Пропаганда часто рассматривается как неотъемлемый компонент войны. По общему мнению, пропагандистские образы и сообщения являются эффективными средствами для изменения восприятия и отношения населения к той или иной войне. Предполагается, что независимо от того, насколько непопулярным может быть вооруженный конфликт изначально, эффективная и хорошо организованная пропаганда способна изменить эти взгляды и сделать военные действия оправданными и даже популярными. Когда человек думает о военной пропаганде, на ум сразу приходят пламенные речи Геббельса, использование нацистской партией факельных шествий, маршей духовых оркестров, массовых хоров и других пропагандистских приемов. Военная пропаганда часто рассматривается как мощная мотивационная сила, способная убедить молодых мужчин (а в последнее время и женщин) добровольно пойти на войну и умереть за свою страну, этнонациональную группу, религиозную веру или идеологическую доктрину.

Однако, как и в случае с другими социальными явлениями, механизм военной пропаганды устроен гораздо сложнее. Главный аргумент этой главы заключается в том, что военная пропаганда является не всемогущей силой, способной с относительной легкостью заставить миллионы людей изменить свое восприятие реальности и поведение, а, скорее, механизмом общественного самооправдания. Другими словами, пропаганда по большей части служит когнитивным, моральным и легитимизирующим инструментом, используемым теми, кто уже придерживается проповедуемых пропагандистами ценностей. В данной главе также оспаривается якобы существующая связь между пропагандой и мотивацией солдат, находящихся на передовой. Используя имеющиеся результаты исследований поведения солдат, утверждается, что пропаганда практически не влияет на поведение непосредственно на поле боя. Солдаты редко убивают и умирают за такие великие абстракции, как свобода нации, ислам, демократия или социализм. Вместо этого главной движущей силой для большинства из них является групповая солидарность, образованная на микроуровне.

В первой части главы рассматривается обыденное понимание военной пропаганды, в то время как вторая часть посвящена реальной мотивации людей на совершение убийств и самопожертвования. Однако, прежде чем приступить к анализу, важно уточнить, что именно мы понимаем под пропагандой. Самое простое определение гласит, что пропаганда – это интенсивная форма организованной коммуникации, включающая создание, воспроизведение и распространение идей, образов и посылов, направленных на убеждение и оказание влияния на мнения и действия больших групп людей. Хотя сам термин происходит от названия ватиканской конгрегации кардиналов, созданной в XVII веке с целью пропаганды веры (Congregatio de Propaganda Fide), в своем современном значении он имеет явно военное происхождение, связанное с Первой мировой войной (Marlin, 2002; Taylor, 2003). В этом смысле прародителем любого рода пропаганды является военная пропаганда. Однако, поскольку отличительной чертой войны является ее насильственный характер, это означает, что военная разновидность пропаганды предполагает организованное создание, воспроизводство и распространение таких посылов, в которых особое внимание обращено на убийства, смерти, разрушения и страдания. Как говорит Тейлор (Taylor, 2003: 6), «Пропаганда… заключается в том, чтобы убедить людей делать то, что выгодно тем, кто убеждает», а «в военное время это обычно означает убеждение сражаться или выступать в поддержку сражающихся».