Истории творческой дезадаптации, как правило, это противостояние огромной силе. У Вацлава Гавела было очень мало шансов справиться с чудовищной ситуацией в Праге, но в итоге он выиграл президентские выборы. Нельсон Мандела сделал то же самое в Южной Африке времен апартеида. Малала Юсуфзай рисковала своей жизнью, чтобы отстаивать права женщин на образование в Пакистане и за его пределами. Их истории вдохновляют, но также кажутся очень далекими от реальности. Обычные люди думают, что перемены происходят под влиянием сверхлюдей – только они могут творить историю, мы же мечемся, но плывем по ее течению. Если большинство из нас не может ничего изменить, зачем вообще пытаться?
Одна из проблем, которая навеяла мне эти мысли, – подавление избирателей. В 2013 году Верховный суд проголосовал за отмену разделов Закона об избирательных правах 1965 года, предоставив штатам больше свободы в формировании выборов без федерального надзора. За шесть лет правительства штатов закрыли более полутора тысяч избирательных участков, ограничили доступ к почтовым бюллетеням и почистили списки избирателей, так что людям пришлось перерегистрироваться, чтобы не потерять право на голос [494–496].
Новые условия усложнили процесс голосования. И в целом голоса стали менее значимыми. Каждые десять лет штаты перерисовывают границы между избирательными округами. То, что должно быть нейтральным процессом, посредством партийных махинаций превратилось в политическое оружие. Законодатели от одной партии проектируют неестественные округа, чтобы лишить соперников избирательных прав. Избирателей либо изолируют в небольшом количестве округов, чтобы они меньше влияли на выборы, либо разбивают по многим округам, чтобы оппозиция формировала меньшинство в каждом. Эти тактики позволяют политикам выбирать избирателей, а не наоборот, и продвигать непопулярную политику, ведь они не боятся проиграть выборы.
Я считаю проблему подавления избирателей очень печальной, отчасти потому, что процесс происходит тихо. Многие не интересуются региональными выборами. И среди демократов, и среди республиканцев большинство людей против политических махинаций, но этот процесс часто скрыт от общественного контроля [497–499]. Спрятавшись в тени, хорошо отлаженная и финансируемая политическая машина разрушает нашу демократию.
Политические махинации стабильно подпитывают мой цинизм. Так что я попробовал стать надеющимся скептиком и поискал информацию по этому вопросу на веб-сайте с хорошими новостями Solutions Story Tracker, созданном Дэвидом Борнштейном и Тиной Розенберг. Там я узнал о Кэти Фейхи [500]. В 2016 году она была двадцатисемилетним сотрудником программы Мичиганской коалиции по переработке отходов. Ее очень волновали национальные проблемы, но все же больше внимания она добровольно посвящала гражданским вопросам второго плана [501]. Поездки между Гранд-Рапидс и Лансингом позволяли ей каждый день по несколько часов слушать новостной сервис Michigan NPR. По мере приближения выборов она была в восторге от битвы за должность окружного комиссара по водным ресурсам. Если вам покажется это странным, знайте, что в менее чем двух часах езды от тех мест, в городе Флинт, из-за беспечных политиков была отравлена вода.
Кэти узнала о политических махинациях еще в четвертом классе и с тех пор сгорала от ярости. Она сказала мне: «Постоянно слышим одно и то же: “Жители Мичигана хотят того-то, но законодательная власть ничего не делает”». Она испытывали из-за этого экзистенциальный ужас, но во время предвыборного сезона заметила, как люди вокруг стали меняться. На дне рождения племянника друзья и семья обсуждали различия между политикой Берни Сандерса, Хиллари Клинтон и Дональда Трампа в вопросе охраны детей. Кажется, ее интерес к политике стали разделять.
