Сегодня пейзаж Северной Америки прекраснее, чем когда-либо. Конечно, с моей точки зрения – ведь я истинный властелин суши. Бескрайние леса из высоченных папоротников и голосеменных растений простираются до самого горизонта. Повсюду гремит настоящая симфония, состоящая из криков, рыков и визга самых разных животных, которые обитают в этих краях.
Меня зовут Тиран. Как можно догадаться по моему имени, это сокращенное от тираннозавр рекс. «Как, у динозавров есть имена?» – спросите вы. Конечно! Мы же не какие-то там зауроподы. Позвольте представить моих знаменитых сородичей-тираннозавров.
«Чёрная красавица», она же Black Beauty. Этот великолепный экземпляр получил своё имя благодаря тому, что его окаменелости впитали марганец, приобретя красивый чёрный оттенок. Хотя мне горько видеть, как тщеславные люди, одержимые культом внешности, выбрали для неё такое название, должен признать, что она действительно прекрасна.
Вероятно, самая известная моя подруга – это массивная Сью, которая умерла в возрасте 28 лет с многочисленными следами переломов и инфекций. Вес этой особи колеблется от 8,5 до 14 т, а самые смелые дают ей все 18 т. Сью получила своё имя в честь палеонтолога Сью Хендриксон, которая обнаружила её останки. В 1997 году её скелет был продан за 8,36 миллиона долларов[49]. Да, мы не каждому по карману.
Двенадцатиметровый Стэн[50] – один из самых крупных найденных тираннозавров. У него сохранилось почти 63 % скелета. По полноте скелета он уступает разве что Сью с её 73 % сохранности. Останки Стэна позволили учёным провести различные эксперименты, чтобы лучше понять, какой у нас был вес, как мы двигались и какова была сила наших челюстей. В 2020 году его скелет был продан на аукционе Christie’s за рекордные 31,8 миллиона долларов[51]. Кстати, Стэн был довольно стройным по сравнению с остальными своими сородичами.
«Как это возможно, что тираннозавры одного вида могут быть такими разными – один массивный, а другой стройный?» – спросите вы. Некоторые учёные-палеонтологи предположили, что более грузные особи были самками, а более стройные – самцами. Такая теория была основана на том, что самкам нужен более широкий таз для откладывания яиц. Но на самом деле у нас, тираннозавров, яйца очень маленькие по сравнению с нашими огромными размерами, поэтому нам не было нужды расширять кости таза ради яиц. Если честно, даже я не могу сказать, кто из них – самец, а кто – самка.
Так что не стоит слишком зацикливаться на этом вопросе. На самом деле всё гораздо проще. Среди людей тоже есть высокие и низкие, толстые и худощавые, с разным телосложением. И это касается не только внешнего вида, но и строения скелета. Мы не исключение. В научных книгах часто приводят какие-то усреднённые данные о нашем росте и весе, но разве все особи могут быть одинаковыми? Достаточно помнить о том, что мы были очень большими существами. Кстати, самым крупным из всех найденных тираннозавров был Скотти, обнаруженный в 1991 году. Его длина составляла 13 м, а вес – целых 10,4 т.
Муляж скелета тираннозавра Скотти (Национальный музей природы и науки в Токио, Япония). Это самый крупный из обнаруженных на сегодняшний день тираннозавров. Его длина составляла 13 м, а вес – 10,4 т
Когда я говорил, что Стэн был стройным, я забыл сказать, что это только по нашим, тираннозавровым, меркам. Кто угодно, увидев нас, скажет, что мы огромны. Даже если собрать в одном месте сотню людей, они вместе будут весить меньше, чем один из нас. Из-за этого многие ошибочно считают нас неповоротливыми и медлительными существами. Но это совсем не так!
На самом деле, несмотря на огромные размеры, мы обладаем идеальным балансом и удивительной ловкостью. Мы никогда не волочим хвост по земле, как изображают в старых фильмах. Мы ходим, низко опустив голову, вытягивая хвост назад и удерживая тело в почти горизонтальном положении. Посмотрите на окаменевшие следы, которые мы оставили после себя: на них нигде не видно никаких признаков волочения хвоста. Мы удерживаем равновесие, опираясь на мощные ноги и используя вытянутый назад хвост как противовес для тяжёлой головы и массивного тела.
