Как мы уже поняли, циничные люди наносят превентивные удары и видят в других худшее, а люди с надеждой качаются на волнах веры и видят в других лучшее. Порой они идут на очень широкие жесты. Деэскалация Кеннеди и Хрущева была похожа на проект РЯН наоборот: громкое заявление о доверии на мировой арене.

Бывают и маленькие, но не менее важные шаги, например способность проводить время с теми, с кем мы не согласны. Звучит легко, но на деле кажется невозможным. Еще в 2016 году 51 % американцев заявили, что им было бы «интересно и познавательно» поговорить с соперником, а для 46 % это было бы «трудозатратно и неприятно». Пять лет спустя энтузиазм испарился: 59 % заявили, что такие разговоры утомительны, а заинтересованы в них были уже менее 40 %. Люди готовы на что угодно, лишь бы не это: и демократы, и республиканцы признались, что лучше сходят на болезненную процедуру к стоматологу [423].

Объединять людей в разрозненном мире – это не то же самое, что вырвать зуб, это сложнее. Общение с соперниками кажется опасным и даже безнравственным – представьте римлян, приглашающих вестготов на пиво во время осады. Но даже если исключить отвращение, люди просто не видят смысла в таких разговорах. В 2022 году мы провели исследование: спрашивали сотни людей, что будет, если республиканцы и демократы поговорят о политике. Большинство решило, что разногласий после такого разговора станет еще больше. Один демократ из Пенсильвании написал: «Политический диалог обречен». Техасский республиканец сказал: «Вежливость мертва. Уважительное несогласие мертво».

Оба они ошибались. Летом 2022 года мы пригласили в лабораторию более сотни американцев и предложили им, отбросив страх, присоединиться к онлайн-разговорам с людьми, поддерживающими партию соперника [424]. Участники прибрались в своих комнатах, вошли в систему и включили микрофоны. Пары обсуждали такие темы, как контроль оружия, изменение климата и аборты. Мы были уверены, что каждый из пары будет на самом деле не согласен с собеседником. Также у нас был план действий на случай, если люди начнут оскорблять друг друга или угрожать.

Как же мы удивились, когда все разговоры прошли успешно. Люди сталкивались во мнениях, но умели слушать. Когда после мы попросили оценить опыт по шкале от 1 (очень плохо) до 100 (очень хорошо), большинство поставило ровно 100. После разговоров неприязнь людей к соперникам резко упала – более чем на 20 пунктов по стобалльной шкале – и держалась на этом уровне три месяца спустя. Если бы к ним присоединилась остальная часть страны, показатели политической агрессии откатились бы назад к эпохе Клинтона: не совсем мирное время, но не такое жестокое, как современная политика. В процессе разговоров люди переставали принижать достоинство оппонентов и начинали скромнее высказывать свое мнение.

Если атаки социальных акул отпугивают нас от повседневных взаимодействий, по отношению к соперникам они заставляют чувствовать настоящий ужас. И если разговоры с незнакомцами действуют на нас на удивление позитивно, польза от взаимодействия с соперниками больше в разы. Эмиль верил в это всем сердцем. Один из последних экспериментов, результаты которого он опубликовал, как раз был посвящен общению противников [425]. И сам он жил, опираясь на эту веру. Нур Ктейли, один из его коллег, наблюдал, как Эмиль общается с друзьями-консерваторами в социальных сетях. Ночи напролет они обсуждали контроль за оружием, иммиграцию и тому подобное, Эмиль никогда не смягчал свою позицию, но и никогда не отвергал оппонентов. «Даже когда они были не согласны с его посланием, эмпатия Эмиля тушила всю злобу», – вспоминает Ктейли.

Конечно, не каждый разговор может смягчить конфликт. Тысячи праздничных ужинов в честь Дня благодарения заканчивались еще до того, как подали тыквенный пирог, потому что люди могут быть такими же подлыми в реальной жизни, как и в сети. Недостаточно просто говорить с соперниками: нужно действовать продуктивно, проводить умственную и эмоциональную работу. Исследования раскрывают рецепт идеального несогласия [426–428]:

1. Правильный несогласный скорее задает вопросы, а не высказывает утверждения.

2. Он пытается взглянуть на мнение людей изнутри, опираясь на их истории.

3. Когда соперники находят точки соприкосновения, правильный несогласный отмечает это.

4. Когда он не уверен в чем-то, говорит об этом открыто, а не притворяется уверенным.

Каждый из этих ингредиентов уменьшает вероятность того, что несогласие перерастет в токсичный конфликт. Идеальное несогласие – это не просто приятное общение, оно обладает огромной силой. В ходе экспериментов люди, которым давали этот рецепт, в итоге слушали собеседников более внимательно и задавали грамотные вопросы. Но люди, с которыми они разговаривали, тоже становились более открытыми (хотя не получали никаких инструкций) [429]. Возмущение заразительно, но любознательность и человечность тоже.