После выборов атмосфера ухудшилась. Резко выросли разногласия, казалось, все считали партийных соперников ужасными людьми. Фейхи задумалась, есть ли способ найти вопрос, по которому мнения людей сойдутся. Как-то вечером она вспомнила, что много лет назад в этот же день написала в социальной сети жалобу на партийные политические махинации. В тот раз никто не ответил. В мимолетном порыве она написала снова: «Хочу заняться вопросом политических махинаций в Мичигане. Если вам тоже интересно, пожалуйста, дайте мне знать» [502].
В отличие от предыдущего раза, у этого поста был отклик – Кэти собрала небольшую группу единомышленников и наконец поняла, что не одинока. Десятки людей написали ей комментарии и сообщения, поблагодарив за то, что она занимается этим вопросом, хотя она еще ничего не сделала. «Вот черт, – подумала она, – нас тысячи, но все ждут, что проблему решит кто-то другой. Может, мы можем стать теми самыми людьми».
Она начала с того, с чего мог бы начать каждый, вбила в поисковик: «как прекратить политические махинации?». Поиск выдал три варианта: судебный иск (временное решение), работа с законодателями (которым она не доверяла) или избирательная инициатива, которая позволила бы жителям штата голосовать напрямую. Третий вариант понравился больше всего. «Нужно сделать это самим», – сказала Кэти коллеге, которая тоже присоединилась к команде. Но «это» было безнадежно сложной задачей. Чтобы просто вынести инициативу на голосование, нужно собрать более 300 тысяч подписей – число, значительно превышавшее все население Гранд-Рапидс.
Фейхи зарегистрировала новую некоммерческую организацию Voters Not Politicians[45]. Обычно инициативы по голосованию подают хорошо финансируемые организации с командой юристов, которые готовят формулировки поправок, и со сбором средств. Voters Not Politicians открыли банковский счет за день до своей первой пресс-конференции. У них даже не было ручек.
Как вспоминает Кэти, репортеры основательно их «разнесли». Местная пресса отнеслась к их усилиям очень жестко. В одной из статей подсчитали, сколько раз во время пресс-конференции Фейхи произнесла слово «так». Используя ее возраст, пол и неформальный стиль, из Кэти сделали несерьезного персонажа. Ходили слухи, что она может быть политическим агентом, ведущим фальшивую народную кампанию. Настоящие политические агенты звонили ей и пугали, что ее действия обнулят все усилия по борьбе с махинациями, наработанные годами.
В разных статьях Фейхи была то наивным ребенком, то секретным агентом, то бестолковым любителем. Но обычные люди реагировали по-разному. За 33 дня Voters Not Politicians провели 33 собрания в каждом округе Мичигана. Чем больше мичиганцы узнавали о политических махинациях, тем больше они злились. Потом Кэти дала людям возможность что-то поменять. Voters Not Politicians составляли формулировки заявления, спрашивая у людей, как по их мнению должно быть. Фейхи вспоминает: «Было понятно, что людей раньше никогда о таком не спрашивали. Они были в восторге». Творческая дезадаптация распространилась по всему штату.
Вскоре встречи в турне для обсуждения сухих деталей политической государственной процедуры стали проходить в помещениях, где можно только стоять. В течение нескольких месяцев после опубликования поста к движению присоединились тысячи волонтеров. Это были и консерваторы из движения «Чаепитие», и прогрессисты, пенсионеры и студенты, юристы и рабочие.
В свободное время, которого становилось все меньше, Кэти была руководителем и артистом в импровизационной комедийной труппе. По закону импровизации все начинается с фразы «Да, и…». Артист принимает все, что бросил в него другой комик из команды и развивает это, шутки между ними рождаются непредсказуемо. Voters Not Politicians придерживались того же принципа, как мне кажется. Волонтеры были теми, кто они есть, и помогали как могли. Студентка-ветеринар изучала результаты похожих судебных дел с четырех до шести утра, а потом передавала знания утренней смене. Плотник вырезал планшеты, чтобы было удобнее собирать подписи.
