, Элина замечает тревожно поджатые губы Лизы, а ее глаза, и без того всегда грустные, каким-то образом стали еще печальнее. – Регина все никак не насытится. Кажется, они с Валей решили съесть сегодня тройную норму.

– Пускай, – отмахивается Лиза и затаскивает Элину в номер, – зато у нас есть время.

– На что?

Элина наклоняет голову, но не замечает в комнате ничего необычного. От шабаша не осталось и следа – ни гирлянд, ни свечей, только на письменном столе лежит уже знакомая колода карт, бережно перевязанная черной лентой.

– Я бы хотела сделать тебе еще один расклад, – неловко признается Лиза. – В прошлый раз какую-то муть нагадала. Вот, хочется что-то хорошее тебе предсказать, а то совестно как-то.

– А разве так можно? Я думала, карты сами решают, что сообщить.

Лиза понуро опускает голову:

– Да, ты права. Но ведь можно попробовать?

Элина вскидывает бровь и слегка отступает:

– Лиза, я не люблю гадания. Как говорится, будущего лучше не знать.

– Но ведь можно узнать ответ на вопрос, который мучает очень давно! – чересчур пылко заявляет Лиза. Ее темные глаза блестят, словно она вот-вот расплачется.

– Вопрос? Но я не… – Элина запинается на середине предложения. – Хорошо. Давай попробуем.

Лиза быстро подтаскивает к столу второй стул с узорчатым сиденьем и усаживает на него Элину.

– Мысленно задай вопрос и сдвигай, – шепчет она после того, как быстро перетасовала колоду.

Элина послушно тянет колоду на себя и переводит взгляд на окно, когда Лиза начинает раскладывать карты. Больше не хочется видеть дьявола. Да и вообще, может, зря она согласилась? Но вопрос с каждым днем становится все невыносимее. Он зудит, сверлит, отзывается мигренью. Но не находит ответа.

«Кто убийца Ливии?»

– Ох, ты, видимо, сложный вопрос задала. – Лиза склоняется над столом, и ее волосы скрывают лицо, словно она прячется за ними.

Элина мельком смотрит на карты, которые разложены в два ряда по диагонали, и вновь переводит взгляд на свое размытое отражение в окне, за которым медленно сгущаются сумерки.

– Почему?

– Все очень туманно. А ты можешь озвучить мне его? Может, я тогда легче сориентируюсь.

– Нет. – Элина прижимается к спинке стула и чувствует, как деревянные перекладины врезаются в тело. – Это личное.

– Ну-у, – протягивает Лиза. – Тогда могу сказать четко только одно: чтобы ответить на этот вопрос, тебе придется взглянуть на ситуацию трезво. А вообще, читается слово «никто». Не знаю, как объяснить. То ли никто, кроме тебя, не найдет ответа, то ли «никто» – это и есть правда.

Элина фыркает и встает:

– Всегда знала, что от этих гаданий толку мало.

– Нет-нет, подожди. – Лиза дергается, словно укололась о карты, и поспешно хватается за рукав ее пиджака. – Сядь, я еще не закончила.

Элина сдерживает вздох раздражения. В глазах Лизы читается желание помочь. Расширенные зрачки почти заполоняют темную радужку.

– Хорошо, договаривай, – сдается Элина и садится обратно.

Пальцы нетерпеливо стучат по столешнице, пока Лиза не шикает на нее:

– Тсс! Мне нужно сосредоточиться. – И она вновь склоняется над картами, как ученый над древним манускриптом.

В номере повисает тишина. Кажется, еще чуть-чуть, и можно будет услышать чужие мысли. Но вряд ли то, что сейчас творится в голове Лизы, понравится Элине.

– Нельзя сопротивляться, – наконец выдает девушка.

– Что ты имеешь в виду?

– Нельзя сопротивляться тому, что произойдет. – Голос Лизы звучит отстраненно. – Прими как данность. Это твоя судьба.

Элина осторожно убирает волосы с ее лица и заглядывает в глаза. Лиза сидит в оцепенении, она дрожит.

– Так, хватит, – резким движением Элина смешивает карты в одну кучу и поднимает девушку с места, – похоже, ты перестаралась. Твое умственное перенапряжение никому не нужно.

Пот крупицами сбегает по лицу Лизы, и тонкие волосы прилипают к вискам. Элина укладывает ее на кровать и щелкает перед глазами. Зрачки девушки моментально сужаются до размера игольного ушка.

