Популярные представления о войнах и насилии, как правило, подчеркивают их распространенность и неизбежность. Начиная с учебников истории для начальной школы и заканчивая голливудскими блокбастерами, война изображается как неотъемлемое и первобытное явление, возникшее еще до появления рода человеческого. Например, один из комментаторов описывает войну как явление «такое же древнее, как и сам человек, или даже старше его» (Low, 1993: 13). Тем не менее ни насилие, ни война не являются естественными для человека. Как показывают несколько десятилетий исследований, посвященных массовым убийствам и другим насильственным действиям, наш биологический вид не приспособлен к применению насилия и не приемлет его психологически (Holmes, 1985; Grossman, 1996; Bourke, 2000; Collins, 2008). Мало того, что люди в целом склонны избегать насильственных конфликтов (большинство ссор на микроуровне – это не более чем пустая болтовня), так еще и гоббсовский образ войны всех против всех является эмпирически неосуществимым (Collins, 2008). Несмотря на распространенное представление о том, что насилие обычно хаотично, заразительно и в целом спонтанно, многие насильственные действия предполагают высокую степень организации. Более того, вместо того чтобы быть первобытной и неотъемлемой чертой человеческого существования, институт войны появился на исторической сцене довольно поздно. Это вполне объяснимо, поскольку ведение войны требует организационной и идеологической изощренности, которая появляется только с развитием цивилизации.

В данной главе рассматриваются социальные истоки войны и насилия. В ней прослеживается историческая трансформация от неорганизованных форм насилия, существовавших на заре человеческой истории, к ранним формам войны в античности, более сложным формам организованного насилия в Средневековье и переход к рационализированным способам ведения войны, которые послужили толчком к наступлению раннего модерна. Основное внимание здесь уделяется той незаменимой роли социальной организации и протоидеологии в стимулировании роста организованного насилия, которое в конечном итоге породило предпосылки для становления таких социальных порядков, в которых мы живем сейчас. В частности, рассматриваются два происходящих в современном мире постоянных и взаимодополняющих процесса, развитие которых можно проследить, начиная с античности: кумулятивная бюрократизация насилия и центробежная идеологизация.