Эмиль посвятил жизнь изучению мира, но он также всю свою жизнь боролся за перемены. Когда президент Трамп ввел «Запрет на мусульман» в 2017 году, Эмиль в знак солидарности присоединился к протестам в международном аэропорту Филадельфии. Вместе с детьми Кларой и Аттикусом он участвовал в демонстрациях, посвященных защите прав чернокожих американцев и защите окружающей среды. Будучи преподавателем в элитной средней школе, он ставил перед учениками острые вопросы о расовом и классовом делении.
В 2000 году Эмиль прочитал проповедь в церкви приверженцев унитарианского универсализма[44] недалеко от родного города [488]. Проповедь касалась его работы. Он объяснил, что активизм – это процесс шумный, медлительный и непоследовательный. Права человека то укрепляются, то снова теряют силу. Порой старшеклассники прислушиваются, порой нет. «Каждый год возникают очень похожие проблемы, похожие вопросы, похожие аргументы», – сказал Эмиль. Такая работа напомнила ему мифического персонажа Сизифа, осужденного богами толкать валун на гору, а затем наблюдать, как он скатывается вниз.
Разве подобный труд, постоянные повторения не вымотают любого активиста? Эмиль так не думал. Он сказал прихожанам: «Я все больше понимаю Сизифа… Его история становится трагедией только в том случае, если ему не нравится толкать валун или если он зациклен остаться на вершине». Что, если Эмиль, как и Гавел, и другие активисты по всему миру, прикладывали усилия не потому, что хотели оказаться на вершине, а просто потому, что это было правильно? В борьбе может быть смысл. «Есть цель: валун нужно сдвинуть, – заявил Эмиль. – Чем это в итоге будет: комедией, драмой или трагедией – решать тому, кто двигает».
Когда дело касается социальных движений, кто продолжает толкать, а кто оставляет валун? В 2022 году исследователи обратили внимание на науку коллективных действий, таких как протесты и бойкоты. Изучив информацию, полученную от более чем 120 тысяч людей из десятков стран, исследователи обнаружили две эмоциональные движущие силы коллективных действий. Люди присоединяются к общественным движениям, когда испытывают праведный гнев из-за несправедливости и когда ощущают пользу – чувство, что они могут изменить ситуацию [489].
Польза без гнева делает нас самодовольными. Гнев без пользы делает из нас парализованных циников. Ни то ни другое не вдохновляет на действия. Но вместе они образуют эмоциональный сплав социальных изменений, который по сути своей похож на творческую дезадаптацию.
Многие из нас и так возмущаются из-за серьезных проблем. А вот добиться чувства пользы может быть непросто. Как культивировать его в сложные времена? Один из помощников – вера в то, что другие люди присоединятся. В 1960-х годах исследователи спрашивали чернокожих американцев, готовы ли они принимать участие в сидячих забастовках против сегрегации. Те, кто считал, что белые тоже поддерживают инициативу, примерно на 20 % чаще были склонны участвовать в забастовке по сравнению с теми, кто считал, что белые их не поддерживают [490, 491]. Белые, которые наблюдали за сидячими забастовками, тоже стали более благосклонны в вопросах расовой справедливости и с большей вероятностью были готовы присоединиться к будущим протестам [492]. Это привело к позитивному самосбывающемуся пророчеству. Темнокожие протестующие, которые верили, что другие к ним присоединятся, начали действовать и убедили остальных встать на их сторону.
Авторитарные элиты рассчитывают на то, что граждане не будут верить друг в друга и в итоге станут и жертвой системы, и ее инструментом. Но когда смелые заявляют о себе – часто с большим риском, – они способны вызвать колоссальные изменения.
Подобные изменения могут выглядеть как чудеса, но на самом деле это математика. Ученые обнаружили, что, когда по крайней мере 25 % людей последовательно отстаивают идею или движение, связанное с моральными вопросами, вероятность того, что дело пойдет в гору, гораздо выше. По этой теме нужно больше исследований, но наука находит закономерности в общей истории. Десятилетиями активисты борются за свое дело. Им тяжело, но они продолжают толкать свои валуны. И затем внезапно происходит невозможное. Под напором поддерживающих друг друга людей статус-кво рушится.
Это не значит, что работа по изменению мира должна пасть на плечи угнетенных, а большинство в это время будет ждать в стороне, пока все не устаканится. Одна из стратегий, как привлечь больше людей, – заменить цинизм информацией. Когда люди считают, что остальных статус-кво устраивает, они, скорее всего, не будут ничего менять. Если бы они знали, что на самом деле чувствуют другие, они могли бы объединиться – одновременно «сорвать вывески со своих магазинов».
К примеру, Саудовская Аравия – страна, где работают только около четверти женщин (и еще меньше работают вне дома). Традиционный закон о мужской опеке до недавнего времени позволял мужчинам принимать важные решения в отношении своих жен. Может показатель женской занятости отражает предпочтения мужчин? Это не так. В исследовании 2018 года более 80 % саудовских мужчин ответили, что у женщин должна быть возможность работать вне дома. Также они ошибочно полагали, что с ними не согласны другие мужчины. Ученые раскрыли данные – это помогло мужчинам начать выражать свои истинные убеждения [493]. Спустя несколько месяцев их жены в два раза чаще подавали заявление на прием на работу в сравнении с женщинами, чьи мужья не знали результатов исследования, и почти в пять раз чаще проходили собеседования. Это лишь крохотный шаг к расширению женских прав в стране, где они крайне ограничены, но он показывает, что, если предоставить качественную информацию, прогресс возможен.
На протяжении всей книги мы сталкивались с тем, что наши убеждения направлены на негатив. Правда при этом становится приятным сюрпризом. Какова бы ни была ваша проблема, вы можете думать, что вы с ней будто на необитаемом острове, боретесь с угнетением в одиночку, а остальным все равно. Это не так. Знание правды делает ваш гнев эффективным и добавляет творчества вашей дезадаптации. Оно может помочь вам найти помощников – и вы будете толкать валун вместе, пока он, наконец, не останется на вершине холма.