Конечно, мы не умеем бегать – в полном смысле этого слова. Ведь бег подразумевает момент, когда обе ноги на мгновение отрываются от земли. Но это не значит, что мы медлительны. Мы очень быстро ходим – со скоростью до 30 км/ч. Разве это медленно? Для сравнения: это примерно такая же скорость, с которой бегает знаменитый футболист Сон Хын Мин. Так что мы на самом деле довольно быстрые, а скорость – важнейшее качество для хищника.
Но успешная охота зависит не только от скорости. Сначала нужно найти добычу. Посмотрите на нашу нижнюю челюсть: в ней есть отверстия, через которые проходят нервы и кровеносные сосуды. Это означает, что наша морда обладала невероятно чувствительным осязанием. А наш нюх? Он был просто непревзойдённым.
Как учёные узнали об этом? По строению нашего мозга. «Но ведь мозг – это мягкая ткань, которая не превращается в окаменелость», – можете возразить вы. Верно, мозг обычно не сохраняется в ископаемом состоянии. Хотя один окаменевший мозг длинношеего динозавра всё-таки нашли. Но главное – не сам мозг, а его расположение. Полость, где находился мозг, окружена костями, которые хорошо сохраняются. Это пространство называется мозговой полостью. Поэтому палеонтологам приходится изучать не сам мозг, а эндокасты – отпечатки внутренней стороны черепной коробки.
Представьте, что инопланетяне нашли человеческую перчатку. Смогут ли они догадаться, какую форму имела человеческая рука? Несомненно. Точно так же, изучая эндокаст, учёные могут определить форму и размер нашего мозга.
Люди проделали интересную работу. Для изучения мозга у них есть компьютерные томографы и 3D-печатные реконструкции. Они взяли наш эндокаст, сделали КТ-сканирование, а затем воссоздали наш мозг на 3D-принтере. Благодаря этому они узнали о нас много интересного – даже то, чего мы сами о себе не знали!
В передней части нашего мозга находится обонятельная луковица – отдел, отвечающий за восприятие запахов. Она занимает около четверти всего мозга! Для сравнения: у человека обонятельная луковица размером всего лишь с ноготь большого пальца. У нас же она занимала значительную часть головы. Это говорит о том, что у нас было отличное обоняние, сравнимое с нюхом у охотничьих собак.
Но нюх – это лишь часть нашей мощи. В нашем мозгу было 12 пар черепных нервов, и один из них – зрительный нерв – ведёт к глазному яблоку. Наши глаза были поистине огромные, размером с теннисный мяч. А чем больше глаз, тем больше света он может уловить и тем лучше видит его обладатель. Если люди способны различать предметы максимум на расстоянии одного километра, то мы могли видеть объекты на расстоянии до 6 км![52] К тому же наши глаза расположены в передней части головы и смотрят вперёд, что позволяет нам точно определять расстояние до добычи подобно современным хищникам.
Любое животное, которое хотя бы раз видело меня, слышало мои шаги или улавливало мой запах, сразу понимало: я – высший хищник. Это относится и к людям. Не зря они дали нам такое говорящее имя – Tyrannosaurus rex. «Тиранно» происходит от греческого «тиран» – деспот, жестокий правитель, а «заурус» означает «ящер». Конечно, мы никакие не ящерицы, но это можно списать на невежество людей того времени. Наше видовое название «рекс»[53] в переводе с латыни означает «царь». Так что наше полное имя – «царь ящеров-тиранов». Люди часто называют нас просто «ти-рекс».
Мой день начинается с первыми лучами солнца. Моё тело постепенно нагревается, и я приступаю к своим повседневным обязанностям. Первым делом совершаю обход своей территории. Я – умный динозавр с глазами янтарного оттенка (которого, правда, никто не видел). Все мои чувства обострены до предела – я внимательно наблюдаю за происходящим вокруг. И это не просто ежедневная рутина. Это залог выживания. Так я поддерживаю хрупкое равновесие в нашей экосистеме. Сам факт того, что я патрулирую свою территорию, является чётким посланием соперникам. Тем самым я как бы предупреждаю: «Держитесь подальше от моих владений! Здесь хозяйничаю я!»
На опушке леса, как обычно, мирно щиплет траву стадо эдмонтозавров. Они играют важную роль в распространении семян растений и поддержании разнообразия флоры. Я прекрасно понимаю, что здоровье и благополучие травоядных напрямую влияют на моё выживание: если их численность сократится, у меня будет меньше пищи.