Voters Not Politicians подготовили документ «Предложение 2» (Proposal 2) – инициативу по голосованию, которая предлагала заменить политиков комиссией из граждан – четырех демократов, четырех республиканцев и пяти независимых – для надзора за процессом распределения округов. Если бы «Предложение 2» приняли, политический ландшафт Мичигана изменился бы кардинально: власть перешла бы из закулисья в избирательные участки. Агитаторы пронеслись по всему штату, они стали евангелистами расширения прав и возможностей избирателей – подходили к людям на улицах городов, поселков и деревень, приходили прямо в их дома. «Они были повсюду, – восхищался один репортер. – Невозможно было пойти на какое-нибудь мероприятие и не увидеть их» [503].
Еще Voters Not Politicians ходили по виртуальным улицам. Счетчик в социальной сети отображал каждую новую зарегистрированную подпись. Команда в прямом эфире отчитывалась на каждом этапе. Когда они достигли конечной цели, организаторы поделились видео, как коробки с подписанными бланками загружают в грузовик. С грохотом он поехал к зданию правительства, где уже ждала ликующая толпа сторонников.
После того как «Предложение 2» набрало необходимый показатель общественной поддержки, Voters Not Politicians получила иск от хорошо финансируемой оппозиции, дело быстро дошло до Верховного суда Мичигана. Из семи судей пятеро были республиканцами – в то время эта партия получала большую выгоду от политических махинаций. Началось сильное давление на судей, они должны были выступить против Voters Not Politicians. Фейхи неслась вперед как скоростной поезд, но судебный процесс замедлил даже ее. Сотни тысяч людей собрались вместе, возродив надежду, и все может просто исчезнуть из-за полдюжины судей – неужели они способны заставить этих людей замолчать? Кэти задалась вопросом: «Если все так легко сфальсифицировать, стоит ли демократия таких усилий?»
Смысла спокойно сидеть и ждать не было. Voters Not Politicians смогли организовать присутствие зрителей на суде. На судебном заседании по вопросу «Предложения 2» зал был заполнен простыми гражданами, еще сотни ждали у здания суда. Если судьи собирались лишить людей права голоса, им придется сделать это, глядя избирателям в глаза.
В итоге суд отклонил иск и «Предложение 2» было внесено в избирательный бюллетень в 2018 году. Оно было принято с большим перевесом, набрав более 60 % голосов, одержав победу в 67 из 83 округов Мичигана. В следующем году штат отправил заявки в комитет по перераспределению округов случайно выбранным мичиганцам, и 620 человек предложили свои кандидатуры. Окончательный состав комитета завершил определение границ новых округов штата в 2021 году.
По данным сайта опросов общественного мнения FiveThirtyEight, новые избирательные округа Мичигана являются одними из наименее предвзятых в стране, а это значит, что места в Конгрессе действительно представляют большинство голосов. Несколько штатов последовали примеру Мичигана и тоже организовали окружные комитеты [504]. В настоящее время Фейхи работает исполнительным директором The People, некоммерческой организации, которая выступает за избирательные права и связанные с ними вопросы на национальном уровне.
Меня эта история просто ошеломляет. Женщина без юридического опыта, едва достигшая возраста, когда можно было арендовать машину, взялась за изменение политических устоев и победила. Она пролила свет на одну из самых коварных угроз американской демократии и помогла десяти миллионам граждан вернуть свой голос.
История Кэти – своеобразный вызов, она показывает, насколько сильным может быть любой из нас. Ее смелая кампания была публично высмеяна, никто в нее не верил, но Фейхи надеется, что ее пример послужит уроком молодому поколению. «Дети в Мичигане будут знать, что бывают политические махинации, – размышляет она, – но, боже мой, еще они будут знать, что наш штат с этим справился». До всех этих событий Кэти не думала, что один человек может что-то изменить. Она и сейчас так не думает. Потребовались тысячи людей, но эти люди повсюду. Нужно просто рассказать им о проблеме и дать пути решения – и они наверняка начнут действовать.