– Прости. Это не из-за гадания, – шепчет Лиза, – у меня слабое сердце. И любые нервные потрясения, как, например, сегодня, когда ты чуть не вылетела из шоу, на мне плохо сказываются.

Элина закатывает глаза:

– И куда ты шла с таким слабым здоровьем…

Лиза с тихим вздохом закрывает глаза, и на губах зарождается еле заметная улыбка:

– За мечтой.

Элина не находит, что сказать в ответ, и молча выходит из номера, оставив задремавшую Лизу. Мутный свет ламп освещает коридор, на втором этаже слышится суета, видимо, некоторые участницы уже вернулись с ужина. Медленно, тяжело переставляя ноги, она поднимается наверх и достает электронный ключ, но дверь распахивается перед ней, как вход в пещеру Али-Бабы. Только вместо сокровищ ее встречает раскрасневшаяся Регина:

– Вот ты где? Заходи и прячься быстрее, – пищит она и встревоженно выглядывает в коридор.

– Что случилось? – Элина протискивается мимо подруги и расстегивает пиджак.

Аккуратно вешает его на плечики в шкаф, машинально отмечая новый ливень за окном.

– Тебя ищет Мишель. Она перебрала вина и теперь жаждет твоей крови. – Регина захлопывает дверь и прижимается к ней спиной.

Элина берется пальцами за верхние пуговицы блузы:

– Восемь вечера, а она уже напилась? Такими темпами она станет алкоголичкой, а не писательницей.

– Не ерничай. На твоем месте я бы забралась под кровать, – бурчит Регина.

Элина хохочет:

– Ты утрируешь. Впрочем, как и всегда.

Едва последний звук срывается с губ, как раздается оглушительный стук в дверь.

– Элина! Я знаю, ты там! Не в твоем стиле трусливо прятаться. – Голос Мишель звучит вовсе не пьяно. Каждая гласная бьет по ушам визгом.

Элина оттаскивает брыкающуюся Регину в сторону и открывает дверь, зажимая подругу в угол комнаты. Мишель явно не ожидала, что на ее слова отреагируют так быстро, потому что подведенные брови на секунду взлетают вверх.

– Что хотела?

– Ты! – Она яростно толкает Элину в грудь и заходит внутрь. – Ты какого черта пришла на это шоу? – Мишель захлопывает двери и презрительно фыркает при виде жмущейся к стене Регины.

– Это анкетирование населения? – язвит Элина. – Если так, то я пас.

Сначала гадание, полное туманных намеков и предостережений, затем странно пьяная Мишель. Цвет ее лица сливается с серым платьем из тонкой шерсти, а черные капроновые колготки превращают и без того худые ноги в спички.

– Смешно. Повторяю для тугодумов: зачем ты пришла на шоу?

– А ты? – подбоченившись, вопросом на вопрос отвечает Элина.

– Ты прекрасно знаешь.

– О да, охмурить Цепеша.

– И ты мне мешаешь. – Мишель делает шаг вперед и опирается рукой о шкаф. От нее и правда пахнет каким-то пряным вином. Но она далеко не пьяна, скорее истощена.

– Знаешь, я бы с удовольствием поменялась с тобой местами, но, к сожалению, это невозможно. Поверь, бежать полосу препятствий с Владленом – далеко не моя мечта.

– Врешь. Я вижу, как ты смотришь на него. Вижу, как он реагирует на тебя. Но ты ошибаешься, если думаешь, что я легко сдамся. Цепеш еще поймет, кто на самом деле любит его, а кто просто хочет победить в шоу. – И она сползает вниз по дверце шкафа, словно ее разом покинули остатки сил. Тяжело дышит, будто каждый вздох причиняет неимоверную боль. Ее веки закрываются, и ресницы трепещут, как крылья бабочки.

Элина присаживается на корточки рядом с ней. Ничего не говорит, потому что в голове полный сумбур. Бросает на шокированную Регину предупреждающий взгляд, чтобы и та молчала.

– Ты так сильно влюблена в него? Но ведь на самом деле ты не знаешь, какой Цепеш на самом деле.

«Даже я не знаю. И боюсь узнать».

– Знаю. Я смотрела все его выпуски, и только веселая улыбка и добрый взгляд Владлена помогли мне смириться с реальностью. Когда твоя жизнь рушится, нужен маяк, чтобы не сойти с ума.

– И твоим маяком стал он. – Элина встает и наливает воду в стакан. Протягивает Мишель, и та на удивление легко принимает его, даже не скривив губы.