Периодически я вынужден на них охотиться, но я делаю это не только для того, чтобы утолить голод. Это нужно для поддержания баланса в экосистеме. Если эдмонтозавры расплодятся сверх меры, это приведёт к резкому истощению растительных ресурсов, и тогда вся экосистема окажется под угрозой. Честно говоря, эти гиганты внушают мне определённые опасения – они чересчур велики для идеальной добычи.
Тем не менее я рискую жизнью ради природного равновесия. Недавно я попытался напасть на одного из засады и успел вцепиться зубами в его хвост. Однако он оказался невероятно силён и буквально стряхнул меня одним взмахом своего мощного хвоста. Я получил серьёзные травмы, и на восстановление ушло немало времени. Но я уверен, что следы моих зубов надолго останутся на его хвосте.
Пока я размышлял, глядя на эдмонтозавров, стадо трицератопсов, учуяв моё присутствие, медленно подошло ближе, двигаясь в сторону равнины, лежащей за лесом. Их вожак – пожилая самка по имени Триста. Она многое повидала на своём веку, проведя свое стадо через множество испытаний. Триста всегда настороже, она мгновенно реагирует на малейшую опасность, оберегая детёнышей от возможных опасностей. Естественно, самая большая угроза для неё сейчас – это я.
Реконструкция скелета ископаемого эдмонтозавра (Музей природы и науки Денвера, США). На хвосте видны следы зубов тираннозавра. Эдмонтозавр был крупным динозавром, достигавшим длины 10–12 м и веса 3,5–4,4 т
Стада эдмонтозавров и трицератопсов перемещаются по полям и лугам, поедая разные виды растений, которые им больше по вкусу. Благодаря этому на относительно небольшой территории формируются участки, на которых растут всевозможные виды растений – где-то погуще, где-то пореже. Такая мозаичная среда обитания помогает поддерживать разнообразие флоры и фауны в нашей местности.
На болотах и в реках преследуют свою добычу троодоны – небольшие проворные динозавры длиной где-то 2,4 м и весом около 50 кг. Мелкие динозавры вроде троодонов играют двоякую роль – они одновременно выступают и как хищники, и как жертвы. Помимо этого, они регулируют численность насекомых, являясь важным звеном в пищевой цепи. Отношения между троодонами и крупными динозаврами довольно сложные, однако они чрезвычайно значимы для всей нашей экосистемы. Они как бы напоминают мне о том, что все обитатели моего ареала тесно связаны между собой. К тому же они весьма неплохи на вкус.
Мимо меня неторопливо проплывает с важным видом анкилозавр, покрытый костяными пластинами, словно бронёй. Он никогда не суетится и всегда движется с определённой целью. Когда анкилозавр принимает угрожающую позу и выставляет свой хвост, все стараются держаться от него подальше. Этот динозавр – настоящий живой танк. Не один тираннозавр погиб от хлёсткого удара его хвоста. Он действует как сдерживающий фактор для всех хищников. Мне, как главному контролёру и регулятору, трудно смириться с тем, что и меня кто-то контролирует. Я недолюбливаю анкилозавров. Не потому, что я их боюсь, а потому, что они меня игнорируют, – а это меня раздражает. К тому же они наверняка и на вкус противные. Фу, какая гадость!
Сцена битвы между тираннозавром и трицератопсом. Трицератопсы перемещались по равнинам, защищая своих детенышей от угрозы хищных динозавров
Изображение анкилозавра, тело которого покрыто костяными пластинами. Несмотря на медлительность, его мощный хвост с булавой служил эффективным оружием против всех хищников
А вот появился дромеозавр, который вечно куда-то опаздывает. Дромеозавры умны и проворны. Я уважаю их за то, что они играют важную роль в сложной жизни нашей экосистемы. Они «работают» санитарами. Хотя я при желании могу съесть очень много, целого трицератопса мне не осилить. Приходится оставлять объедки, и если их вовремя не убрать, вся равнина наполнится вонью и жужжанием мух, слетевшихся на запах падали.
По мере того как накапливаются гниющие остатки былого пиршества, всё больше животных умирает от болезней. К счастью, дромеозавры не дают трупам разлагаться – они подбирают останки, предотвращая распространение болезней и поддерживая здоровье экосистемы. Но иногда я охочусь и на самих дромеозавров. Потому что даже падальщиков должно быть ровно столько, сколько нужно.
