Потребовалось семь столетий, чтобы требование свободных отношений эволюционировало от Братьев свободного духа, которые утверждали эдемскую невинность, но не проявляли желания освободить Еву, к большевистскому видению женской эмансипации и независимости. Четыре компонента этого марксистского видения – свободные отношения, освобождение женщин через наемный труд, социализация домашней работы и отмирание семьи – не соединялись вместе до тех пор, пока женщины не стали массово вступать в ряды наемных работников, а старое разделение труда по признаку пола не начало рушиться. На этом этапе разгорелась острая борьба между сторонниками прерогатив мужского рабочего класса и растущими рядами женщин-работниц. Идеи Маркса, Энгельса, Бебеля и Цеткин были выработаны на этом поле боя.

Исторически сложилось так, что ни одна личность или группа – религиозная, философская, феминистская или утопическо-социалистическая – не была способна бросить эффективный вызов разделению труда по признаку пола до того, как капитализм начал подрывать семью как основную ячейку производства. Религиозные сектанты и философы не могли даже представить себе такой вызов, феминистские голоса Французской революции были слабы и изолированы, революционные якобинцы презирали женский вопрос, а ранние утопические социалисты использовали коммунальный подход, но не уравнивали в правах. Только после того, как быстрые промышленные изменения капитализма привели к тому, что огромное количество женщин стали работать и систематически подрывали социальные роли женщин в семье, возникло новое видение женского освобождения, отвечающее потребностям масс. Ведь несмотря на трудности, создаваемые наемным женским трудом, именно этот факт, прежде всего, создал предпосылки для женской независимости, для переосмысления ролей разных полов, для новой концепции семьи, словом, для нового материального основания освобождения женщин.

Большевики придавали большое значение наемному труду как необходимому условию освобождения женщин именно потому, что борьба за включение женского труда в движение рабочего класса была центральной для обеспечения равенства женщин рабочего класса в XIX веке. Их стремление к социализации домашнего труда и отмиранию семьи было прямым ответом на наступление капитализма на семью и традиционные роли представителей разных полов. Женский наемный труд и сопутствующие ему последствия обеспечили связь между различными компонентами большевистского видения.

Если некоторые компоненты большевистского видения были ответом на относительно недавние преобразования, то другие имели давнюю историю. Революционеры давно представляли себе различные формы свободных отношений и обсуждали их последствия для женщин. Практика свободных отношений не раз вызывала замечания, что отсутствие правовой защиты усугубляет уязвимость женщин и детей. Радикальные религиозные секты английской революции, утопическое социалистическое движение и дореволюционные русские радикальные круги боролись с этой проблемой, пытаясь воплотить свои идеалы на практике. Те же аргументы с удивительным сходством повторялись Бебелем и Энгельсом, Коллонтай и Лениным, советскими либертарианцами и их более консервативными коллегами. Как и их исторические предшественники, советские сторонники неограниченной сексуальности встретили своих критиков в лице защитников женщин и детей. Вопросы свободных половых связей и женской уязвимости должны были служить определяющими для направления советской семейной политики.

К 1918 году большевики стали наследниками многогранного видения освобождения женщин, уходящего корнями в давние революционные традиции. Они сделали первые решительные шаги на пути к своим идеалам, приняв новый Семейный кодекс, который радикально порывал с законами и нравами прошлого страны. Оставалось понять, что произойдет с революционным видением теперь, когда революционеры фактически находились у власти.