Элина садится на пол напротив Мишель и опирается спиной о ножку кровати. Краем глаза замечает, как Регина бочком двигается вдоль стены и прячется в ванной. Слышится тихий щелчок замка.

– Что же в твоей жизни произошло такого, что только Владлен смог вывести тебя из депрессии?

Мишель ставит опустошенный стакан на пол и выдыхает с таким облегчением, словно пила родниковую воду. Дрожащими пальцами зачесывает растрепанные волосы со лба назад.

– Я ведь была фигуристкой. Да, литература занимала и занимает значительное место в моей жизни, но мечтала я о другом. А потом травма поставила на моей спортивной карьере крест. Столько трудов, столько потраченного времени – и все зря! – Мишель яростно трет щеки, будто хочет смыть с себя воспоминания, и впервые на ее лице расцветает румянец. – На фоне стресса развилась анорексия, затем долгое восстановление. Я хотела покончить с собой, пока не наткнулась на канал Цепеша. Он показал мне, что в жизни есть много прекрасных вещей помимо спорта. Города, по которым он путешествовал, рестораны, в которых обедал… Не жизнь, а мечта. Можно сказать, он спас меня.

– Хм… И теперь ты решила отблагодарить его своей любовью?

– Спасибо за понимание, – цедит Мишель. – Я вообще не знаю, зачем рассказала тебе это. Наверное, устала за сегодня… – Она, пошатываясь, встает.

– Конечно, такой напряженный день. Я мало того, что не вылетела, так еще и с Цепешем в забеге участвую. Кошмар! Как твои нервы еще держатся? – Элина тоже поднимается и отряхивает брюки.

Васильковые глаза Мишель темнеют от злости:

– Какая же ты стерва. Всегда так реагируешь, когда люди свою душу перед тобой выворачивают? Плюешь в нее и наслаждаешься?

– Ну да. – Элина пожимает плечами. – Ты сама ко мне пришла. А твое прошлое… Признаю, обидно прощаться с детской мечтой. Но, на мой взгляд, гораздо ужаснее умереть от неизлечимой болезни или потерять любимого человека.

Мишель задумчиво смотрит на нее, затем хмыкает и качает головой:

– Сочувствие – явно не твой конек.

– Определенно.

И снова тишина. Мишель расправляет плечи, молча подходит к двери и напоследок бросает пару тихих фраз:

– Я была серьезна, когда предупреждала насчет Цепеша. Я не из тех, кто сдается.

– Я тебя услышала.

Стоит двери за Мишель захлопнуться, как из ванной выглядывает Регина. Ее зеленые глаза будто стали еще больше.

– Я в шоке. Зря ты с ней так, она ведь хотела покончить с собой.

– Не покончила же. И я не ее мама, чтобы ей слезки вытирать. – При слове «мама» замирает сердце. Элина бросает взгляд на молчащий мобильный, брошенный на кровати. С той СМС, отправленной через знакомую, прошла целая неделя. И больше никаких новостей из дома. Ну а чего она хотела от матери? Та даже не заметила, в какой депрессии находилась Ливия – ее любимая дочь.

– Элина, нужно быть добрее к людям, и они к тебе потянутся. – Регина вытягивается на кровати и засовывает капельки наушников в уши.

– Добрее… – Элина быстро переодевается в спортивный костюм. – Может, я не хочу, чтобы они ко мне тянулись. – Но ее слова повисают в воздухе, потому что Регина уже целиком погрузилась в мир своего обожаемого шансона.

«Хотела покончить с собой» – крутится в голове фраза Регины. Элина на секунду закрывает глаза и видит лицо Ливии.

«Ты тоже хотела?»

Она хмурится. Нет, не может быть и речи. Ливия не сама прыгнула под поезд. Ее заставили. Вот только кто? И как?

Элина выходит из номера и быстро спускается вниз.

– Добрее, добрее, – бурчит она, когда стучится в дверь Лизы. Идея, возникшая в голове, теперь не дает покоя.

– Привет. – Дверь открывает Валентина с неизменной шоколадкой в руке.

– Привет. Где Лиза? У меня к ней просьба.

– А, заходи. Лизок! – кричит Валя словно в микрофон. – Вон из ванны, к тебе Элина пришла. Представляешь, прихожу с ужина, а эта соня спит. Вот удумала на ночь глядя.