Каждый день наша прекрасная экосистема звучит, словно великая симфония с новыми вариациями под моим чутким руководством. Наши дни наполнены ритмами жизни: охотой, миграцией, спариванием. Я – главный дирижёр этого оркестра мелового периода. На своих мощных ногах я патрулирую территорию, внимательно отслеживая все передвижения потенциальной добычи. Каждое движение подчеркивает мою мощь и статус высшего хищника. В этом сложном природном ансамбле каждый вид играет свою роль, начиная с меня, признанного правителя мелового периода, и заканчивая самыми мелкими пернатыми динозаврами.
Я часто испытываю беспокойство из-за дыма, который временами виднеется за южным горизонтом. Небо, которое раньше всегда было чистым и безоблачным, теперь часто затягивается пеленой. Это никак не связано с обычными лесными пожарами – их последствия недолговечны. Однако сейчас я ощущаю нечто другое: едва уловимые изменения в воздухе и необычное поведение моей добычи.
В последнее время травоядные динозавры выглядят обеспокоенными. Они стали чаще перемещаться с места на место, и в их поведении чувствуется какая-то нервозность. Озеро тоже стало часто пересыхать. Теперь засушливых периодов стало больше, чем полноводных. А поскольку травоядные передвигаются гораздо активнее, чем раньше, мелкие хищники тоже постоянно кочуют с места на место. Это плохой знак. Я привык, что всё должно быть под моим контролем, но определённо происходит что-то, чем я не могу управлять.
Первые признаки перемен были едва заметны. Солнечный свет стал более тусклым, когда по небу начала стелиться лёгкая дымка. Земля помрачнела. Мой некогда яркий и солнечный мир постепенно бледнеет. Эта дымка – результат выброса в атмосферу огромного количества частиц вулканического пепла. Конечно, мы уже не раз сталкивались с извержениями вулканов, но сейчас происходит что-то непонятное. Мы с тревогой ощущаем, что в этот раз всё по-другому. Интуиция подсказывает мне, что приближается буря, способная коренным образом изменить нашу жизнь. Я не могу никак на это повлиять, а тем более остановить.
Этот процесс начался очень далеко отсюда, и уже после моего рождения. Сейчас нам остаётся только охотиться, защищать свою территорию и выживать в бесконечном круговороте жизни.
Источник проблемы – Деканское плато, которое находится в центральной части Индийского субконтинента.[54] Ко времени появления человека его средняя высота составляла около 600 м, что едва ли позволяло назвать его плато. Но в палеозойскую эру это был огромный вулкан. В течение примерно миллиона лет он изверг около 1 миллиона км3 лавы, превратив 500 тысяч кв. км земли в вулканическую область. Слой вулканических пород достигал почти 2 км в толщину. Эта геологическая формация известна как Деканские траппы.
Учёные изучают вулканическую деятельность того времени по окаменелым раковинам двустворчатых моллюсков. Анализируя изотопный состав карбонатных солей, мы можем определить температуру океана в тот период, тогда как определение концентрации ртути, накопившейся в тех же раковинах, помогает оценить масштаб вулканической активности.
Именно вулканы являются основным природным источником ртути, откуда этот токсичный металл попадает в окружающую среду.
Вулканическая активность, в результате которой образовалось Деканское плато, прекратилась 200 тысяч лет назад, но ее последствия были колоссальными. В результате извержений средняя температура на Земле постепенно повысилась примерно на 2 °C. Морские обитатели вынуждены были мигрировать к Северному и Южному полюсам в поисках более прохладных вод и вернулись обратно только тогда, когда температура снизилась.
Западные Гаты – горная цепь в индийском штате Махараштра на западе полуострова Индостан. Они являются частью плоскогорья Декан – крупнейшего вулканически активного региона на Земле. В результате этой вулканической активности температура на планете повысилась примерно на 2 °C
В этот период общее количество динозавров почти не изменилось. Возникает вопрос: связано ли их вымирание с формированием Деканских траппов? Ответ отрицательный. Вымирание – это не уменьшение количества живых существ, а сокращение разнообразия видов.