Из ванной комнаты выходит Лиза в белом пушистом халате и с тюрбаном из полотенца на голове. Ее глаза кажутся еще больше, чем до этого.

– Элина, рада тебя видеть. – Она открыто улыбается. – А ты прекрати жрать шоколад. – Она грозит пальцем Валентине. – А то вылетишь со второго этапа.

– Цыц! Не каркай. После горячего душа лишний жир расплавится. – И девушка пропадает в ванной.

Элина улыбается завидному спокойствию Валентины. На ее бы месте любая уже переживала, но не Валя.

– Лиза, я к тебе с глупой просьбой, но не могла бы ты погадать Мишель на картах, как мне сегодня. И нагадать что-нибудь хорошее, пока она не свихнулась из-за Цепеша.

Лиза удивленно приоткрывает губы.

– Сегодня? Но, Элина, я тебе гадала всего один раз, на девичнике.

Элина фыркает:

– Шутишь, что ли? Ты… – Она осекается и внимательнее приглядывается к девушке.

В глазах нет подозрительного блеска, нет прежней паники. Нет широко расширенных зрачков.

– Ты не помнишь? – осторожно уточняет Элина.

Лиза растерянно моргает. Задумчиво чешет лоб:

– Нет, я определенно тебе не гадала сегодня. После ужина сразу легла спать, пока Валя меня не разбудила.

Холодок струится между лопатками, и по телу пробегают мурашки. Элина не сумасшедшая. И Лиза тоже. И это не глупый розыгрыш. Мысли путаются, слова забываются. Глубокий вздох.

– А у тебя, случайно, нет проблем с сердцем?

– Ой, да, сердце у меня слабое. Нервничать нельзя, иначе плохо становится.

– А с памятью как?

Лиза хмурится:

– Элина, хватит юморить. Я прекрасно помню, что не гадала тебе. Но если ты хочешь, так и скажи. Мне не сложно.

– Нет, не надо. Забудь. – Элина быстро проходит к выходу. – Спокойной ночи, – не оборачиваясь, бросает она.

– Спокойной… – Закрывшаяся дверь заглушает последнее слово.

Элина идет как сомнамбула, пытаясь избавиться от оцепенения, охватившего все тело.

«Врет и не краснеет? Или и правда не помнит? Если это розыгрыш, то в чем прикол? Или амнезия из-за сердечного приступа? Такое разве бывает?»

Вопросы, вопросы, вопросы обступают со всех сторон. Атакуют, как голодные собаки. А ответов нет. Только жалкие крошки в виде листа со списком участников. У нее абсолютно нет зацепок, зато впервые появляется уверенность в том, что она на правильном пути. Вот только куда он ее приведет?

«Нельзя сопротивляться тому, что произойдет. Прими как данность. Это твоя судьба».

Но Элина не может плыть по течению. И никогда не могла.

* * *

Он не может ее догнать. Бежит, легкие разрываются от нехватки кислорода, но она слишком далеко. По сторонам летят дома, серые безликие многоэтажки, убегающие ввысь. Дороги не видно. Под ногами густой туман, который лениво колышется, когда он наступает на него. Внезапно девушка останавливается. Стоит, увязая в тумане, как в болоте. Ее темно-русые волосы ровной гладью спадают на спину. Он делает последний рывок и хватает девушку за руку. Она резко оборачивается, но лицо… Перед ним Элина и ее насмешливый взгляд. Волосы укорачиваются и темнеют. Губы складываются в усмешку. Она прижимается к нему мягкой грудью. Холодные пальцы скользят под рубашку и прикасаются к его горячей коже. Элина встает на носочки и целует в шею, туда, где пульсирует вена. Дыхание перехватывает, а сердце заходится. Он не должен так реагировать, не должен показывать, как она на него действует.

Но вместо того чтобы оттолкнуть девушку, он запускает ладонь в ее шелковистые волосы и накрывает ее рот поцелуем. Языком проводит по нижней губе Элины. Второй рукой крепко обнимает за талию и собирается углубить поцелуй, но девушка вдруг выскальзывает из его объятий и таинственно улыбается.

– Я знаю правду… – шепчет она.

Владлен раскрывает глаза и глубоко дышит. Тыльной стороной ладони вытирает мокрый от пота лоб. Окно открыто, и занавески извиваются.

Сон, очередной сон. Владлен с шумом выдыхает и залпом выпивает стакан воды, который до этого одиноко стоял на тумбочке. С громким стуком ставит его обратно.

Она ему уже снится. Черт, она ему уже снится…