Во время событий, связанных с формированием Деканских траппов, общая биомасса оставалась стабильной, в то время как видовое разнообразие резко сократилось. Снижение разнообразия видов ослабляет экосистемы, делая их менее устойчивыми и более подверженными внешним стрессорам. Такие хрупкие и уязвимые экосистемы могут быть разрушены даже в результате незначительных изменений окружающей среды. Это состояние напоминает натянутую струну – достаточно одного удара, и она может оборваться.
Я – воплощение первобытной силы и инстинкта выживания. Каждый мой день завершается кульминацией в виде охоты. Сегодня мне почему-то хочется поохотиться на трицератопса. Хотя вокруг полно более доступной добычи, я чувствую необходимость доказать своё превосходство, выбрав именно его. Слишком долго я игнорировал этих рогатых исполинов, но сегодня, будучи повелителем экосистемы, я просто обязан продемонстрировать свою мощь.
И вот я улавливаю в воздухе знакомый запах – неподалёку движется стадо трицератопсов, прокладывая путь сквозь густые заросли саванны. Потрясающее зрелище! Я просто обожаю трицератопсов. Один лишь вид этих гигантов с их внушительными костяными воротниками и тройными рогами, мирно щиплющих траву в лучах золотого заката и отбрасывающих длинные тени, разжигает мой аппетит.
Однако я чувствую, что сегодня что-то не так. Всё вокруг выглядит как обычно, но меня не покидает ощущение, будто я нахожусь под водой, словно я что-то упускаю. Предчувствие подсказывает: скоро произойдёт нечто драматичное. Затишье перед бурей?
Атаковать огромного рогатого трицератопса страшно, ведь такое нападение всегда сопряжено с риском. Однако сегодня, по какой-то по непонятной даже мне самому причине, я чувствую непреодолимое желание напасть именно на вожака стаи – старую Тристу. У меня возникло смутное предчувствие того, что именно сегодня всё должно решиться. Мы должны поставить точку в нашем давнем противостоянии. Если это действительно так, я готов поставить на кон свою жизнь.
Я стремительно атакую Тристу и первым делом хватаю её за загривок, не давая шанса увернуться. Она яростно сопротивляется, размахивая рогами, но вскоре её тело обмякает. Я победил! Впрочем, как всегда. Ведь я – тираннозавр рекс, хозяин этих земель, а хозяин никогда не спешит. Чтобы все динозавры надолго запомнили мою победу, я долго топчу бездыханное тело Тристы и издаю протяжный рёв.
Как обычно, рядом уже крутятся дромеозавры. Они ждут, когда я закончу трапезу. Собралось достаточно зрителей, чтобы разнести весть о моём могуществе. Пора начинать пир. Под завистливыми взглядами других динозавров я вспарываю брюхо Тристы. Первым делом я поедаю внутренности, которые вывалились во время схватки. Мне больше нравится есть внутренности – они гораздо вкуснее мяса. Их легче рвать и жевать, и они более сытные. Для хищника даже кости полны питательных веществ. Но не для травоядных: энергия, затраченная на раскалывание черепа, не стоит полученной выгоды. Не зря у всех травоядных мозг совсем маленький.
Даже сейчас, когда я с аппетитом поглощаю плоть Тристы, вожака трицератопсов, жизнь в мире динозавров идёт своим чередом. Внезапно, словно завершая этот вековой ритуал, над головой проносится огромный огненный шар. Прежде чем я успеваю доесть внутренности, земля начинает содрогаться, небо озаряется пламенем, а затем всё вокруг погружается в кромешную тьму.
Без лишних слов становится ясно: это конец. Никто из падальщиков больше не интересуется моей добычей. Я больше не праздную победу, стоя над телом Тристы. Меня охватывает тревожное предчувствие, что именно так может закончиться моё царствование. Вокруг стоит тишина, как перед бурей. Это время красоты перед забвением, краткий миг спокойствия перед тем, как мир безвозвратно изменится навсегда…
Я – мелкий пернатый динозавр с клювом, покрытый неравномерно растущими перьями. Можно сказать, что я дальний родственник тираннозавра. Когда гигантский метеорит диаметром 10 км врезался в полуостров Юкатан в Мексике на скорости 70 тысяч км/ч, на суше исчезли все животные крупнее кошки. То же самое случилось и в океане. Гигантские морские рептилии и аммониты полностью вымерли.
Это был единственный мощный удар, который уничтожил даже тираннозавра Тирана, могучего правителя мира динозавров. Вероятно, он даже не успел понять, что происходит. За ударом последовали тепловые бури, гигантские волны, землетрясения и извержения вулканов. Однако в конечном счете планета снова пришла в равновесие.
Когда плотные облака пыли и пепла рассеялись, окружающая среда планеты начала потихоньку восстанавливаться, а вместе с ней возвращалась и жизнь. Планета снова стала нагреваться.
Признаки выздоровления были едва заметны, но они вселяли надежду. На выжженной земле вновь начали расти растения и папоротники. И хотя казалось, что в округе не осталось никакой еды, мы всё же умудрялись найти пропитание. Ведь я – маленький динозавр, и мне нужно совсем немного пищи. Однако не все мелкие динозавры смогли приспособиться к новым условиям. Даже маленьким ящерам с челюстями и зубами было трудно найти еду.
Только те из них, у кого были клювы, как у нас, могли выкапывать и поедать семена, сохранившиеся в опустошённой почве. Кроме того, мы с удовольствием охотились на мелких млекопитающих размером с мышь, которые пережили катастрофу и стали для нас желанной добычей.
Семян было предостаточно. Их было так много, что хватало на всех таких, как я, и ещё оставалось. Первые проросшие растения укрепили почву и создали условия для роста других видов. Когда воздух очистился от вулканического пепла, а солнечные лучи пробились сквозь густые облака, возобновился фотосинтез. Растения медленно, но уверенно начали возрождать опустошённую землю.
Солнечные лучи растопили замёрзшие реки и озёра, вновь наполнив их жизнью. Водоёмы превратились в настоящие центры новой активности. По мере того как растения постепенно восстанавливались, уцелевшие травоядные обретали новые источники питания. В обновлённой экосистеме стали процветать мелкие существа с высокой способностью к адаптации. Увеличение числа растений привело к росту популяций насекомых и мелких животных, что сформировало более сложную пищевую цепь.
Новые леса дали приют выжившим динозаврам и другим животным. Хотя новая экосистема отличалась от прежней, в ней быстро восстанавливалось биологическое разнообразие. По мере того как Земля залечивала раны после катастрофы, проявлялась удивительная способность природы к воскрешению.
Я – динозавр. Мы не какие-то там новые создания, появившиеся только после массового вымирания. Я – результат долгой эволюции, направленной на выживание. Вот почему мне удалось пережить пятое массовое вымирание 66 миллионов лет назад.
Я – мелкий динозавр с клювом, покрытый неравномерно растущими перьями, благодаря которым я могу летать. В этом новом мире, где больше не осталось гигантских Tyrannosaurus rex, ещё не появился новый доминирующий вид, и мне кажется, что я мог бы претендовать на эту роль. В конце концов, огромных парней больше нет, а я, в отличие от них, умею летать.
Я – результат эволюционных инноваций. Мои перья изначально использовались для регулирования температуры тела и привлечения партнеров во время брачных игр, но в ходе эволюции они превратились в инструмент для полёта. Я приобрёл пару крыльев, дающих подъёмную силу, манёвренность. Мое тело стало лёгким. Я избавился от лишнего веса благодаря полым костям, и это позволило повысить эффективность полёта. Воздушные мешки, которые помогали моим предкам поддерживать длинную шею, теперь позволяют мне дышать, обеспечивая высокий метаболизм, необходимый для полёта. Однако особенно важным моментом стало появление клюва. Когда произошла катастрофа, именно клюв стал моим спасением, ведь с его помощью я смог добывать разнообразную пищу.
Тираннозавр был грозным и безжалостным правителем. Никто не осмеливался бросить ему вызов. Но теперь, когда он исчез без следа, я радостно распеваю свою песню:
Ты ушёл. Ах, мой грозный властелин, ты ушёл навсегда.
Ты наконец покинул этот мир, уйдя в закат по узкой тропе, Над которой пронёсся огненный шар.
Увы, тебя больше нет, но я тебя не прогонял.
В тишине звучит моя песнь любви, которой нет конца.
В мире, где больше не слышен грозный рык тираннозавра, теперь разносится моё мелодичное пение. Я – динозавр. Однако вместо пугающего названия «динозавр» я решил выбрать себе более благозвучное и красивое имя. Так что отныне называйте меня просто – «птица». Птица заняла место тираннозавра. Хотя эпоха динозавров закончилась, его наследие осталось в небесах, продолжая великий путь жизни на Земле.